Когда не нужны слова - Ли Бристол

Виконт резко отвернулся и подошел к сервировочному столику. Рука его бессильно зависла над графином с бренди.

— Знаешь, ты безнадежен, — с горечью произнес он. — Теперь тебя не примут ни в одном приличном доме. Ни одна приличная девушка не позволит тебе за ней ухаживать. Ты преступил грань, и ни я, ни твоя мать не сможем ничего исправить. Ты доказал, что не являешься джентльменом и не годишься для жизни в цивилизованном обществе. Должен признаться, я не слишком удивлен.

Эш подавил вздох. Было бесполезно оправдываться или объяснять обстоятельства, которые привели к скандальной драке. Отец все равно не поймет.

— Возможно, это даже к лучшему, — сказал Эш, удивляясь, что слова так легко слетают с языка. — Как тебе известно, менее чем через неделю я стану совершеннолетним. Я подумал, что всем будет, лучше, если я на какое-то время уеду за границу.

Виконт медленно повернулся к сыну.

— Видишь ли, я уже кое-что предпринял в этом направлении. Я купил для тебя право на присвоение младшего офицерского звания, и по достижении совершеннолетия ты будешь служить в вооруженных силах его величества, где ты, если у тебя есть хоть капля здравого смысла, сможешь вернуть себе доброе имя и сделать достойную карьеру.

Эша это не тронуло и не удивило.

— Мне не хотелось бы проявлять непослушание, отец, — спокойно сказал он, — но я не могу этого сделать.

Виконт был так ошеломлен неожиданным отказом, что даже забыл разгневаться.

— Что за вздор ты несешь? У тебя нет выбора — ни-ка-ко-го! Киттериджи всегда служили его величеству. На нас держится империя! И ты пойдешь по стопам своих предков. Ни о чем другом не может быть и речи!

С этими словами он хотел было выйти из столовой, но Эш сказал:

— Возможно, ты прав. Возможно, я не настоящий Киттеридж, потому что я не имею намерения идти по чьим-то стопам, а хочу идти своим путем.

Старший Киттеридж замер на месте и ошеломленно уставился на него. На его лице отразился настоящий ужас.

— Ты сошел с ума, мой мальчик?

Эш усмехнулся:

— Возможно. Но я знаю твердо, что если не уеду отсюда сейчас, то непременно свихнусь.

Виконт нахмурился. Он пожалел, что рядом нет жены, которая всегда умела образумить своего младшенького. Он был в замешательстве.

— Что за чушь ты городишь? Говори яснее!

Эш постарался выразить свою мысль как можно яснее.

— Я не могу жить в вашем мире, отец, — с горячей убежденностью сказал он. — Для меня нет здесь места — я задыхаюсь. Улицы, по которым я хожу, кажутся мне чужими. И чем больше я стараюсь приспособиться, тем меньше мне это удается. Я должен найти свой путь, проложить свои тропинки. Я не могу больше жить по вашим правилам.

Отец смотрел на Эша так, словно был убежден, что сын потерял рассудок.

— Ты действительно болван! Существует один мир, и ты обязан жить в нем. А теперь перестань болтать и приведи себя в порядок прежде, чем мать спустится вниз. Даже мне неприятно на тебя смотреть, а она при виде тебя наверняка упадет в обморок. И довольно, не будем больше продолжать этот дурацкий разговор.

— Это не дурацкий разговор, отец, — спокойно сказал Эш. Теперь, когда самое трудное было позади, его охватила страшная усталость, но нужно было довести дело до конца. — Я пришел попрощаться с тобой.

— Вот как? — саркастически воскликнул виконт. — Могу ли я узнать, куда вы намерены отправиться, молодой человек?

Эш пожал плечами:

— Я еще не уверен. За пределами этого маленького островка, который мы называем Англией, лежит огромный мир, а я видел всего лишь его крошечную частичку. Думаю начать с Америки.

Виконт громко расхохотался:

— С Америки? Ну и ну! Со страны неудачников и варваров? Ну что ж, почему бы и нет? Тебе, пожалуй, там будет не хуже, чем в любом другом месте. — Потом он оставил насмешливый тон и серьезно спросил: — Позволь узнать, чем ты намерен там заниматься? Как ты собираешься жить? Что именно хочешь найти там?

— Земли, которые я никогда не видел, реки, которые не пересекал. Говорят, в этой стране могут найтись возможности для каждого, у кого есть воля, так что, может быть, и мне повезет, отец. Возможно, ты даже будешь когда-нибудь гордиться мной.

На мгновение виконту показалось, что сын серьезен, но потом его аристократическое высокомерие возобладало и он махнул рукой.

— Ну что ж, ради Бога, не смею тебя удерживать, — насмешливо сказал он. — Счастливого пути.

— Я хотел бы попрощаться с матерью. — Терпение виконта было на исходе.

— Я передам ей твой прощальный привет, — отрезал он. — Если ты намерен уехать, то уезжай поскорее. Я и без того слишком долго откладывал завтрак.

Эштон вежливо поклонился.

— Я пришлю слугу за своими вещами. До свидания, милорд.

С этими словами он повернулся и покинул столовую, дом, в котором вырос, семью и привычную жизнь. Как ни странно, он не чувствовал сожалений, но ему было грустно.

Виконт с недовольным видом смотрел вслед сыну, а когда его шаги затихли вдали, нетерпеливо дернул шнурок звонка. Он сердито приказал принести себе еще чаю и уселся за стол перед остывшим завтраком.

Он не сразу вновь принялся за еду. Значит, у этого молокососа больше мужества, чем он предполагал. Мысленно возвратившись к происшедшему, он не мог удержаться от улыбки, когда представил себе, как его сын обрабатывает кулаками физиономию Уинстона. Конечно, таким подвигом не похвастаешь в обществе, но в душе он одобрял Эштона.

Ему еще предстояло неприятное объяснение с матерью Эша, но в целом все обернулось даже лучше, чем можно было ожидать. Больше всего на свете он хотел, чтобы его младшенький стал настоящим мужчиной — таким, который мог позаботиться о себе и прокладывал бы свой путь в жизни. Сегодня виконт увидел первые признаки того, что сын способен это сделать.

«Да, — подумал виконт, — учитывая все обстоятельства, Эштон все-таки не совсем безнадежен».

Майкл Стюард, судовой врач на борту «Марии Луизы», был встревожен. Он выжидал, сколько мог, но замалчивать ситуацию больше не имело смысла. Пришло время сообщить капитану.

— Оспа, — коротко произнес он и замолчал. Капитан обедал в своей каюте. Он замер, не донеся вилку до рта, но выражение его лица не изменилось.

— Сколько случаев? — хладнокровно спросил он.

— Пока четыре среди заключенных мужского пола, — ответил врач. — И еще у двоих есть симптомы заболевания.

Капитан прожевал мясо и запил его глотком вина.

— Сбрось их за борт.

Доктор сокрушенно покачал головой:

— Зараза уже распространилась. Если мы начнем избавляться от заболевших сейчас, то с тем же успехом можно выбросить в море весь груз — и дело с концом.