Загадка неоконченной рукописи - Барбара Делински

В этот момент в холле появилась Мег. Она шла, низко опустив голову, с принадлежностями для уборки в руках. Только подойдя почти вплотную к Кэйси, она подняла глаза и подпрыгнула от неожиданности. Несколько секунд ушло у нее на то, чтобы вернуться оттуда, где блуждали ее мысли. Потом она заметила чашку у Кэйси в руках, и в ее взгляде отразилось огорчение.

– Вы взяли кофе, прежде чем я успела остудить его! Кэйси улыбнулась.

– Я сама остыла, так что горячий в самый раз. Кофе замечательный.

От похвалы выражение лица Мег сразу изменилось.

– Я очень рада! Вы ничего больше не хотите?

– Нет, спасибо. Ничего не надо.

– Я правда не знала, что у него была дочь. На вид вы не старше меня, а он был настолько старше. – Она в испуге подняла такие же каштановые, как и волосы, брови. – Я хотела сказать, я не… Я не осуждаю его.

– Я понимаю, – мягко произнесла Кэйси. – Мне тридцать четыре. Когда я родилась, ему было сорок один.

Вновь изменившись в лице, Мег просияла:

– А мне тридцать один. Я родилась в августе. Я – Лев. А вы?

– Стрелец.

– Ой, это такое замечательное время года! Я всегда готовила для доктора Ангера обед на день Благодарения. Ну, то есть, конечно, он бывал на других обедах, но мы всегда устраивали свой обед здесь.

– С его женой?

– Нет. Просто с ним. Мы всегда устраивали его вечером накануне, потому что в сам праздник он ездил к Рут. Я всегда зову ее по имени. Так она сама просила. Почему он не приглашал на День Благодарения вас?

– Мы не были близки, – коротко ответила Кэйси.

– Вы отмечаете праздники с вашей мамой?

– И с друзьями. Всегда находятся такие, у кого нет семьи.

– Я такая же, – с деланным оптимизмом заявила Мег. – Доктор Ангер был мне вместо семьи. – Ее оптимизм улетучился. – Он был очень добрый. – Кэйси увидела, как дрожит ее подбородок. – Мне не хватает его.

– Может быть, ты как-нибудь расскажешь мне о нем побольше. – Кэйси подумала, что это вообще-то прекрасная идея. Если рассматривать охоту за подробностями жизни Конни как игру, у Мег Хенри наверняка была пара подсказок.

Сжав губы, Мег кивнула. Все еще пытаясь справиться с волнением, она направилась по лестнице вверх. Кэйси вернулась в кабинет.

Все в комнате свидетельствовало о том, что это было место для отдыха, однако она никак не могла представить себе Конни здесь. Она никогда не видела его без галстука. Но здесь-то он наверняка не носил галстука. Никто не станет смотреть «Историю игрушек», «Последнего из могикан» или «Неспящих в Сиэтле» с галстуком на шее, а это были всего лишь три взятых наугад фильма из обширной коллекции кассет и дисков на полках. Столь же разнообразна была подборка книг. Среди старых фолиантов в кожаных переплетах нашлось место коллекции популярных романов и документальной прозы, потрепанные обложки которых свидетельствовали о том, что они не просто занимают место. Конни читал эти книги. Кэйси жутковато было вообразить, что все его представления о мире складывались из прочитанных книг и просмотренных кинофильмов.

Иначе обстояло дело с музыкой. Виниловыми дисками в шкафу под стереосистемой явно часто пользовались, но направленность коллекции была куда более односторонней – Конни однозначно предпочитал классику.

Кэйси никогда в жизни не играла на фортепиано и не слушала виниловые пластинки. И классической музыки среди ее увлечений не было. Не беря в расчет цвет глаз и волос, отец с дочерью были совершенно разными людьми – о чем не в последнюю очередь свидетельствовала любовь Кэйси к открытым пространствам и свежему воздуху.

Почувствовав внезапный прилив храбрости, она вернулась в холл. В его задней части была дверь, ведущая прямо в офис. Она открыла ее, проскользнула внутрь и закрыла дверь за собой. Офис был пуст. Это было самое большое помещение в доме, протянувшееся на всю ширину здания.

Слева от нее был огромный рабочий стол с высоким креслом за ним. Справа – стол поменьше, окруженный шестью стульями с плисовой обивкой. В центре офиса по одной стороне располагался длинный диван, напротив него – два кресла, а между ними – квадратный кофейный столик. Но взгляд Кэйси притягивали стеклянные двери, выходящие в сад. Они были открыты, и за ними виднелись освещенные солнцем клумбы с цветами и деревья.

Оглядев сад, Кэйси задержала дыхание. Но ничего с собой поделать уже не могла – это была любовь с первого взгляда.

Она сдалась.

Глава 3

Впоследствии Кэйси могла предположить, что после темного офиса ее просто привлек солнечный свет. Или ей понравилось, что сад совершенно не соответствовал сложившемуся у нее образу Конни. Или же он напомнил ей о родном доме, так как ее мать увлекалась приусадебным хозяйством.

Так или иначе, ее неумолимо потянуло туда. Отодвинув сетчатую ширму, она оказалась под крышей из вьющихся растений и ступила на мощенную большими каменными плитами дорожку. Справа расстилалось настоящее море цветов – белых, розовых, лиловых, синих. Слева, посередине каменной площадки, она увидела изящный столик на металлических ножках со стеклянной столешницей, на котором стоял горшок с фиолетово-синим гиацинтом.

Сад оказался на удивление большим, сначала его ширина соответствовала ширине дома, но затем его границы постепенно расходились в стороны. Сад поднимался по склону холма тремя террасами. Первая, где сейчас стояла Кэйси, была самой ухоженной. Оформление второй террасы было попроще – разнообразные цветущие кустарники, бормочущий фонтанчик, пара кленов и дуб.

Самая верхняя терраса напоминала дикий лес. Дорожка тянулась через лужайки, мимо вечнозеленых кустарников и тсуг.[1] Один из углов сада занимал огромный древний каштан. Его прямой ствол величаво тянул к солнцу роскошную крону весенних листьев и розовых цветов.

В другом углу располагался сарай для инструментов, его крыша была вровень с высоким деревянным забором. Между каштаном и сараем в заборе была калитка. Заинтересовавшись, Кэйси подошла к ней и отодвинула щеколду. Снаружи, как и обещал адвокат, была вымощенная кирпичом площадка для парковки.

Закрыв калитку, Кэйси побрела обратно через сад. Подойдя к дому, она опустилась в кресло у стеклянного столика и, прижимая к себе чашку с кофе, восхищенно огляделась. Сад был настоящей жемчужиной. Соседние дома скрывались за деревьями, но ощущения тесноты не было. Она увидела пару зябликов, нырнувших под один из кленов, где была подвешена кормушка с зерном.

Кэйси подняла лицо к солнцу. Закрыв глаза, она наслаждалась теплом и каждой секундой тишины. Беспокойство по поводу кризиса в их офисе куда-то отступило, вместе с обидой на отца, страхом за мать и одиночеством, которое иногда не давало ей заснуть по ночам. Здесь, в этом саду, она обрела неожиданный покой.