Поделочные камни и их обработка - Ю Никитин

Некоторые древние народы считали этот камень священным, так как видели таинственный смысл в каменной клинописи. Ученые установили, что срастание кварца и полевого шпата с графическим, или письменным, рисунком происходит вследствие эвтектической кристаллизации обоих компонентов из остаточного пегматитового расплава, образующегося после затвердевания основной части гранитной магмы.

В качестве поделочного камня письменный гранит стали применять камнерезы в конце XVIII — начале XIX в. Из него выделывали шкатулки, табакерки, вставки в бювары, чернильные приборы и другие мелкие вещицы, где особенно занимательно выглядели пегматиты с мелкозернистой графикой. Об изящных столешницах, хранящихся в Эрмитаже, где письменный гранит гармонично сочетается с амазонитом, уже упоминалось.

Месторождения письменного гранита сосредоточены на Балтийском щите, в Сибири, на Урале и Украине. Единственным и общим недостатком поделочных камней группы полевых шпатов является их хрупкость в тонких срезах, обусловленная совершенной спайностью.

6. Лазурит

Наряду со щелочными алюмосиликатами, образующими группу полевых шпатов, существует группа минералов, в составе которых имеется дефицит кремнекислоты и соответственно избыток щелочей, вместе с которыми присутствуют сера, хлор и сульфат-ион. Такие минералы называются фельдшпатидами. Из поделочных камней в этой группе интересны лазурит и отчасти содалит.

Состав лазурита соответствует формуле (Na, Ca)4-8 ∙ (AlSiO4)6(SO4, Cl, S)1-2. Он кристаллируется в кубической сингонии и обладает синим цветом различных оттенков. Блеск его стеклянный, излом неровный, спайности нет. Твердость лазурита 5.5, уд. вес 2.4.

Однако собственно поделочным материалом является не лазурит, а лазуритсодержащая порода, так называемая ляпис-лазурь (от латинского слова «ляпис» — камень). В этой породе обычно присутствуют кальцит, диопсид, пирит, иногда флогопит.

Возможно, что лазурит в виде плотных масс образуется в мраморах на месте внедренных в них гранитных масс под воздействием растворов, которые вдоль трещин и разломов привносят из глубины сернистые пары. Здесь же образуются блестки пирита (сернистого железа) — характерные спутники всех месторождений лазурита.

В последние годы на основании данных, полученных методом электронного парамагнитного резонанса (ЭПР), выяснено, что интенсивная синяя окраска лазурита определяется присутствием в нем ион-радикалов SO-4 и S-3.

Название камня полностью соответствует его окраске: памирское название лазурита — «ляждвард», арабское — «лазувард» — лазуревый камень, от которого, вероятно, и произошло название минерала.

Лазуриту, как и многим другим камням, в древности приписывались магические и целебные свойства. Считалось, например, что этот камень устраняет бессонницу, сохраняет зрение и уничтожает меланхолию. Древние египтяне высоко ценили лазурит, называя его «камнем неба». Из него делались мелкие фигурки и изображения священных жуков-скарабеев. Лазурит служил также эмблемой и символом власти: в Китае, например, из него изготавливались шарики для головных уборов правителей-мандаринов, а в Египте верховные судьи носили на груди статуэтку богини правосудия Маат, сделанную из этого камня. В Греции и Риме лазурит в небольших количествах использовали для изготовления бус, амулетов и различных украшений. В XVI—XVII вв. лазурит начал использоваться как материал для изготовления чаш, ваз и других декоративных изделий, которые инкрустировались драгоценными камнями.

Стоит упомянуть и о подделках лазурита. Так, в Византии дорогостоящий и редкий камень был вытеснен особыми синими пастами, имитировавшими лазурит и служившими для мозаичных работ и покрытия стекла и фаянса горячим способом. Изготовление этих паст и окраска стекла производились по старому египетскому способу, согласно которому употреблялась «египетская синь», получаемая путем оплавления кварцевого песка со щелочью и солями меди. Однако подделка лазурита легко обнаруживалась. Еще древне арабские ученые заметили, что светло-синий цвет лазурита превращается в темносиний при нагревании. Это позволяло отличать настоящий лазурит от сходных с ним по цвету медных соединений (например, синий азурит), которые при нагревании чернели.

Лазурит ценился не только как великолепный материал для ювелирных украшений. Он прекрасно служил и живописи: художники Возрождения, растирая порошок лазурита с воском и маслом, получали отличную краску, которая и по сей день не потеряла ни яркости, ни красоты. Краску назвали ультрамарином, и именно им, порошком «небесного камня», выполнялись все наиболее важные и ответственные участки картин, будь то итальянское небо или плащ мадонны.

