Надеюсь и жду - Диана Гамильтон

Клодия нежно разомкнула руки дочери, которая с силой обняла ее за шею.

— Иди с Эми в дом, котенок. Я приду через одну минуту. — Она и настолько не задержалась бы, если бы, спеша остановить свою энергичную малютку, не оставила сумочку на сиденье… — А потом я переоденусь, и, может быть, мы устроим пикник в бухте.

Она не хотела, чтобы дочка оставалась на виду у Адама ни секундой дольше, и проклинала обстоятельства, которые допустили это. Затаив дыхание, она смотрела, как, вдохновленная обещанным пикником, Рози берет Эми за руку и послушно возвращается в дом.

Все обошлось. Клодия с облегчением вздохнула, но тут же ее прошиб холодный пот, а земля закачалась под ногами, потому что над ее ухом раздался холодный и четкий голос Адама:

— Это мой ребенок!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Что ты сказал? — с трудом проговорила Клодия, поскольку губы ее внезапно пересохли и онемели.

— Ты слышала. — Сухие льдинки в его голосе захрустели от холодной ярости. У Клодии болезненным спазмом сжало желудок, тело обдало жаркой волной. — У нее подходящий возраст и цвет волос. Она — Уэстон. Это не ребенок Тони Фавела.

Тон его был жестким и непреклонным, словно сказанное было настолько бесспорным, что помоги Господь каждому, кто посмеет это опровергнуть.

По коже Клодии пробежали мурашки. Ей захотелось броситься в дом, запереть все двери и превратить его в неприступную крепость, но ноги едва держали и не способны были преодолеть даже короткую дистанцию.

— Ну? Ты же не посмеешь отрицать?

Слова звучали резко и сурово и напоминали промозглый зимний ветер, пронизывающий насквозь.

Потрясенная Клодия не могла отвести от него безумного взгляда, отчаянно ища спасения от этого кошмара и не находя его. Раздраженный ее молчанием, он тонкими сильными пальцами схватил ее за руку. Клодия вздрогнула, и ее застывшие чувства снова вернулись к жизни. Это прикосновение было самым худшим, что случилось с ней за сегодняшний день. Он как будто нажал волшебную кнопку, и она перенеслась в безмятежное прошлое, погрузившись в бездну пьянящих бурных ощущений и забытых желаний, которые считала давно погребенными.

— Ты с ума сошел! — процедила она сквозь стучавшие зубы и лихорадочно затрясла головой, стремясь освободиться от его сокрушительного и пугающе примитивного воздействия, а ее волосы выбились из заколки и беспорядочно разметались по плечам.

Она попыталась выдернуть руку, но его пальцы сжались сильнее, и он притягивал ее все ближе.

Адам не обратил внимания на ее жалкий выпад, и в глубине его серых глаз вспыхнула решимость.

— Я все равно узнаю, Клодия. Даже если придется сделать анализ на ДНК. — Он сжал губы. — И если понадобится, я этого добьюсь.

Она не сомневалась, что он так и поступит. Маска обаяния, которую он носил с такой безупречностью, когда она его впервые встретила, сейчас была сброшена. Ему она больше не требовалась — ни к чему очаровывать женщину, которая почти лишилась всего своего состояния. Она не имела больше материальных благ, которых он мог пожелать. Теперь ему нужен был от нее только ответ, и он ни перед чем не остановится, чтобы его получить.

Должно быть, он прочитал в ее глазах капитуляцию, потому что угрюмо улыбнулся и привлек ее к себе еще на дюйм, достаточно близко, чтобы она почувствовала, как исходящее от него напряжение обжигает ей кожу.

— Итак, — продолжал он, — мне нужна правда. Рози — моя дочь?

Слишком взволнованная, чтобы говорить, Клодия кивнула и так низко опустила голову, что густые шелковистые пряди упали ей на лицо и закрыли его. Она услышала, как он с шумом выдохнул воздух. Взяв ее рукой за подбородок, резко поднял ей голову.

— Ты знала, что ждешь ребенка от меня, и вышла за Фавела, — заключил он тоном беспощадного судьи.

Сердце Клодии больно забилось о грудную клетку. Никогда в жизни никто не изливал на нее презрение в таком изобилии, и к тому же незаслуженное. И от этого ей было еще хуже. Ведь не кто иной, как Адам, виноват в том, что случилось.

— Да, я вышла за него! — Это уже слишком. В то время предпринять что-либо еще, кроме как согласиться на предложение Тони стать его женой, было нереально. — А что мне оставалось делать? — Она сверкнула глазами, небесную голубизну которых омрачили гнев и боль. — Разве у меня был выбор?

— У тебя был выбор, — выговорил он бесстрастно. — Тебе понадобился муж и отец для твоего ребенка, потому что ты не захотела или не могла справляться в одиночку, и ты прикинула и выбрала. Обеспеченный счетовод показался лучшей партией, чем временный рабочий без гроша в кармане. А тот ничтожный факт, что настоящим отцом являюсь я и тоже имею кое-какие неоспоримые права, ты не учла.

Адам отступил назад и опустил руки, похоже было, что теперь ему противно прикасаться к ней. Он исподлобья посмотрел в сторону крыльца, по которому всего несколько минут назад резво бежала его маленькая дочка, и на глаза Клодии внезапно навернулись слезы — она разглядела, как в его лице промелькнуло страдальческое выражение.

Однако в следующий миг впечатление развеялось, а возможно, все это и вовсе ей показалось. Теперь в его взгляде она видела только жестокость.

Клодия снова вздрогнула, чувствуя себя совершенно разбитой. Как это похоже на него — сваливать свою вину на кого-то другого. Наверное, эта черта присуща всем обманщикам. Они очаровывают доверчивых простаков, выдают черное за белое, а потом, если правда вдруг выплывет наружу, заявляют, что те сами и виноваты, раз не разглядели, что к чему.

— Фавел знал, что не он отец ребенка?

Клодия обхватила себя руками за плечи. Рози могла в любое мгновенье снова выбежать из дверей, недоумевая, что задержало мамочку. Уже не было смысла уклоняться от правды. Он и сам до нее докопается, как ни старайся она скрыть факты. Лучше признаться сейчас, пока не появилась дочка.

— Тони погиб в дорожной аварии меньше двух месяцев назад. — Клодия заставила себя говорить абсолютно спокойно, только так она могла это осилить. — Да, он знал, что Рози ему не родная дочь. Он удочерил ее. — Это было частью договора. — Больше не знал никто, даже отец. — И это тоже было частью договора, самой основной… — И мне очень хотелось бы, чтобы все осталось по-прежнему.

Она уныло подумала, что надеяться на это вряд ли приходится. Скрыв от него рождение ребенка, она поступила несправедливо, Клодия готова была признать это. И теперь он любым способом захочет отплатить ей.

Адам ничего не ответил, только посмотрел на нее долгим загадочным взглядом, повернулся и направился к своей машине.