Лайла. Сквозь галактику за счастьем - Магда Макушева

Я предвкушающе улыбнулась, представив, как муж стоит в кухонном отсеке с закатанными рукавами домашнего комбинезона и режет овощи, тихо насвистывая что-то себе под нос.

Пусть он и ворчит, когда я начинаю петь, занимаясь какими-нибудь домашними делами, но все равно иногда я слышу, как Адам мурчит какую-нибудь мелодию, думая, что я ничего не замечаю...

Нет. Пусть он вообще сдернет верх комбинезона и завяжет его на поясе.

Я подкрадусь к нему сзади, обниму за талию, прижмусь щекой к его голой горячей спине, вдохну родной запах с пряной ноткой и поцелую в родинку между лопатками.

Из кухонного отсека действительно донесся голос супруга. Створки входной двери тихо сжались за моей спиной. Я шагнула вперед, но замерла на месте, с удивлением прислушиваясь к тому, о чем именно вел разговор мой муж.

- Нет, Рика, я не могу прямо сейчас сорваться и приехать к тебе. - произнес Адам мягко и успокаивающе, явно общалась с кем-то по гало-связи. - Ну, выпей тот витаминный концентрат, который прописали тебе в медцентре, и тошнота должна пройти.

Другой голос, несомненно, женский, тихо и недовольно что-то проговорил ему в ответ.

Этот голос я не узнала, да и имя собеседницы Адама ничего мне не говорило. Среди коллег моего супруга почти не наблюдалось женщин, а о знакомых, и тем более родственницах мужа по имени "Рика", Тарика, Эрика и прочих я ни разу от него не слышала. Кто же тогда эта его таинственная собеседница, о здоровье которой он так беспокоится?

Адам Орис, человек по расе с незначительной примесью крови зитарцев, как и я, являлся на станции так называемым переселенцем второго поколения. То есть сюда прибыли родители мужа незадолго до его рождения, поселившись, правда, в отличие от нас с моей покойной бабушкой, сразу на среднем торе "Экраны", а не внизу, в трущобах и отстойниках для бедных переселенцев. То есть его жизнь на станции с самого рождения была более спокойной и благополучной, без тягот и лишений.

К моменту нашей с Адамом встречи старший господин Орис уже умер от какой-то болезни, связанной с органами дыхания и реакцией организма на станционный воздух, а моя свекровь вышла замуж во второй раз за заезжего дипломата и перебрались жить на Флодан, одну из первых земных колоний, когда муж ещё учился в военном университете станции на одном из технических факультетов. Не знаю точно, по какой причине госпожа Орис не забрала сына с собой. По скупым и туманным объяснениям Адама я поняла, что супруг вроде как не нашел общего языка с отчимом и предпочел остаться жить и доучиваться здесь.

После окончания высшей ступени обучения муж принял решение не переселяться к матери, а остаться на “Экране” и нашел работу по профилю в бригаде бортовых ремонтников, где и трудился до сих пор.

Вскоре мы с ним случайно познакомились на вечернем сеансе в гало-театре, понравились друг другу, начали встречаться, а потом тихо оформили брак в комитете по делам семьи, обойдясь без всяких пышных церемоний, и съехались. Точнее, муж перебрался ко мне из служебного отсека, который делил с несколькими коллегами из ремонтной бригады.

Отношения с мамой Адама у меня были... никакими. Все пять лет нашего брака госпожа Орис упорно делала вид, что меня в жизни ее сына просто не существует. Весть о нашей свадьбе женщина приняла без энтузиазма и радости, считая меня неподходящей его сыну партией ввиду моего происхождения. Впрочем, и с мужем свекровь также общалась крайне редко и мало, так что ее присутствие в нашем браке было эпизодическим, а ее влияние на жизнь Адама - минимальным. Это меня вполне устраивало.

- ...завтра я тоже не смогу. У Лей выходной, и она точно знает, что никаких дел у меня не запланировано. - проложил голос Адама. - Рика, прекрати, мы с женой давно уже не спим вместе. Живем как соседи, я же говорил тебе..... Да, мне тоже это не нравится, но я не могу пока...

В ответ раздался тихий недовольный протест сказанному. Затем что-то, напоминающее всхлип.

-... я не знаю, милая. Подожди ещё немного... Я обещаю, что все улажу. Нет... Рика, послушай, ты же знаешь, что я давно не люблю ее, но, если мы с Лей расстанемся прямо сейчас, я не смогу остаться в этом отсеке. Я же говорил тебе, что его дали жене от агрокомплекса, и он принадлежит только ей. Но я уговорю Лайлу продать это жильё и купить другое, и мы с тобой сможем быть вместе по-настоящему. Да-да, моя девочка, я тоже очень по тебе скучаю и хочу поскорее тебя увидеть...

Казалось, с каждым новым произнесённом Адамом словом в мое сердце наносят острый, невыносимо болезненный удар пропитанного ядом предательства лезвия.

Неужели это происходит на самом деле? Не ужели это не кошмар и не галлюцинации, и муж действительно прямо сейчас говорит этой своей... "милой", какой-то чужой, незнакомой женщине все эти ужасные вещи обо мне.

“Это наглая ложь” - захотелось закричать мне - “Зачем ты врешь, Адам? Все не так, все совсем не так, как ты говоришь...”.

Я стиснула дрожащие, вмиг заледеневшие и подрагивающие пальцы и прикусила губу, чтобы не издать ни звука. В висках стучало, голова кружилась, а колени подгибались от желания упасть, скрючиться в позе эмбриона на полу и просто отключиться, ослепнуть и оглохнуть от затопившей всю мою сущность, раздирающей на тысячи частиц невыносимой боли.

Мне не хотелось верить в то, что я слышала.

Но я... поверила...

Я понимала, что это не шутка, не жестокий розыгрыш и не бред воспаленного сознания.

Адам мне изменяет.

У него есть другая женщина.

Адам меня предает.

Адам...

Почему? За что ты так со мной? Что вообще происходит?

Ведь ничего не указывало на то, что в нашем браке что-то не так. Мы любили друг друга, заботились друг от друге, доверяли...

Или...

Неужели муж так со мной поступает? Неужели я все это время я пребывала в иллюзиях, которые не имеют ничего общего с жестокой реальностью?

Неужели...

На одеревенелых ногах я сделала несколько бесшумных шагов к кухонному отсеку. Адам стоял ко мне спиной, воркуя о чем-то со своей “девочкой” по коммуникатору и параллельно пытаясь настроить оконный экран, переключая виды.

Морское побережье, горы, бескрайние зеленые поля, огни гигаполиса...

В нашем отсеке не было иллюминаторов, поэтому приходилось довольствоваться лишь искусственными картинками, дающими ощущение того, что мы живем на