На Руси этот камень был известен давно. Сначала он проникал к нам вместе с другими «диковинами» из Византии. Среди прочих изделий из поделочных камней выделялись своей красотой и необычностью синие «крабицы» и «жуковины» — изображения египетских скарабеев, выполненные из лазурита. Во времена Екатерины I, а затем и Елизаветы, камень, вошедший в моду при дворе, доставлялся за очень высокую плату из Афганистана, так как своего лазурита Россия тогда еще не имела.

На протяжении тысячелетий единственным местом, где добывали лазурит, было Бадахшанское месторождение в Афганистане, откуда синий камень проникал в Индию, Китай, Среднюю Азию, Междуречье и на Ближний Восток. Новая эпоха в истории этого камня началась в XVIII в., когда в России было открыто месторождение лазурита в Прибайкалье. Произошло это следующим образом. В 1785 г. знаменитый исследователь Сибири Эрик Лаксман, тогда опальный естествоиспытатель, нашел первый российский лазурит в валунах. Это был светло-голубой камень со светлыми пятнами, явно уступающий по красоте афганскому лазуриту из Бадахшана. Но дальнейшие поиски не прекращались, и в 1851 г. бывший мастеровой Петергофской гранильной фабрики Г. М. Пермикин, талантливый самоучка и неутомимый искатель, открыл 7 коренных месторождений лазурита в отрогах хр. Хамар-Дабан по берегам речки Малой Быстрой и р. Слюдянки, впадающей в Байкал. Свыше 10 лет проработал он на Прибайкальском месторождении, отправив по Сибирскому тракту в Петербург более 50 т лазоревого камня.

Долгое время Прибайкальское месторождение оставалось единственным месторождением лазурита в Советском Союзе, хотя из многочисленных легенд и преданий было известно о возможном существовании месторождений в районе Памира. Только в 1930 г. после продолжительных поисков геологами Г. Юдиным, А. Хабаковым и писателем П. Лукницким высоко в горах Памира были найдены коренные выходы ярко-синего и голубого лазурита. Это месторождение находилось на высоте 4500 м над уровнем моря в верховьях р. Ляджвар-Дара, в 60 км к юго-востоку от г. Хорога. Открытие этого крупного месторождения, а затем и еще нескольких в Таджикистане создало новые возможности для более широкого применения лазурита в промышленности.

Находки лазурита известны также в Канаде, Бирме, Индии, Иране, Южной Америке и в некоторых других районах земного шара, но эти месторождения незначительны по сравнению с советскими и афганскими.

По красоте с афганским лазуритом не может соперничать лазурит из других известных месторождений. Ведь древняя легенда говорит о том, что само небо спустилось когда-то на склоны Бадахшана и оставило на них частицу своего синего цвета. Среди афганских лазуритов ценятся индигово-синие густоокрашенные камни, получившие название «ниили», менее ценны голубые и небесно-синие «асмани» и наименьшей ценностью обладают зеленовато-синие «суфси».

Байкальский лазурит имеет окраску от темно-зеленого до густо-синего цвета и неизменно усеян белыми пятнами карбонатов. Памирский лазурит имеет голубовато-синюю окраску с пятнами белого кальцита, зеленого диопсида и коричневой слюды.

О несравненной красоте бадахшанского камня свидетельствует случай, происшедший с архитектором Огюстом Монферраном, — создателем Исаакиевского собора в Петербурге. Осмотрев только что набранные из байкальского лазурита пятиметровые колонны иконостаса, Монферран остался недоволен их излишней яркостью и светлыми пятнами. Он считал, что такой камень может быть хорош для парадных залов дворца, но не для храма, и приказал снять его и заменить подлинно бадахшанским камнем. Поведение архитектора сочли за каприз, но вынуждены были исполнить его приказ. Колонны байкальского лазурита перевезли в дом Монферрана на Мойке, а иконостас собора украсил великолепный индигово-синий бадахшанский лазурит.

Прекрасный цвет лазурита и исключительная стойкость его окраски, а также включения золотистого пирита, многочисленными точками усеивающего его поверхность, создали этому камню мировую славу. Вдохновленный волшебной красотой лазурита А. Е. Ферсман посвятил ему такие строки: «Лазурит — камень, то горящий ярким синим огнем, то бледно-голубой с нежностью тона, почти доходящей до бирюзы, то сплошной однородной синей окраски, то с красивым узором сизых белых пятен, переплетающихся и сливающихся в пестрый и разнообразный узор» (Ферсман, 1954, с. 267).