Игра в жизни - Джеймс Дэшнер

– Мертва, – в пустоту сказала женщина. – Рухнула на землю рядом со мной.

– И так будет каждые тридцать секунд! – грозно повторила Хельга из-за спины Майкла. – Уходите! Немедленно!

Трэ будто очнулся ото сна.

– Клянусь создателем, ты ответишь за это, утилита, – едва слышно пообещал он и развернулся. Вопреки ожиданиям Майкла, он не стал никого звать. Просто медленно пошел в сторону леса, а остальные потянулись следом. Утилиты растворились в чаще, словно призраки.

– Пора бы нам устроить сбор, – уже не так уверенно сказала Хельга. – Отвечать предстоит по всей строгости.

3

Собрались в старом кабинете в дальнем конце барака: тут были стол, стулья и кровать в углу.

– Присаживайтесь, – велела Хельга, устраиваясь за большим деревянным столом. На совет она пригласила Майкла, его друзей, родителей Сары, Уолтера и Эми. Сели все, кроме Уолтера – он остался стоять, скрестив на груди руки. – Знаю, ты расстроен, и я должна кое-что объяснить. Как и Майклу и всем остальным. Вы все заслуживаете знать, что только что случилось.

– Это ты верно заметила, – сказал Уолтер.

– Умерло всего двое, – со вздохом напомнила Хельга.

Уолтеру, впрочем, хватило, и он взорвался:

– Всего двое, говоришь?! Двое… Ты хотела сказать – четверо. Ты убила по-настоящему двоих людей, так чтобы умерло две утилиты. Погибло четверо, ушло навсегда. Ты, не посоветовавшись с нами, приняла решение, которое противоречит всему, о чем мы договаривались, создавая альянс. Лидер называется!

Хельга, вскочив на ноги, хватила ладонью по столу.

– Да! Именно! Я ваш лидер и поступила так, как должна была поступить. Уолтер, ты сам понимаешь: иначе могло погибнуть куда больше народу!

– Мы могли дать бой, – возразил Уолтер. – Могли бы отстоять позиции или сдаться и начать все заново. Или продолжить переговоры… Только не прибегать к тому, что сами предотвращаем!

– Нам выдвинули ультиматум, – уже спокойнее напомнила Хельга. – Я не могла позволить взорвать нас и заодно четверых человек, – она по очереди указала на Брайсона, Сару, Джерарда и Нэнси, – у которых нет резервных копий. Хочешь поговорить о настоящей смерти? Так вот, эти люди – наши друзья, и я не могла сидеть сложа руки и позволить им умереть. У меня не было выбора!

– Еще как был.

Хельга опустилась на стул:

– Жизней спасено больше, чем потеряно.

– Но…

Хельга не дала Уолтеру договорить.

– Довольно! – прикрикнула она. – Хочешь организовать переворот – валяй. Изложи свои доводы и устрой голосование. Я поступила так, как было необходимо, и пора уже двигаться дальше.

Уолтер не ответил, но и не ушел. Тяжело дыша, он потупил взгляд.

Майкл пораженно следил за спором, не понимая, что происходит. Важно было то, что, упоминая людей, Хельга указала на Брайсона, Сару и ее родителей, но… не на Майкла. Казалось бы, простой жест, а говорит о многом.

– Так, – перебил старших Брайсон, – раз и навсегда объясните нам, что значит «умереть по-настоящему»?

– Прямо и без обиняков, – кивнула Сара.

Сцепив пальцы, Хельга подалась вперед.

– Помните, что я говорила чуть ранее? Мы еще до конца не понимаем, как устроен весь процесс, но утилита не может жить в человеческом теле, если умрет сознание пользователя. Без сознания умирает само тело. Скорее всего, именно по этой причине Улей и существует.

Напряженно потирая ладони, Хельга глубоко вздохнула.

– «Убить по-настоящему» – значит уничтожить разум, хранящийся в Улье. Неважно чей – утилиты или человека. Убей содержимое соты в Улье – убьешь и сознание, окончательно. И если оно связано с телом здесь, наяву, то умрет и тело.

Помолчав немного, она продолжила:

– Впрочем, это лишь один способ убить кого-то по-настоящему. Смысл куда проще: умереть по-настоящему – значит погибнуть, не имея резервной копии. При этом неважно, где ты умрешь, в реальности или виртуальном мире. Разум человека, его память, его суть пропадают навсегда.

Майкл вообразил Улей. Как можно убить в нем чье-то сознание? Он представил себя парящим внутри этой махины: как он поджигает одну из оранжевых сот струей пламени из огнемета, как верещит, поджариваясь, чей-то разум.

Мотнув головой, он посмотрел на Хельгу:

– У меня есть еще копия?

Все разом уставились на него, а Хельга медленно кивнула.

– Как и у Джексона Портера, – продолжил Майкл. – То есть его можно вернуть в это тело, а меня – в жизнь внутри сна? Правильно?

