Золотая герань, или альтернативная история просто Марии с элементами фэнтази - Наталия Мазова

угасающее эхо:

Вот бы найти

Песен пути...

И снова повисла тишина. И в этой тишине Генна ни с того ни с сего бросила ему какой-то короткий вопрос по-саксонски. Ничуть не удивившись, он так же коротко ответил ей на том же языке. Она снова спросила что-то, на этот раз длиннее и с запинками, как говорят на давно не употребляемом языке. Он ответил ей легко и свободно, с обычной своей дразнящей улыбкой и тогда она вдруг схватила его руку и даже не поцеловала, а словно лизнула по-кошачьи, неумело...

Мара из этого диалога не поняла ровным счетом ничего - в школе и в институте она учила южнославский. Но несколько людей в толпе, которым довелось учить и еще не позабыть именно островной саксонский, разобрали следующее:

- Зачем это, бард?

- В этой земле лицо мое скрыто.

- Но в этом болоте даже граната не взорвется - ее просто засосет!

- Ты мудра, кошка, но жизнь - она мудрее тебя и меня...

Впрочем, те, кто разобрал этот диалог, не удивились ничему - он уже лишил их способности удивляться...

Довершая картину всеобщего разгрома, он вскинул глаза на "крестоносцев":

- Что, воины веры, - понравилось? Отводите глаза... Или вспомнили, как пятьсот с лишним лет назад вешали меня на воротах вашей крепости? сказано это было совершенно естественно - без малейшего надрыва и все с той же вызывающей усмешкой.

В таких ситуациях "не верю!" - единственная надежная защита... но скольким в толпе пришлось силой заставлять себя произнести два этих простых слова! А некоторые, кажется, так и не сумели заставить...

И только тогда Мара отважилась подать голос:

- А теперь спой снова что-нибудь для меня...

Серраис...

- С великою охотою, госпожа моя, - он изящно склонился к ее руке. - Но не забывай, что по законам вежества дама обязана заплатить за песню поцелуем!

- Пой, - ответила она в тон. - И твоя награда не уйдет от тебя! сказано было отменно, ей самой понравилось столь удачно подыграть ему.

Он снова запел... Волнение, поднятое двумя предыдущими песнями, мало-помалу улеглось, а к его голосу успели привыкнуть и теперь смотрели на него просто как на хорошего артиста. Мара прямо-таки умирала от счастья, что она - с ним... Сегодня он сделал ее королевой вечера.

Слова любви - прекрасный дивный сон, Но, Боже правый, как он редко снится!

Молюсь на сны поэтов всех времен, Молюсь на им приснившиеся лица...

Когда песня кончилась, она обвила его шею руками, не дожидаясь приглашения. Серьезная и положительная девушка Мара уснула где-то под потолком, а для принцессы зимних роз не существовало иных законов, кроме ее желания...

Он пел, больше не позволяя себе дерзких вызовов зрителям - пел для нее: о королеве желаний, об убитом воине на берегу реки, о коленопреклоненном рыцаре и о бродячей святой, влюбившейся в чародея... Трижды Генна притаскивала им с Марой полные бокалы и трижды уносила их обратно пустыми.

Наконец, он отложил гитару:

- Уважаемая публика, концерт окончен - меньше через минуту опять начнутся танцы.

И почти тут же в подтверждение его слов из зала снова полилась музыка не колдовской "Снежный танец", но в весьма похожем стиле, и Мара легче пушинки взлетела с кресла...

Как и следовало ожидать, теперь даже во время танца весь зал смотрел только на них. А он, нимало этим не смущаясь, то наклонялся к уху Мары, шепча ей какие-то дивные и ласковые слова, то легко касался губами корней ее волос или разрисованных век...

- Нет, какая же они все-таки прекрасная пара, - с завистью произнес рядом чей-то женский голос. - Особенно она... Этот макияж - я видела нечто подобное в астурском журнале мод, но ей до того идет...

Мара уже почти молила бога, чтобы этот вечер скорее стал ночью - но так не хотелось уходить из сверкающего круга, кажется, всю жизнь плыла бы в этих звуках... Подсознательно она знала, что подобного бала в ее жизни не будет уже никогда - чудеса не повторяются.

Но всему когда-нибудь приходит конец - у оператора завершилась та загадочная лента, и Мара поморщилась, услышав очередную песню - тоже скандское трио, "Сюннив"...

- До чего некстати, - протянула она с неудовольствием. - Всегда любила их, но после твоих песен и той музыки - настолько не в масть!

- Тогда, может быть, покинем общество, госпожа моя? - рука с янтарным браслетом как бы невзначай скользнула по ее талии. Это была уже не огненная кисть - Мару словно током ударило.

- Пойдем, - проговорила она торопливо.

Выходя из зала, они снова наткнулись на тех двоих из "Наследия", и ушей их коснулся обрывок разговора:

- ...думаешь, они такие же влюбленные, как мы рыцари?

- Да говорю тебе, Алгирт, они тут делают то же, что и мы на стенах. Обычные артисты, заплатили им, чтоб поиграли в любовь и сделали людям красиво.

- А это... про повешенного на воротах... это тоже для антуража?

- Ну, тут он просто перестарался. Как ты, когда заехал Гунтару алебардой в коленную чашечку, и все, что ему оставалось - покрасивше умереть на глазах у публики...

Мару передернуло, когда она услышала эти слова.

Тот, кто назвал себя Серраисом, только усмехнулся.

(Искренне надеюсь, дорогие мои читатели, что вы просто пропустили весь предыдущий эпизод, деликатно прикрыв ладонью зевок - опять, мол, она со своими песнями, то есть с чужими...

Ладно, сделанного не разделаешь. Как-нибудь потом перепишу это как полагается, а сейчас...

сейчас-то, судя по всему, и начнется самое интересное, хи-хи... Бегом за героями!)

Гостиница "Бирута" и молодежный центр, где был бал, находились буквально напротив друг друга, да еще и подземный переход был как раз в этом месте. Поэтому Мара, чтобы не возиться с номерком, так и перебежала проспект в одном платье, лишь прикрыв плечи шалью Генны.

На обратном же пути он, не слушая возражений, закутал ее своим плащом. А сам спокойно, словно не ощущая холода, шел рядом с ней в своем коричневом с золотом наряде. Мара же в этот вечер до такой степени утратила чувство реальности, что ей и в голову не пришло спросить - а его-то куртка где?

- Хорошо повеселились? - с дежурной любезностью спросила администраторша, вручая ей ключ от номера. Мара лишь кивнула рассеянно в ответ - скорее, скорее!

И вот наконец-то долгожданный миг, когда за ними захлопнулась дверь номера... А она почему-то уронила на пол его плащ и присела в изнеможении на край кровати...

Господи, что со мной происходит? Почему я сегодня словно не я?! Никогда, никогда прежде не испытывала я ничего подобного - это уже даже не желание, это что-то настолько большее... ну почему, почему я не он и не умею об этом сказать?!

- Зажги свет, - устало бросила Мара.

Он присел рядом, уже не стесняясь пробежался рукой по ее полуобнаженным плечам.