Последний попаданец 5 - Константин Зубов

и едва не упал, но толкнувший меня орк успел сориентироваться и поддержать.

— Туда! — рявкнул он мне на ухо и пихнул в ту сторону, где меня не растопчут.

Спасибо, ран! Желаю тебе быстрой и безболезненной смерти!

Кастуя лечение и стараясь устоять на ногах, я продолжил ломиться к краю и наконец вывалился из основной бегущей толпы. Пробежал несколько метров и, споткнувшись, рухнул на траву.

Здесь орки тоже бежали, но уже не так плотно, так что успевали меня перепрыгивать.

Так, блин! Теперь надо как-то уйти в «скрытность» и отсюда свалить!

Посчитав, что ползущий в сторону раненый привлечёт меньше внимания, чем бегущий, я пополз. При этом смотрел не на несущихся орков, а в сторону стены. Всё-таки чей-то сапог, неаккуратно наступивший тебе на голову, гораздо лучше, чем камень, пущенный катапультой.

Минут через десять я добрался до места, где орков стало совсем мало, и, надев балахон, прикинулся мёртвым.

Повалялся немного и превратился в хоббита.

Теперь только ждать. В какой-то момент, когда никто не будет на меня смотреть, я уйду в «скрытность». Главное, чтобы кто-то не отбился от основной армии и случайно об меня не споткнулся.

Отдыхая на прохладной земле, сквозь небольшую щель между травой и капюшоном я наблюдал за кипящей битвой.

Орки уже достигли ворот и стены. Если их и смутило отсутствие в ней огромной дыры, то виду они не подали и сейчас по всей линии атаки приставляли к ней лестницы. Одновременно слышались громкие удары — это тараны ломились в ворота.

Защитники в свою очередь тоже разошлись на полную. Со стен градом летели камни и стрелы, лилось масло, а маги били массовыми заклинаниями.

«Ты долго тут прохлаждаться будешь? Тебя уже давно не видно, — голос Визы заставил моё сердце радостно сжаться. — Вставай давай, орки сами себя не убьют!»

Ну это неоднозначная формулировка — именно самоубийством они сейчас и занимались у стен города, — но в целом посыл понятный и верный.

Мой счётчик показывал сто семьдесят один. Чтобы добить до трехсот, осталось всего десять часов. С учётом практически опустевшего запаса гранат это, пусть и не выглядит невыполнимым, простым тоже не будет.

— Отдохнуть уже нельзя, — с улыбкой прошептал я и встал.

Да, никто в мою сторону не смотрит. Значит, пора переходить к заключительной части плана — точечная ликвидация.

Совсем точечной ликвидация не получилась: я не удержался и, когда увидел, что одну из цистерн с водой охраняют недостаточно надёжно, подсыпал туда яд (хоть в счет это и не шло). В этот раз, разумеется, неразбавленный. Ну и кинул ещё с десяток гранат, когда орки тылового обеспечения зачем-то встали слишком плотно.

Но перед этим я пробрался к главному шатру.

Да. Орки-командиры сейчас сражались под стенами и вели своих подопечных, но были тут и тактики. Те, кто планировал операцию и, находясь в лагере, вносил в неё коррективы. Должен был вносить. Сейчас-то понятно, они стояли с бешеными, перекошенными рожами, громко рычали и во всю проклинали хоббитов за подставу.

Я ходил вокруг несколько минут и в итоге не придумал ничего лучше, кроме как положить прямо между ними дымовую гранату. А потом, ориентируясь на рычание, изо всех сил принялся рубить мечом.

Лог подтвердил, что четверых из шести завалить удалось. Все они были тридцать пятыми-тридцать шестыми уровнями. Прекрасно!

Дальше, из-за скудности моего арсенала и постоянно находящихся в откате умений, я шёл в сторону от города навстречу всё прибывающим частям зеленокожих, рубя их по кустам по одному.

Ибо заранее надо нужду справлять, а на рейде и вовсе в штаны. Иначе маленький злой хоббит может отрезать что-то ненужное. Голову, например.

Стемнело. Я удалился от города уже на пятнадцать километров и сейчас двигался назад. До заветной цифры оставалось убить троих орков и час времени.

Болело абсолютно все, и никакие эликсиры уже не помогали. Истощённая Виза недавно вернулась и, пробурчав «сутки меня не трогать», скрылась в инвентаре.

Ну где вы, гады зелёные? Цып-цып-цып…

Там десять… Там пятнадцать… О! Всего пять! Больше, чем нужно, но уже сил нет отлавливать зассанцев по одиночке.

