Особые обстоятельства - Инна Рудольфовна Чеп

* * *

Женщина смотрела в зеркало. Самая обычная вроде бы женщина, но было в ее облике что-то… знакомое? Белая рубашка не могла скрыть огромного живота, который она поддерживала тонкой рукой. Если бы не этот живот, никто бы не сказал о ней "женщина" — она выглядела совсем юной. Тонкая, хрупкая, но уже — мама.

Обожгло болью. Нет! Нет, она — не "мама". Это слово к ней неприменимо. Ни за что. Никогда. Почему? Ма-ма.

Связь есть и одновременно ее нет. Она есть, эта женщина, и ее нет.

Давно нет?

Давно.

Она стала матерью?

Да, но нет.

Женщина смотрела в зеркало желтыми глазами. Иногда, когда радужка становилась обычной, ее лицо искажал страх. И боль. И отчаянье. И… рассмотреть полностью никогда не удавалось — такие мгновения никогда не длились дольше пары секунд. А затем глаза опять становились желтыми и смотрели на мир совсем по-другому. Тому, кто за ними прятался, было любопытно. Забавно. Интересно. Тесно. Очень тесно в наложенных на него кандалах. Но скоро все решится.

Кровью. Конечно, кровью, ее запах ни с чем не спутать.

Женщина смотрела в зеркало, но видела иные места, чужие комнаты. Людей в этих комнатах. Нелепых, одиноких, прячущихся от своих страхов под одеяло. И звала их. Звала, вытаскивала наружу их естество — мысли и желания, которые они сами от себя прятали, притворяясь иными. Она тянула похоть, тянула ненависть, тянула страх, вину, зависть — иногда медленно, но неуклонно, иногда дёргала со всей силы.

Игра "покажи свое нутро".

Люди любят игры.

Тогда почему бы не поиграть вместе с ними.

То, что пряталось в женщине, коснулось пальцами холодного зеркала.

— Я тоже сыграю.

* * *

Димитрий проснулся посреди ночи в холодном поту. Сон размывал реальность, казалось, это он стоял у зеркала, касался его, смотрел в него желтыми глазами. Более того — он как будто знал, видел это по-настоящему. Когда-то давно. Или недавно? И женщина была такой близкой, такой… нужной? Что при одном взгляде на нее сжималось сердце, но…

Но это не его женщина.

Димитрий долго тер глаза, сидя в кровати. Шторы он так и не занавесил, и в окно беспрепятственно заглядывали любопытные звезды. Хорошая ночь для детских сказок или встреч влюбленных. Но не для странных снов, запутывающих всё ещё больше.

Мало ли, какие у него были дела. Мало ли, каких женщин он видел.

Прошлое его, конечно, волнует, но сначала — дело. Ведь дела у него всегда на первом месте, это все знают.

Кто "все" Димитрий не стал задумываться. Лег и натянул на голову одеяло, словно вернулся в детство.

Помогло: через какое-то время он все же заснул.

* * *

Утро началось с Вито, караулившего у дверей. Паренёк уже урвал где-то кусок капустного пирога и с большим удовольствием уминал его за обе щеки. Увидев сыщика, он так быстро бросился ему на встречу, что чуть не подавился очередным куском.

— А фы фуда феферь?

— К зданию полиции. Хотелось бы узнать поподробнее, что тут происходит.

— Я фам фсе фейфас фафкафу, — с энтузиазмом отозвался Вито, и Димитрию в этом почудилось угроза. Судя по всему, парень мог заболтать до смерти кого угодно. Предложить что ли использовать эти его способности в качестве пыточного инструмента?

Димитрий сначала улыбнулся собственным мыслям, потом запоздало удивился. Шутить — это нечто необычное. Ему несвойственное. Вроде бы.

— Вообще, у нас таких происшествий мало бывает, сами понимаете — провинциальное болото, — с видом умудренного опытом человека вещал мальчишка. — Нет, ну ограбят. Может даже ножом порежут. Но так то на окраинах. Украдёт кто-нибудь что-нибудь бывает. Вот какого-то хулигана секли на той недели, он у одной нисы перстенек стащил, да попался. Пьяные подрались, один другому глаз выколол. Но все равно в основном мелочь. И высокого общества это мало касается. А тут вдруг — посреди главной улицы тело. Переполошились все. А когда второе нашли, так пришлось в столицу писать, нис Урд сказал, регламент по городам: если за неделю больше одного убийства в центре — отписывать.

Есть такой регламент, это Димитрий помнил. Ввели после Синего мятежа. Тогда тоже все начиналось с трупов на улицах. Вроде даже случайных. А потом оказалось, что это была целенаправленная резня. Сначала убивали слуг первых людей государства, а затем стали и самих чиновников уничтожать. Нечего людям делать, они и изобретают новые способы убийства друг друга. Вот, ради добра терроризм изобрели. А как бы взять и что-нибудь разизобрести? Войну, например.

Вито поймал извозчика, и они уселись в коляску.

— А после третьего мертвеца и вовсе все забегали. — Парень продолжил рассказ. — Туточки и вы приехали. И тут же ещё три трупа сразу! Вот это везение!

Димитрий не смог с собой справится, лицо перекосило. Да уж. Везение.

Подумалось: что ему до этого, за ним целый шлейф таких везений ползет.

Вспомнилась женщина из сна. Своя, но чужая. Живая, но мертвая. Беременная, но не "мать". Он почему-то знал, что слово "мама" к ней неприменимо. Откуда она взялась? Больное воображение? Не похоже. Прошлое? Скорее всего. От вида ее и спину тянет, и на сердце тяжело. Случилось что-то плохое?

Вито, отвлекшийся на спор с ямщиком, повернулся обратно.

— Но там жуть, правда. Девчонка-то, которая купца Нарима дочь, та вообще невесть во что превратилась. Говорят, из нее крови натекло столько, что до сих пор она не отмылась с места, где тело лежало. А вот…

Коляска остановилась у небольшого одноэтажного здания, и Димитрий, бросив извозчику монету, поспешил к дверям.

Внутри здания правопорядка было сумрачно. С улицы посетитель попадал в маленькую комнатку, которую назвать холлом или чем-то подобным, не повернулся бы язык. Из комнатки вели три простые двери и одна толстая, с засовом, через которую и вошёл сыщик. Вот уж по истине "на все четыре стороны".

— А вы куда сначала пойдете? — материализовался рядом Вито.

— Сначала — информация по делу.

Паренёк кивнул и пошел прямо.

Невыносимо узкий коридор и две двери привели их в небольшой кабинет, разительно отличающийся от других помещений. Через большое окно комнату заливал свет солнца. В воздухе клубились пылинки, как будто подкрашенные золотым. У одной стены стоял большой шкаф с бумагами, у окна — рабочий стол. За столом сидела девушка в форменном сюртуке. Увидев посетителей, она вскочила со стула, разулыбалась, суетливо зашуршала документами, бессмысленно перекладывая листы.

— Вито, си… Почтенный Кривз, здравствуйте!

— Здравствуйте, сида.

— Здравствуй, Цветана.

Было видно, что Вито нравится называть девушку просто по имени,