Назад на Землю. Что мне открыла жизнь в космосе о нашей родной планете и о миссии по защите Земли - Николь Стотт

поверхности океанов, наводнений, состояния коралловых рифов, погодных систем и климатических моделей, воздействия природных и антропогенных катастроф на окружающую среду, выбросов углерода и роста городов, что помогает решать широкий спектр гуманитарных, экологических и коммерческих задач.

Следя за развитием науки на борту МКС и оценивая ее важность для улучшения жизни здесь, на Земле, я вспоминаю слова Серены о том, как лучше всего донести до слушателей эту ценность. Оборудование типа HICO отслеживает условия окружающей среды, как у меня во дворе, так и везде на планете, где есть теплые прибрежные воды. То, что я воспринимаю как нечто локальное, на самом деле глобально: это происходит в планетарном масштабе.

Ценность МКС, с точки зрения работы «Вдали от Земли, на благо Земли», не ограничивается результатами научных исследований или успешным международным сотрудничеством. Она также связана с тем, как мы строили космическую станцию, чтобы решить проблемы проживающих на ней людей. Те же механические системы, которые мы используем для поддержания жизни на МКС, позволили нам иначе взглянуть на возможность применения аналогичной технологии на земле. Системы, разработанные для преобразования солнечной энергии, производства и очистки воды, управления качеством воздуха и связи в космосе, – примеры технологий, которые вернулись с орбиты на благо жизни на Земле.

* * *

Глядя на планету с МКС, мы ясно понимаем, как изобретатель и провидец Бакминстер Фуллер пришел к продвижению метафоры «космический корабль “Земля”». В 1968 году – том самом, когда совершил свой полет «Аполлон-8» и был сделан снимок «Восход Земли», – вышла книга Фуллера «Практическое руководство по управлению космическим кораблем „Земля”». Хотя восприятие Земли, как космического корабля, восходит к 1879 году, когда Генри Джордж написал в работе «Прогресс и бедность», что Земля – «хорошо планированный корабль, на котором мы плывем сквозь пространство», другие с тех пор также использовали этот образ, в том числе и представитель США в ООН Эдлай Стивенсон, который в 1965 заявил в своей речи: «Мы путешествуем вместе, мы – пассажиры на маленьком космическом корабле, мы зависим от его уязвимого запаса воздуха и почвы; всех нас заботит собственная безопасность и мир; от уничтожения нас спасают только общая забота, работа и, я бы сказал, любовь, с которой мы относимся к нашему хрупкому кораблю. Мы не можем допустить, чтобы половина пассажиров в нем была счастлива, а половина несчастна; половина уверена в себе, а половина отчаивалась; половина была рабами древних врагов человека, а половина свободна в использовании ресурсов, о которых до сих пор и не мечтали. Ни один корабль, ни одна команда не могут безопасно путешествовать при наличии столь громадных противоречий. От их разрешения зависит выживание всех нас»[18].

Для меня, однако, никто не сумел выразить эту мысль лучше Фуллера. По сей день его работа – возможно, самое полное описание Земли как летящего космического корабля с ограниченным количеством ресурсов. Он написал, что «часто слышал, как люди говорят: “Интересно, на что это похоже – находиться на борту космического корабля”, и ответ очень прост. На что похоже? Да именно на то, что все мы постоянно испытываем. Мы все – астронавты… и находимся на борту фантастически реального космического корабля – нашего космического корабля-сферы “Земля”»[19].

Мы путешествуем по планете, которая вращается со скоростью почти 1700 км в час, делая полный оборот вокруг своей оси за сутки, и одновременно Земля обращается вокруг Солнца с почти невообразимой скоростью, почти 108 000 км в час, и все же мы воспринимаем ее как свой родной дом.

Эта концепция космического корабля «Земля» всегда интриговала меня, и она стала реальностью во время моего пребывания на шаттле и МКС. Жизнь за пределами нашей планеты представляет собой сложную задачу. Все, что позволяет нам выживать на космическом корабле, создается с помощью механических систем, функционирование которых зависит от способности пассажиров работать вместе как один экипаж. Я бы сказала, что наша планета – одна из самых удивительных загадок природы, но нам было бы очень полезно начать воспринимать Землю и как механическое средство передвижения, с тем основным отличием, что на ней, в отличие от обычного средства передвижения, все устроено для процветания. Возможно, больше, чем в техническом обслуживании, наша планета нуждается в заботе.

Система жизнеобеспечения Земли состоит из четырех основных взаимосвязанных элементов: атмосферы (воздуха), гидросферы (воды), геосферы (горных пород, почвы и осадочных пород) и биосферы (живых организмов). Жизнь на планете зависит от трех факторов: энергии, получаемой от Солнца; круговорота материи или питательных веществ, необходимых для выживания; от гравитации, позволяющей планете удерживать свою атмосферу и вызывающей нисходящее движение химических веществ в круговоротах материи[20].

Космический корабль имитирует Землю в том смысле, что он должен функционировать как целостная система жизнеобеспечения. Основные компоненты этой системы на корабле повторяют земные в силу необходимости; на космической станции мы называем ее Системой экологического контроля и жизнеобеспечения (ECLSS). В нее входят сложные механические подсистемы, которые управляют подачей воздуха и воды, следят за их составом и контролируют чистоту; которые поддерживают и мониторят атмосферное давление, температуру и влажность и которые даже помогают обнаруживать и тушить возгорания. Энергия для всего этого преобразуется из солнечной энергии, и всю спасительную атмосферу удерживает лишь тонкий металлический корпус.

В обычной повседневной жизни здесь, на Земле, мало кто из нас задумывается о том, откуда берется чистый воздух, которым мы дышим, или вода, которую мы пьем. Еще менее вероятно, что кто-либо раздумывает, насколько важна для нашего выживания защитная окружающая атмосфера. И еще меньше тех, кто знает, что все необходимое нам для выживания, взаимосвязано. Я по-настоящему осознала это, когда жила в космосе.

Земля буквально загипнотизировала меня, и всякий раз, как появлялась возможность, я подплывала к иллюминатору, чтобы еще раз изумиться открывающимся видам. Особенно меня завораживали виды из иллюминатора, когда мы проплывали над ночной стороной нашей планеты. Мерцающие огни внизу показывали, где живут люди, и контрастировали с глубокой чернотой океанов, покрывающих большую часть земли. Постоянно меняющаяся погода выглядела особенно эффектной. Молния во время грозы во Флориде чертила огненные зигзаги, и ее вспышки напоминали то, как изображают бег нервных импульсов по нейронам к мозгу.

Когда я была девочкой и росла во Флориде, я была уверена, что грозы случаются только над моим городком и что, раз у нас гроза закончилась, значит, она совсем закончилась. Мне никогда не приходило в голову, что гроза движется, огибая нашу планету.

Из космоса я видела, что молния никогда не бьет только в одном месте. Она постоянно движется. Это