Избранное - Алексей Николаевич Апухтин

их отцы;Но духовными плодамиНе блестит твоя земля;Но горючими слезами,Но кровавыми ручьямиСмочены твои поля.Братья! Будьте же готовы,Не смущайтесь – близок час:Срок окончится суровый,С ваших плеч спадут оковы,Перегнившие на вас!Будет полдень молчаливый,Будет жаркая пора…И тогда, в тот день счастливый,Собирайте ваши нивы,Пойте песни до утра!О, тогда от умиленьяВстрепенуться вам черед!О, тогда-то на селеньеЛуч могучий просвещеньяС неба вольности блеснет!16 июля 1858

«Гремела музыка, горели ярко свечи…»

Гремела музыка, горели ярко свечи,Вдвоем мы слушали, как шумный длился бал.Твоя дрожала грудь, твои пылали плечи,Так ласков голос был, так нежны были речи,Но я в смущении не верил и молчал.В тяжелый горький час последнего прощаньяС улыбкой на лице я пред тобой стоял,Рвалася грудь моя от боли и страданья,Печальна и бледна, ты жаждала признанья…Но я в волнении томился и молчал.Я ехал. Путь лежал передо мной широко…Я думал о тебе, я всё припоминал,О, тут я понял всё, я полюбил глубоко,Я говорить хотел, но ты была далёко,Но ветер выл кругом… я плакал и молчал.22 июля 1858

Грусть девушки

ИдиллияЖарко мне! Не спится…Месяц уж давно,Красный весь, глядитсяВ низкое окно.Призатихло в поле,В избах полегли;Уж слышней на волеЗапах конопли,Уж туманы скрылиПотемневший путь…Слезы ль, соловьи ли –Не дают заснуть…Жарко мне! Не спится..Сон от глаз гоня,Что-то шевелитсяВ сердце у меня.Точно плачет кто-то,Стонет позади…В голове забота,Камень на груди;Точно я сгораюИ хочу обнять…А кого – не знаю,Не могу понять.Завтра воскресенье…Гости к нам придут,И меня в селенье,В церковь повезут.Средь лесов дремучихСвадьба будет там…Сколько слез горючихЛить мне по ночам!Все свои печалиЯ таю от дня…Если б только знали,Знали про меня!Как вчера я всталаДа на пашню шла,Парня повстречалаС ближнего села.Нрава, знать, такого –Больно уж не смел:Не сказал ни слова,Только посмотрел…Да с тех пор томитсяВся душа тоской…Пусть же веселитсяМой жених седой!Только из туманаСолнышко блеснет,Поднимусь я рано,Выйду из ворот…Нет, боюсь признаться…Как отцу сказать?Станет брат ругаться,Заколотит мать…Жарко мне! Не спится…Месяц уж давно,Красный весь, глядитсяВ низкое окно.24 июля 1858

Memento Mori{Помни о смерти (лат.). – Ред.}

Когда о смерти мысль приходит мне случайно,Я не смущаюся ее глубокой тайнойИ, право, не крушусь, где сброшу этот прах,    Напрасно гибнущую силу.На пышном ложе ли, в изгнанье ли, в волнах,Для похорон друзья сберутся ли уныло,Напьются ли они на тех похоронахИль неотпетого свезут меня в могилу, –Мне это всё равно… Но если, Боже мой!Но если не всего меня разрушит тленьеИ жизнь за гробом есть – услышь мой стон больной,  Услышь мое тревожное моленье!Пусть я умру весной. Когда последний снегРастает на полях и радостно на всех    Пахнет дыханье жизни новой,Когда бессмертия постигну я мечту,Дай мне перелететь опять на землю ту,Где я страдал так горько и сурово.Дай мне хоть раз еще взглянуть на те поля,Узнать, всё так же ли вращается земля    В своем величье неизменном,И те же ли там дни, и так же ли росаСлетает по утрам на берег полусонный,    И так же ль сини небеса,    И так же ль рощи благовонны?Когда ж умолкнет всё и тихо над землейЗажжется свод небес далекими огнями,Чрез волны облаков, облитые луной,Я понесусь назад, неслышный и немой,  Несметными окутанный крылами.  Навстречу мне деревья, задрожав,  В последний раз пошлют свой ропот вечный,Я буду понимать и шум глухой дубрав,И трели соловья, и тихий шелест трав,    И речки говор бесконечный.И тем, по ком страдал я чувством молодым,  Кого любил с таким самозабвеньем,  Явлюся я… не другом их былым,  Не призраком могилы роковым,Но грезой легкою, но тихим сновиденьем.Я всё им расскажу. Пускай хоть в этот час  Они поймут, какой огонь свободныйВ груди моей горел, и тлел он, и угас,    Неоцененный и бесплодный.  Я им скажу, как я в былые дниИз душной темноты напрасно к свету рвался,    Как заблуждаются они,    Как я до гроба заблуждался!19 сентября 1858

