Аниска - Илья Ангелов

Только не бывать этому. Никогда!

И Аниска, видя, что приближается очередной крутой поворот, из последних сил надавила на педаль. Вперед, родная "Королла"! Помоги! Вынеси!

Чеченская "семерка" почти синхронно рванула туда — в поворот, пытаясь обойти "японку". Аниска мгновенно сбавила скорость, но совсем чуть-чуть, на волосок, на микрон. Прямо на повороте бээмвуха оказалась впереди на пару метров, Иса, высунувшись, продолжал размахивать своим клинком и тут…

…тут Аниска резко повела рулем влево, в сторону чечена и снова нажала на педаль. Увидев буквально под носом стремительно налетающий передок "Короллы" Иса на автомате, не думая, отшатнулся, вваливаясь обратно в купе. Как и рассчитывала Аниска — прямо на водителя Ваху. Черная торпеда вильнула влево, взмыла в воздух и начала свой последний полет над ущельем и тонкими сосенками, росшими на скалах. Затем машина врезалась в гигантский утес, полыхнувший взрывом и медленно, распадаясь на тысячи частей, стала кувыркаться вниз, в пропасть.

"Тормози! Резко тормози и поворачивай назад! Беги!" — услышала Аниска тоненький голосок, вынырнувший откуда-то из недр сознания.

Но нет, так бы поступила прежняя Аниска, та, что лежала дома многие недели на кровати с книжкой, страдая от депрессии.

"А сейчас медленнее, понемногу сбавляй, сбавляй…только не тормози сразу! Тормозной след! Тебя вычислят по нему! Не останавливайся!" — глубокий, приятный мужской голос уверенно заглушил писклявого советчика. Ян Гиллан! Это уже обращались к новой Аниске, экстремалу-водителю Аниске, и она послушалась совета.

Постепенно сбавляя скорость она плавно проехала еще с километр-полтора, аккуратно развернулась и понеслась обратно.

Из ущелья валил дым. Где-то далеко внизу начинался пожар. Горы вокруг молчаливо провожали Аниску. И в их безмолвии девушка чувствовала одобрение…

* * * * *

…Когда до родного города оставалось всего несколько километров Аниску затрясло. Она съехала на обочину, остановила машину и разревелась. Захотелось выскочить наружу, кричать и бежать, бежать, бежать, неведомо куда, бежать, пока хватит сил.

И еще хотелось, чтобы рядом был мужчина — сильный, смелый, большой. Защитник. Любовник. Чтобы обнял, взял на руки, поднял, прижал к своему телу. Нестерпимо хотелось почувствовать его терпкий аромат, целовать ему грудь, слизывая с нее капельки пота, взять в руку его хуй и чтобы он до отказа заполнил рот, кричать под ударами его члена, снизу, сверху, сбоку, раком, жадно глотать его семя, до последней сладкой капельки. Быть любимой. Хотя бы на час…

Аниска утерла слезы и достала телефон. Вот он, номер Вити. Ну что ж, Витек, сегодня ты получишь свадебный подарок, только не отказывайся, пожалуйста, пожалей бедную Аниску…

— Але! — услышала девушка удивленный голос Вити. — Это ты, Аниска? Что случилось?

— Привет, — ответила Аниска. — Витя, приезжай, а? — и объяснила, где она находится.

…А потом была березовая роща, маленькая лужайка, заросшая зеленой-зеленой, мягкой травой, заботливо разостланный витин плащ и сам Витя — смущенный, не верящий своему счастью, неловкий, сильный, такой сильный…

— Ничего не спрашивай, — предупредила его Аниска. — Это будет только один раз. Сейчас. Потом просто обо всем забудь…

…И была широкая витина грудь с выпуклыми мускулами, соленые капельки пота, которые так приятно было слизывать, большой, полный силы и соков хуй, яростно врывавшийся в анискино лоно и радость, много радости и счастья…

Аниска лежала, глядя в облака, распятая и тысячекратно пригвождаемая к земле членом любовника, а с небес лился дивный голос Гиллана:

All right, hold on tight

I'm a highway star

I'm a highway star

I'm a highway star!

Часть четвертая. "Минька"

…Аниска и Машка сидели в кафешке и пили итальянское вино. Перемывали косточки знакомым девчонкам, вспоминали мальчиков, обсуждали тряпки и новые модные веяния, одним словом — шла типичная светская беседа. За окном ярко светило солнце — короткое, но жаркое уральское лето было в самом разгаре.

В паре столиков от подруг расположилась еще одна девичья компания, большая и шумная. Несмотря на ранний послеобеденный час, там гуляли по-серьезному. Официантка то и дело бегала к столику с бутылками вина и закусками. Гуляли однако не весело — наливались зло, упорно, как пьет человек, чтобы не возрадоваться, а забыться. Разговаривали громко, перебивая друг друга, изредка пьяно хохотали, подпуская матерком.

Аниска с беспокойством заметила, что одна из девушек проявляет к ней слишком нездоровый интерес — пристально рассматривает, даже приподымается на стульчике, чтобы лучше видеть. "Это еще что такое? — тревожно подумала Аниска. — Никак лесбиянки? Только их мне не хватало…"

Тут странная девушка встала и пьяно пошатываясь направилась к анискиному столику. Уперев руки в бока, она уставилась на Аниску.

— В чем дело? Мы знакомы? — спросила Аниска.

— Ага… Вот ты где, сука-а-а-а…., - протянула пьяная девка и вдруг с визгом бросилась на Аниску:

— Разлучниц-а-а-а-а! Блядь голожопая! Девчоооонкииии!

Девка нависла над столиком, пытаясь вцепиться Аниске в лицо. Ничего не понимающая Аниска дернулась назад, но девка сумела ее зацепить — щеку обожгло болью.

Под тяжестью навалившейся девки столик грохнулся и та упала на пол, увлекая за собой Аниску.

— Убью! Убью тварь, увела-а-а-а-а-а! Соска сраная! — визжала пьяная и острыми ногтями норовила добраться до анискиных глаз. Аниска отбивалась и тоже орала. Ей удалось попасть девке кулаком в нос — щедро заливая мраморный пол, хлынула кровь.

Машка визжала вместе с ними, прыгала вокруг и пинала агрессоршу. К счастью, подруги ненормальной к драке подключиться не успели — набежала охрана, мужики с соседних столиков. Дерущихся растащили и мигом выставили из кафе, отведя на всякий случай подальше от трехметровых стеклянных витрин.

— Да что ж это делается-то? — кричала Аниска, вырываясь из стальных мужских рук. — Я же спокойно сидела и никому не мешала! Меня-то за что выводите???

— Деритесь на улице, нехуй внутри цирк устраивать! — бросил старший охранник и добавил: — Твой, девушка, счет, заведение берет на себя, с остальными сейчас разберемся! — и ушел внутрь кафешки.

Аниска в отчаяньи огляделась. Она стояла на улице одна, без сумочки и денег, в порванной рубашечке и грязной, испачканной пылью юбке. По щеке сочилась кровь.