Погрустнев, Хельга снова кивнула.

– Ты указала на Сару и остальных, потому что, если бы нас взорвали, только им грозила смерть по-настоящему? Мы вернулись бы каждый в свою программу, сохраненную в Улье. – Он сделал паузу. – Но только не мои друзья. – Он указал на Сару, Брайсона и Джерарда с Нэнси. – У них копии нет.

Последние слова прозвучали холодно и жутко. Хельга встала и, обойдя стол, присела на его крышку.

– Ты совершенно прав, Майкл. Когда я и остальные утилиты в этом штабе только объединились и воспользовались Доктриной смертности, мы кое-что обещали друг другу. В том числе – никого и никогда не убивать по-настоящему. Однако сегодня пришлось нарушить слово, потому что альтернатива показалась мне куда страшнее. Мне жить с этим выбором, но сейчас – время двигаться дальше. С твоей помощью, Майкл, мы одолеем Каина, того, кто за ним стоит, и эту группу изгоев, которые напали на нас сегодня.

Скрестив на груди руки, она потупила взгляд.

– Мы называемся Альянсом утилит. С тех самых пор как тебя отняли у меня, внутренняя жизнь виртнета стала разваливаться. Несколько утилит бежали из программ. На наших глазах Каин творил нечто такое, что мы терпеть не могли. Наша цель – восстановить прежний порядок, а лично я хочу вернуть тебя, Майкл. И, по-моему, задачи у нас совпадают. Я права?

Майкл посмотрел на Сару, которая с тех пор, как Трэ и его банда ушли, оставалась немногословной. Сара в ответ грустно улыбнулась краешком губ.

Майкл тяжело вздохнул:

– Да, мы тоже хотим остановить Каина, но, кажется, упускаем из виду нечто большее. Мало назвать Каина врагом. Надо выяснить, что творится на самом деле, и лучше всего начать поиски с Освященной Долины. Если получится прервать программу Доктрины смертности, то… хотя бы утилиты перестанут убегать из виртнета.

Хельга сцепила пальцы.

– А я хорошо тебя обучила. Улей – всего лишь хранилище, тогда как корень Доктрины именно там, куда ты так рвешься. – Она указала на дверь, ведущую в основное помещение. – Что ж, и мы не сидели без дела. У нас люди, симуляторы, голоформы… Мы трудились и готовы сделать следующий шаг.

На этот раз ответил Брайсон:

– Тогда просветите нас.

– А я хочу знать, что творится во внешнем мире, – добавила Сара. – Дела шли плохо уже до того, как нас подставила агент Вебер.

– Ответы есть, – сказала Хельга. – И есть кое-какие планы, но сперва нам надо отдохнуть. Если погрузимся в сон прямо сейчас, это нас всех истощит окончательно.

Как Майкл ни тревожился, как ни снедало его любопытство, он вынужден был согласиться. Хотелось прямо сейчас свернуться калачиком на полу и уснуть.

– Сперва я хотела показать тебе Улей, – произнесла Хельга, – но мы вроде как немного отвлеклись. – Она направилась к двери. – Для вас поставят койки, здесь и поспите, а утром все отправимся в виртнет, и я расскажу о наших планах. Увидите, чем мы располагаем.

Выходя из кабинета, она старательно избегала взгляда Уолтера.

4

Заложив руки за голову, Майкл лежал и смотрел в потолок. Постепенно начало казаться, что тени движутся, закручиваются, словно пытаются что-то скрыть. Майкл будто перенесся в виртнет.

– Ну что, народ, – сказал Брайсон с соседней койки. – Денек сегодня выдался очень странный.

Сара устроилась в другом конце кабинета, между родителями. Джерард к тому времени уже посапывал; Нэнси каждые пять минут убеждала ребят лечь спать, пока не заснула сама. Наконец скрипнула койка, послышались тихие шаги, мелькнула тень – и рядом на пол присела Сара. Она похлопала Майкла по руке.

– Странный – еще мягко сказано, – заметила она.

– Наше игровое прошлое ни в какое сравнение не идет, – добавил Брайсон.

Майкл приподнялся на локте. Близость Сары, исходящее от нее тепло помогли немного успокоиться.

– Вы двое, поди, меня ненавидите, – сказал он. – Жили себе беззаботно и весело, пока я не втянул вас в этот аттракцион ужасов.

– Опять ты за свое, – простонала Сара. – Что хорошего в том, чтобы жить в неведении, пока мир разваливается на части и его захватывают утилиты? А так мы можем хоть что-нибудь предпринять.

– В том-то и загвоздка, – произнес из темноты Брайсон. – Что именно мы можем предпринять? Ну, проберемся в Освященную Долину, ну, разрушим программу Доктрины смертности… Что помешает Каину или кому-то другому восстановить ее? Еще этот Улей, растет с каждой секундой. Сотрем мы его – и неизвестно, сколько людей погибнет. Смерть по-настоящему – это не хухры-мухры.