«Глянь, как тускло и бесплодно…»

Глянь, как тускло и бесплодноСолнце осени глядит,Как печально дождь холодныйКаплет, каплет на гранит.Так без счастья, без свободы,Увядая день за днем,Скучно длятся наши годыВ ожидании тупом.Если б страсть хоть на мгновеньеОтуманила глаза,Если б вечер наслажденья,Если б долгая гроза!Бьются ровно наши груди,Одиноки вечера…Что за небо, что за люди,Что за скучная пора!?19 октября 1858

19 октября 1858 года

Памяти Пушкина

Я видел блеск свечей, я слышал скрипок вой,Но мысль была чужда напевам бестолковым,И тень забытая носилась предо мной  В своем величии суровом.Курчавым мальчиком, под сень иных садовВошел он в первый раз, исполненный смущенья;Он помнил этот день среди своих пиров,  Среди невзгод и заточенья.Я вижу: дремлет он при свете камелька,Он только ветра свист да голос бури слышит;Он плачет, он один… и жадная рука  Привет друзьям далеким пишет.Увы! где те друзья? Увы! где тот поэт?Невинной жертвою пал труп его кровавый…Пируйте ж, юноши, – его меж вами нет,  Он не смутит вас дерзкой славой!19 октября 1858Лицей

На бале («Из дальнего угла следя с весельем ложным…»)

Из дальнего угла следя с весельем ложным    За пиром молодым,Я был мучительным, и странным, и тревожным    Желанием томим:Чтоб всё исчезло вдруг – и лица, и движенье, –    И в комнате пустойОстался я один, исполненный смущенья,    Недвижный и немой.Но чтобы гул речей какой-то силой чуда    Летел из-за угла,Но чтобы музыка, неведомо откуда,    Звучала и росла,Чтоб этот шум, и блеск, и целый рой видений    В широкий хор слились,И в нем знакомые, сияющие тени,    Бесплотные, неслись.5 декабря 1858

M-me Вольнис

  Искусству всё пожертвовать умея,  Давно, давно явилася ты к нам,  Прелестная, сияющая «фея»  По имени, по сердцу, по очам{Дебютировала под именем «Leontine Fee».}.Я был еще тогда ребенком неразумным,    Я лепетать умел едва,Но помню: о тебе уж радостно и шумно    Кричала громкая молва.  Страдания умом не постигая,  Я в первый раз в театре был. И вот  Явилась ты печальная, седая,  Иссохшая под бременем невзгод{В драме: «Closerie de genets».}.О дочери стеня, ты на пол вдруг упала,    Твой голос тихо замирал…Тут в первый раз душа во мне затрепетала,    И как безумный я рыдал!  Томим тоской, утратив смех и веру,  Чтоб отдохнуть усталою душой,  Недавно я пошел внимать Мольеру,  И ты опять явилась предо мной.Смеясь, упала ты под гром рукоплесканья{В роли Nicole в «Le bourgeois-gentilhomme».}    Твой голос весело звучал…О, в этот миг я все позабывал страданья    И как безумный хохотал!  На жизнь давно глядишь ты строгим взором,  И много лет тобой погребено,  Но твой талант окреп под их напором,  Как Франции кипучее вино.И между тем как всё вокруг тебя бледнеет,    Ты – как вечерняя звезда,Которая то вдруг исчезнет, то светлеет,    Не угасая никогда.24 декабря 1858

Н. А. Неведомской

Я слушал вас… Мои мечтыЛетели вдаль от светской скуки;Над шумом праздной суетыНеслись чарующие звуки.Я слушал вас… И мне едваНе снились вновь, как в час разлуки,Давно замолкшие слова,Давно исчезнувшие звуки.Я слушал вас… И ныла грудь,И сердце рвалося от муки,И слово горькое «забудь»Твердили гаснувшие звуки…30 декабря 1858

На новый <1859> год

Радостно мы год встречаем новый,Старый в шуме праздничном затих.Наши кубки полные готовы, –За кого ж, друзья, поднимем их?За Россию? Бедная Россия!Видно, ей расцвесть не суждено,В будущем – надежды золотые,В настоящем – грустно и темно.Друг за друга выпьем ли согласно?Наша жизнь – земное