Адвокат Империи 5 - Ник Фабер

но смог частично сгладить удар прижав подбородок к груди. Правда из-за этого пришлось временно прекратить борьбу за пистолет, который Мария тут же вывернула и попыталась сунуть ему под рёбра.

Нет. На такое он не соглашался.

Похожее на загнутый коготь лезвие керамбита рассекло рукав куртки и вошло женщине в руку. Серебряков дёрнул ладонью вверх, распарывая мышцы и связки. Наполненный болью крик прозвучал для него как музыка для ушей.

Но даже так, с распоротой от локтя до плеча рукой, его противница всё ещё оставалась дьявольски опасной. Слишком опасной.

Ведьмой Кабула её в своё время прозвали не просто так.

Мария плюнула ему в лицо и вязкая смесь из крови и слюны на миг ослепила его. Что-то твердое вжалось в левый бок. Мария не стала тянуть и тут же нажала на спуск. Один раз. Второй. Она стреляла, выпуская в него пулю за пулей из его же собственного пистолета.

Серебрякова будто лошадь лягнула. Раз, этак, пять. Подряд. Он даже ощутил, как с каждым ударом ломались его рёбра. К счастью, надетый под курткой бронежилет выдержал и не пустил пули дальше, но удовольствие всё равно малоприятное.

В ответ он уже себя сдерживать не стал. Подмял женщину под себя и схватив за волосы приложил её головой о бетонный пол. Получил в ответ чувствительный удар коленом в пах, но наученный горьким опытом, без защиты в таком чувствительном месте он на задания не ходил. Так что когда подлый удар не произвёл эффекта, Серебряков лишь кровожадно улыбнулся и ещё раз приложил женщину головой об пол…

— Мари!

Что-то ударило его между лопаток с такой силой, будто кто-то хотел из него позвоночник наружу через грудину выбить. Серебряков тяжело повалился на пол. Попытался встать, но на него тут же кто-то налетел сзади, ударив чем-то по голове…

* * *

Взревев, как раненый медведь, Михалыч впечатал кувалдой по башке своего противника с такой силой, что того отшвырнуло в сторону. Громила шатался. Из простреленной ноги текла кровь. Но он всё равно нашел в себе силы занести кувалду над головой и добить противника.

Эффект оказался подобен тому, как кто-то врезал молотом по лежащему на бетоне арбузу. С тем же эффектом.

Правда я этого почти не видел, занятый своей собственной схваткой. Хотя мне пришлось полегче. Инструкции Михалыч дал простые. Сидеть, ждать его команды, а затем выскочить и разрядить магазин автомата в ближайшего ко мне гадёныша. Как раз того, который первым познакомился с кувалдой Михалыча. Так я и поступил. Золотистая плёнка замерцала, ловя пули, но продержалась она не долго, так что оставшиеся быстро добрались до своей жертвы.

Болезненный вскрик со стороны заставил меня повернуть голову. Увидел, как мужик с которым дралась Мария, повалил её на пол и начал бить её головой об пол.

— Мари! — у меня от собственного крика чуть уши не заложило.

Я вскинул оружие и выстрелил раньше, чем даже осознал это. И даже попал. Мужика скинуло с Марии в сторону, да только эффекта это сильного не оказало. Выстрелил бы ещё раз, но автомат грустно щёлкнул. А этот урод довольно быстро начал подниматься на ноги.

Ну, нет. На такое я не согласен. Рванул к нему. Приклад встретился с его головой под звук глухого удара и болезненный стон.

Ага, нравится? Это тебе за Марию, ушлёпок. Врезал ещё раз, даже не пытаясь себя сдерживать.

А вот третьего шанса мне уже не дали. Как после всего случившегося он мог двигаться с такой скоростью я даже не представлял. Просто вот он хватается за голову и пытается подняться, а вот уже его кулак летит мне в лицо.

Но, что забавно, не быстрее чем у одной очень знакомой мне девчонки.

Увернулся и попытался снова ударить оружием, как импровизированной дубиной, но противник вовремя подставил руку и перехватил его. Рывок и автомат покидает мои руки.

А я в ответ едва не получил кулаком поддых. Спасибо тебе, Рус. Хоть какую-то науку мне в голову вбил. Вовремя уйти в сторону не успел, но хоть получил не в солнечное сплетение. Зато оказался с мерзавцем практически вплотную. Мой локоть со всей силы встретился с его лицом и я даже не без удовольствия почувствовал как ломается его нос.

Подобное часто спасало меня в детстве в драках на улицах после того, как я оказался в этом мире. Сломанный нос это очень больно. Чертовски больно. Часто после этого люди даже думать не могут от боли. Любой другой на его месте, наверное, уже катался бы по полу, зажимая лицо руками…

А это чудовище взревело, как раненый лев, схватило меня за шиворот и просто швырнуло в стену.

Видел я, как в кино после такого люди быстро вскакивали, продолжая бодро махать руками и ногами. Чушь всё это, конечно. Голый бетон не принял меня в заботливые и любящие объятия. Сначала ударился об него головой так, что искры из глаз посыпались. А затем ещё и на пол рухнул мешком. А пол, очень твёрдый оказался, между прочим.

Наверно, меня спасло лишь то, что этот гад выглядел ещё хуже, чем я сейчас себя чувствовал. Немного шатаясь, он сплюнул кровь изо рта и поднял лежащий на бетоне изогнутый нож.

— Сука, самый проблемный мой заказ за три года… — тяжело пробормотал он.

— Так, может просто свалишь отсюда? — предложил я тяжело дыша, не особо надеясь на положительный ответ.

Попытался потянуться к его эмоциям, но пусто.

— Не, пацан, — усмехнулся он, подтвердив мою догадку. — С моим начальством такое на сработает. О, припёрся, наконец!

Повернув голову в сторону, я нервно сглотнул.

Из прохода, медленно переступая лапами по полу, вышла эта тварь. В прошлый раз дрянь напала так внезапно, что едва не вцепилась Михалычу в горло. Благо тот успел врезать ей в бочину кувалдой, а ещё пол магазина высадил наверное, в попытке если уж не убить, то хотя бы отогнать. Пуль, похоже, она не особо боялась. И даже успела зацепить его когтями перед тем, как сбежать.

А вот сейчас эта огромная псина шла прямо ко мне, низко пригнув голову, утробно рыча и скаля острые клыки.

— Давай, Бобик, — приказал Серебряков с усмешкой. — Кушать подано. Порви его.

Тварь зарычала ещё громче…

…а затем замерла.

Наши с псиной взгляды встретились и только сейчас, в более или менее спокойной обстановке я смог наконец уловить её эмоции. Очень и очень