Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни - Соня Марей

Таю требовалось заменить, но у меня не было с собой ни перевязочного материала, ни инструментов. При помощи магического зрения удалось обнаружить признаки небольшого воспаления, но ничего критичного не было. Конечно, ему еще нужен уход и присмотр, выгнать такого больного было очень жестоко. Йен это понимал тоже.

– Я знаю, что делать! – просиял молодой лекарь. – Здесь оставлять Тая нельзя. А вы, конечно, не сможете поселить его у себя, да и вашему мужу это не понравится.

– Что ты хочешь сказать?

Пациент прислушивался к нашему разговору с робкой надеждой, он до сих пор не мог поверить, что оказался кому-то нужен.

– Мои друзья практиканты снимают в Левилле дом, мы собираемся там, когда надо учить много материала, – продолжил воодушевленный Йен. – Мы с парнями сможем по очереди за ним присматривать, таким образом у нас будет практика прямо на дому. Я хорошо запомнил все, о чем вы говорили, Тай не пропадет.

А что, это отличный выход! Как сказал Йен, для мальчишек это будет дополнительная практика, и больной будет под присмотром. Главное, чтобы нейту Лейну не проболтались, вряд ли ему понравится такое самоуправство.

– Я так не могу, нет. Я здесь останусь, – упрямо мотнул головой Тай. – Вдруг ваши друзья будут против?

– Не будут, – уверенно заявил Йен, а я сказала, положив Таю руку на плечо:

– А ты представь, что делаешь это ради науки. Твоя нога принесет пользу молодым лекарям, ты сделаешь свой вклад в развитие лекарского дела.

Еще какое-то время пришлось уговаривать растерянного парня, прежде чем он согласился.

– Если захочешь, то будешь работать в новом госпитале, – сказала я ему. – С голоду не пропадешь и не надо будет таскаться в этот приют. После открытия потребуются руки, дело найдется и для тебя. Как раз к тому времени раздобудем тебе протез.

Глаза парня увлажнились.

– Протез? Это ведь дорого, я и мечтать не смел…

– Отставить слезы. Потом отработаешь.

На том и порешили. Под удивленные взгляды бездомных и строгой тетушки-раздатчицы Тай покинул приют вместе с нами. Было видно, что ему все еще неловко и стыдно от своей беспомощности.

За оградой нас дожидался извозчик, недовольный, что пришлось так долго торчать в неблагополучном квартале. Я попросила высадить меня ближе к центру, хотела прогуляться до дома пешком, зайти на рынок и в пару лавок, заодно погреть уши и пособирать слухи. Почти уверена, что злопыхатели пустили обо мне нехорошие сплетни после того случая. Как это отразится на репутации? Станет меньше пациентов? Или наоборот?

На прощание я дружески похлопала Йена по плечу.

– Что ж, надеюсь на тебя. И жду новостей. Уверена, ты справишься. А я буду наведываться к вам и проверять, как идут дела. Адрес записала, загляну завтра вечером вместе со своей ученицей.

Гордый собой, молодой практикант кивнул.

– Спасибо за доверие, нейра Эллен. Я чувствую себя почти состоявшимся лекарем, в гильдии нас пока ни к чему важному и сложному не подпускали.

– Я всегда буду помнить вашу доброту, нейра, – сказал Тай негромко.

Покидая этих двоих, я отчего-то была уверена – здесь все сложится хорошо. У Йена руки растут из правильного места. А на повестке дня у меня погружение в артефакторику, я ведь обещала Норвину. К тому же, если его матушка была целительницей, среди ее вещей может найтись что-то очень ценное и интересное. Что-то, что может помочь мне освоить новые техники магической медицины.

И второе: а наведаюсь-ка я завтра с утра в башню лекарей на мастер-класс по вскрытию от нейта Лейна! Меня все еще не оставляла надежда достучаться до его здравого смысла. Поводов выгонять меня я вроде как не давала, а завистники не должны думать, что я поджала хвост. Тем более планы по совращению, то есть переманиваю молодняка сами себя не реализуют, а нейт Ойзенберг напуган моим мужем.

И внутреннее чувство подсказывало – новый визит станет знаковым сразу для нескольких людей.

Глава 4

Утром я была бодра, свежа и готова к новым свершениям, несмотря на то что сидела над артефакторикой под чутким руководством Пискуна до поздней ночи. Все эти свойства камней – не только магические, но и физические, путали и утомляли. А мозг не понимал, как вместить и переработать столько информации.

Первое, что меня заинтересовало, это артефакты с рубинами. Испокон веков они использовались в целительской практике для помощи в остановке или ослаблении кровотечений, но были одними из самых капризных камней. Активировались в руках далеко не каждого целителя, пожирали огромное количество магии или приводили к избыточному свертыванию крови и тромбозу сосудов. В общем, большинство целителей предпочитало обходиться без артефактов. Зато тем, кому удалось их подчинить, они очень и очень помогали.

Я нашла среди украшений матушки Норвина золотой браслет с тремя небольшими рубинами, Пискун сразу опознал в нем артефакт. К сожалению, первое знакомство с ним прошло неудачно, браслет и не думал отзываться.

Следующее, что привлекло внимание – серебряный кулон с лунным камнем. В книге писали, что лунные камни использовали самые сильные сновидцы, а мой муж намекал на то, что такой артефакт может помочь раскрыть воспоминания Эллен и увидеть то, что меня интересует. В имеющейся под рукой книге по артефакторике было неприлично мало информации, а тиин не мог подсказать ничего дельного.

Как бы я ни ломала голову и ни храбрилась, все-таки уснула прямо на диване с кулоном Норвиновой бабушки в кулаке. Не знаю, подействовал ли лунный камень, но до самого утра я спала крепко и спокойно, без сновидений. А мне ведь так хотелось узнать, какую тайну скрывала Эллен Уолш.

– Значит, время еще не пришло, – утешил Пискун. – Ты пока не готова принять эти знания.

Зато после ночного фиаско я была готова встретиться со своими заклятыми «коллегами» лицом к лицу, и утром стояла как штык на входе во владения гильдии. Никто не стал меня задерживать или требовать документы, все меня уже знали, а один сонный опаздывающий практикант проводил в секционную. Парнишка учился в одной группе с Йеном и хорошо его знал.

В цокольном этаже было прохладно, а просторную круглую аудиторию заливал свет магсветильников. В центре располагался стол, вокруг которого столпилось человек пятнадцать. Во главе – нейт Лейн. Как обычно небритый и растрепанный, в помятой рубашке с закатанными до локтей рукавами, он что-то увлеченно вещал.

Мы с юным опоздуном старались подойти тихо, чтобы не привлекать внимания, но главный лекарь вдруг поднял голову, и лицо его стало кислее лимона. Постепенно меня заметили и остальные, в