Смерть за моим плечом - Екатерина Тбрина

Удовольствие на грани реальности, возбуждение, смешанное со страхом, страх перетекающий в любопытство — какой он поцелуй вампира? Что чувствует жертва, когда из нее тянет кровь суккуб? По опыту помню, что книжкам верить нельзя, и все же… И все же это далеко не все, что меня сейчас интересовало. Что называется вопрос в тему — могут ли вампиры заниматься любовью (почему-то я была уверена, что могут, но сомнения были) и размножаться? Стану ли я вампиром, если он меня укусит? Или мне для этого нужно будет выпить его крови? Или меня должна беспокоить сейчас моя бессмертная душа?

Вампир со смехом отстранился от меня.

— Нет, Мара. Ты меня просто убиваешь. Решись, чего ты хочешь — бежать от меня со всех ног, заняться любовью или все же поговорим на вечные темы о жизни и смерти?

— А чего хочешь ты, вампир?

— Тебя, — просто ответил он.

— В качестве обеда? Или любовницы?

— В качестве вечной спутницы.

— А если я не хочу?

Вампир долго смотрел на меня в полном молчании, размышляя.

— Я не могу оставить тебя смертной, если ты все же настаиваешь, предупреждаю — убью любого кто, будет с тобой.

Роджер. Роджер…

Вампир злобно улыбнулся.

«Так будет с каждым».

— Ненавижу тебя! Я никогда не стану твоей по доброй воле!

— Это не так уж и важно, моя дорогая. У нас будет вечность, чтобы полюбить друг друга.

— Ты просто умалишенный кровосос! Не надейся, что это тебе с рук сойдет! Я найду способ отомстить!

— Месть? Это восхитительно, — пробормотал он, рисуя рукой причудливые узоры на моей груди, — У нее такой непередаваемый чудесный запах крови…

Я замерла, боясь сделать лишний вдох, в груди сделалось так томительно и сладко, хотелось ощущать его руки на своей обнаженной коже, а не через футболку, хотелось его губ, хотелось опасных поцелуев…

Поддев легкую ткань футболки, вампир одним движением руки разорвал ее, выполняя мои молчаливые желания. Наверно, я должна была воспротивиться этому, но не могла. Не хотела.

— Так что ты там о мести говорила? — хитро щурясь, спросил он, приникая к моей груди в голодном поцелуе.

Непроизвольно выгнувшись ему навстречу, я тихо стонала. «Ах, Мара, Мара, как ты можешь? Этот ходячий мертвец твою жизнь разрушает, он Роджера безжалостно убил, уже забыла?» — шептала мне моя совесть. Что я могу сказать на это? Чем объяснить свое поведение? Неужели мне достаточно парочки его жарких поцелуев, чтобы забыть обо всем, забыть о Роджере? Должна ли я оттолкнуть вампира, когда мое тело его так страстно желает?

Но чтобы я сейчас ни думала, животное начало во мне уже взяло свое, запустив здоровую руку в жидкий шелк его волос, я наслаждалась безумными ласками. Я потеряла чувство реальности, в этом мире существовал лишь он, его дерзкие руки, пьянящие поцелуи… В какой-то момент я поняла, что мы уже без одежды. Какое дикое первобытное удовольствие прижиматься нагими телами друг к другу, чувствовать нежной кожей сосков жесткие волосы на его груди, скользить губами по красивому мускулистому телу.

И пусть это последняя моя ночь в мире живых, неважно, она того стоит.

Бесстыдно раздвинув ноги, я жаждала ощутить его в себе, отдаться ему полностью без остатка, без сомнений. Вампир же не спешил, играл со мной, дразнил, сводил с ума, пока сам уже не мог сдерживаться. Наконец, томительно медленно и размеренно он вошел в меня. Безумное пьяное чувство счастья охватило меня, словно я обрела давно потерянную часть себя. Отдавшись бешеному ритму страсти, я вся растворилась в нем. «Пусть это никогда не кончается», — сверлила мой мозг безумная мысль.

Как сквозь сон, я почувствовала боль в области шеи, которая моментально сменилась ошеломляющим наслаждением. Казалось, этого простой смертный выдержать не может.

Яростно, но в то же время бесконечно нежно впиваясь в мою шею, вампир тянул кровь.

Кажется, я умирала.

Эпизод 22

Я видела много смертей, я знала о смерти даже больше, чем о жизни, но никакие знания не могут подготовить к ее холодным объятьям. Тело мое беспомощно барахталось, упорно цепляясь за жизнь. Я слышала слабый стук своего сердца, видела мертвенную бледность лица, алое пятно укуса на шее, так контрастирующее с кожей. Я видела вампира. Он наблюдал за моим умирающим телом как ученый, словно я редкая букашка. Вместе с этим во взгляде сквозило легкое сожаление. Сожаление! Я не могла сдержать смеха. Мой коварный убийца не хотел, чтобы я умирала. Почему я в этом так уверена? Наверно, на пороге смерти многие вещи становятся простыми и понятными. Возможно, теперь мы с вампиром поменялись местами, теперь мне известно если не все, то многое. Ну что ж, если я выживу, у меня будет лишний козырь в рукаве. Буду ли я мстить? По своей натуре я человек не злобный и отходчивый. Я могу простить вампиру смерть моей любимой кошки. Я могу простить ему покалеченную руку, уверена были причины, по которым его так долго не было. Но Роджер… этого я простить не могла. И в то же время сердце мое не жаждало кровавой мести, меня бы вполне устроил вариант, чтобы вампир просто исчез из моей жизни. Но он в покое меня не оставит, скорее всего сделает себе подобной… И гарантировать, что в сердце моем не поселиться черной ненависти, я не могла. И тогда у меня будет вечность на войну с ним. Самое странное, что вампир все это понимал, но все равно жаждал получить в моем лице свою бессмертную невесту или злейшего врага, это неважно. В любом случае одиночество вечности как-то разнообразиться.

Эпизод 23

С трудом я открываю глаза, в голове шумит как после хорошего похмелья, да и в целом такое чувство, будто по мне поезд проехался, раза два, не меньше. Взгляд фокусируется на белом потолке. Так. Я не дома. Как это ни смешно, я снова в больнице, и я жива. Значит ли это, что вампир меня в покое оставил, или это лишь временная передышка, и все начнется вновь?

Вновь. Моя жизнь на кошмар стала похожа с появлением в ней вампира. Пусть и раньше она выходила за рамки разумного, но мертвые, неупокоенные души, вечная смерть за моим плечом — все это было со мной всегда, всю жизнь, сколько я себя помню.

В детстве моими друзьями были души самоубийц и невинных жертв чудовища по имени ЧЕЛОВЕК, несчастные создания по ту сторону смерти, по ту сторону жизни, заключенные между двух миров. Со временем я научилась им помогать, освобождать от этой проклятой всеми богами земли. И ни разу за 23 года моей жизни они не причинили мне вреда, несмотря на то, что люди панически боятся всех этих полтергейстов и приведений, бывают одержимы «демонами»… Все это глупо, очень глупо. Ни одна «нечисть» не несет в себе зла изначально, не жаждет отомстить всему человечеству, все, что они хотят — это свобода, а то, что человек не в состоянии услышать их мольбы, борется с ними, уничтожает их, вредит в первую очередь самому человеку.