Огненная западня - Николай Коротеев

Занимаясь делами, Косых нет-нет да и посматривал в сторону, где на брезенте возились с мотором Тимофей и Дзолодо. Те не обращали на него внимания. А он, в свою очередь, старался вести себя так, словно спрыгнул сюда стеречь, чтобы они не убежали.

Обедал Косых в одиночестве. Он сварил себе суп из горохового концентрата и пшенную кашу. Поел плотно, собрался отдохнуть, но нога, беспокоившая его только при движении, стала нестерпимо ныть и на покое. Косых снял ботинок. Боль ненадолго успокоилась, а потом прихватила с новой силой. Нога сильно распухла в голеностопном суставе. Косых заполз в палатку и кусал себе губы, чтобы сдержать стоны.

Часов в шесть вечера Косых услышал чихание мотора. Как ни болела нога, но он затаил дыхание, прислушался. Раздалось несколько выхлопов. И все.

— Упрямые, черти, — пробормотал Косых. — Прав этот верзила, Тимофей. Не пройти на шестах в ущелье. Выбросит течением.

Косых выглянул из палатки.

— Извините, что разбудили! — крикнул, увидев его, Тимофеи. — Дело-то больно важное!

— Да ну его, — махнул рукой Дзолодо.

— Ну, да не ну, — нахмурился Тимофей. — Знаешь, зачем он прилетел?

— Нам помочь.

— Как бы не так. Арестовать нас.

— За что? — Узкие щелочки глаз Дзолодо округлились.

— За поджог.

— За поджог?!

— Угу. — Тимофей внимательно рассматривал свечу. — За поджог. Доверили костер Марине, а она где-то его не погасила. Вот ветер и раздул. Видишь, что вокруг делается. А виноват — я. Так и скажу. Ведь я доверял Марине костры…

— Не Марина виновата.

— Откуда ты знаешь?

— Помнишь, у залома? Мы еще в тот день очень рано стали лагерем.

— Короче!

— Утром, когда мы пошли в обход залома, я оглянулся. Увидел дымок. Это мы не погасили костер. Не Марина. Она аккуратная.

— Ничего себе! И ты молчал?

Дзолодо пожал плечами:

— Заливал-то ведь ты. А тебя учить — только портить.

— Ты это точно помнишь?

— Совершенно точно.

— Лихо… Ладно, помолчим пока. Хромой сюда топает. И с мотором дело дрянь. Искра пропала. В общем, влипли…

Косых, опираясь на рогатину, приковылял к брезенту, на котором чинили мотор.

— Не сердитесь, что шумим, — встретил его Тимофей. — Сами понимаете, необходимость.

— Ладно ершиться. Я по делу.

— Подождите. Вот соберемся все — вызывайте самолет. И прямо в суд. Но виноват я один. Точно установили.

— Хорошо. Ты так ты. Вон куда посмотрите. — Косых махнул в сторону предгорий.

— Ну? — нетерпеливо спросил Тимофей. — Горы. Ничего больше не вижу.

— Там ливень.

— Не над нами же капает.

— Путешественнички…

— Короче.

— Дал бы я тебе костылем по шее. Чтоб слушал.

— Ну?

— Ливень идет в верховьях Лосиной. — Да нам-то что, в конце концов!

— Коли ливень идет в верховьях, значит, вода поднимется. Сильное наводнение может быть. — Косых объяснил очень терпеливо. — Дошло?

Прищурившись, Тимофей посмотрел на Косых, грязной, измазанной маслом пятерней почесал в затылке, сплюнул. Дзолодо встрепенулся:

— Это правда?

— Делать мне больше нечего, как сказки вам рассказывать… Вишь, паря, дело-то какое.

— Лихо…

— Лише и быть не может. Куда ж еще! Что с мотором-то?

— Да еще на час работы. Искру никак не найдем.

— Мрачный ты человек, Тимка, — сказал Дзолодо. — Теория вероятности позволяет допускать отклонения и в одну и в другую сторону.

— Теория вероятности… Математик… — сказал Тимофей. — Не стоит рисковать. Слишком дорого.

— Но ведь раз на раз не приходится, — попытался успокоить его Дзолодо.

— Рассуждаете вы умно, — проговорил Косых. — Только поторапливаться надо. Не ровен час — опоздать можно. Тогда ничего не исправишь. Затопит вода грот.

— Нечего под руку говорить. Помочь-то не можете… А там Марина, Петр…

Косых обиделся. Он считал, что достаточно сделал для примирения. Без его подсказки парни могли упустить начало наводнения. Тогда очень туго пришлось бы тем, кто отсиживался в гроте.

Посмотрев еще некоторое время на работающих. Косых повернулся и запрыгал, опираясь на костыль, к своей палатке.

— Это ты зря, Тимка.

— Не зря. Коль ты сторож, так сторожи, а с советами не лезь.

— Так ведь он…

— Ну чего, чего он? Ну, сказал. Ну, спасибо. И будет!

— Ты несправедлив.

— Это не математическая формула.

— Это просто нечестно.

— Пока нет Петра, я за старшего. Мои распоряжения и поступки будем обсуждать потом. О дисциплине мы договорились еще в начале похода. Все.

Дзолодо замолчал и не сказал ни слова до того времени, пока мотор не запел «пчелкой». Иными словами, на больших оборотах звенел ровно, без перебоев. Правда, за время молчания Дзолодо раз двадцать пытался играть в шахматы «по памяти», но напрасно. Не выходило.

Уже смеркалось. Солнце зашло за скалы, и в той стороне неба рдела багровая полоска.

— Не пойму, — сказал Тимофей, — откуда этот Хромой Сильвер узнал, что в верховьях Лосиной идет дождь.

— Кто? — переспросил Дзолодо.

— Хромой Сильвер — капитан пиратов из «Острова сокровищ».

— Но парашютист совсем не похож на пирата.

— Похож. Очень похож. Пойди к нему и спроси, откуда он знает, что в верховьях Лосиной идет дождь.

— Он говорил — ливень.

— Вот и узнай.

— Лучше бы тебе пойти, — сказал Дзолодо с укоризной. — Извинился бы. Ведь ты неправ.

— Поиски справедливости откладываются до выхода из чрезвычайных обстоятельств. Выполняй приказ.

— Хорошо. — Дзолодо пожал плечами. Пока он ходил к Косых, Тимофей выгрузил из лодки все имущество. Оно только мешало им. Дзолодо вернулся грустный.

— Антон Петрович говорит, что мы ничего не смыслим в таежных делах. Ненаблюдательны мы очень. Он говорит, что уже три часа назад вода в реке замутилась. Значит, в верховьях она стала подмывать берега, высоко уже поднялась, и с часу на час надо ожидать наводнения и здесь. Идет она высокой волной. Уровень реки может подняться за каких-нибудь полчаса.

— Когда же эти полчаса наступят?

— Не знаю.

— А этот, как его…

— Антон Петрович.

— Он-то знает?

— Я не спросил.

— Пойди и спроси.

Дзолодо снова покорно отправился к Косых и вернулся быстро:

— Антон Петрович говорит, что этого никто не может предсказать. Вода поднимается внезапно. Может быть, волна уже идет по ущелью. Еще он сказал, что надо взять факелы.

— Это я и сам знаю.

— Напрасно ты, Тимка, так…

— Мы договорились. Так? Пойди срежь несколько прямых палок, а концы обмотай ветошью. Поторапливайся.