Орки шагали рядом с телегой с мурами. До ближайшей группы было метров тридцать. Успею свалить. Мои будущие жертвы тоже были явно не в лучших кондициях — тяжело им далось разграбление последнего города. Вот и хорошо.

Первого я прирезал «убийством из тени». Второго, сделав шаг назад, обезглавил. А в третьего метнул сначала нож, а потом — молнию.

Вы выполнили задание вооружённых сил империи Шринант! Вернитесь к заказчику!

Ща! Ещё двое осталось!

Я уклонился от пролетевшего мимо лезвия топора и двумя быстрыми взмахами зарубил четвёртого.

— Р-ра-а-а-а!

На меня бросился последний орк, и я ушёл от него перекатом. Через мгновение две стрелы сгорели, угодив в огненный щит, а я краем глаза увидел, как к оркам спешит подмога.

Ладно, живи пока.

Я перекастовал защиту и рванул в ближайший лес.

* * *

Армия орков отступила, и теперь они очень громко решали, что делать дальше. Я обогнул их по широкой дуге, но, чтобы вернуться в город, пришлось обходить и его.

Несмотря на победу, зрелище удручало. Там, где меньше двух суток назад бушевало людское море, сейчас застыли сотни брошенных телег. Между ними тут и там шныряли отдельные личности, и далеко не факт, что это были их хозяева. Гораздо вероятнее — мародёры.

Но мне было не до них: едва перебирая ногами, я пробирался к восточным воротам.

Они оказались заперты, и стражи общались с немногими желающими попасть в Пронзель через небольшую калитку.

— Куда прёшь⁈ — дёрнул меня за плечо кто-то.

И не получил в зубы только потому, что врождённая доброта, она всегда глубоко внутри и просто так её не выжечь.

— Дорогу героям империи, — прохрипел я и оттолкнул хама.

После того как здоровый мужик отлетел на два метра, больше желающих преградить мне дорогу не нашлось.

— Цель визита.

— Получить награду за то, что спас ваш город! — я протянул стражу исполненный лист задания, а заодно и все остальные свои бумаги.

Глаза закованного в броню бойца расширились, и он торопливо отошёл в сторону.

— Добро пожаловать в Пронзель!

Невыносимо хотелось жрать. Те пирожки, что я жевал по дороге, сразу сгорали в топке истратившего все силы организма и абсолютно не насыщали. А ещё хотелось выпить. И спать. И женщину.

Похоже, правду говорят — когда организм на грани и думает, что может помереть, он начинает хотеть оставить потомство.

Несмотря на глубокую ночь, народу на улицах города меньше не стало. Просто теперь люди не бежали куда-то, а лежали прямо на дорогах или сидели группами, прислонившись к домам и что-то вполголоса обсуждая.

Вероятно, тот факт, что звуки боя, которые ещё совсем недавно доносились и досюда, вдруг стихли.

Будто прочитав мои мысли, один из мужиков громко сказал:

— Наверное, это хитрость! Не могли они просто так отступить!

— Орки так не делают! — возразил другой. — Если отступили, значит, не смогли!

Да уж. Поводов для болтовни у местных сегодня предостаточно, и вряд ли этой ночью хоть кто-то заснёт.

— Кто идет⁈ — спросил один из двух стражей у входа в дом, где спали основные вербовщики.

— Мне нужен Лакрад!

Конечно, стоило сразу пойти к Сурамину или в конце концов подождать до утра, но я решил делегировать полномочия. Раз уж Лакрад вписался за меня, пусть и дальше водит за ручку. А я отключу мозг, пусть хоть часть его отдыхает.

— Ты Илья? — спросил стражник, и выражение его лица меня удивило. Казалось, будто он встретил свою давнюю любовь.

— Допустим…

— Тринч!!! — крик резанул по ушам, и я в последний миг сдержался, чтобы не выхватить меч.

— Людей разбудишь… — недовольно буркнул я.

— Илюха! — из дверей выскочил Тринч. — Пойдём! Тебя ждут!

Он подскочил ко мне и, схватив под руку, потащил по улице.

— Кто ждет? Где? — по-прежнему ничего не понимая, пробормотал я.

— В штабе!

Каком ещё нахер штабе?

Выяснилось следующее.

Мою последнюю атаку, как раз когда начался штурм стены орками, видели. С вопросом о том, кто это мог сделать, пришли к Сурамину, и оказалось, что как заказчик он мог следить онлайн за счетом своих подопечных в реальном времени. Разумеется, все однозначно указывало на то, что диверсию устроил именно я.

Дальше пошли расспросы, откуда и выяснилась моя связь с дневными событиями