Бремя императора: Тропой мастеров - Иар Эльтеррус

– А я подержу, чтобы не сбежал, – ехидно ухмыльнулся Лек.

Санти подозрительно покосился на него и понял, что наставник не шутит. Ну и ладно. Пес с ними. Обойдется сегодня без развлечений, наразвлекался уже по самое не могу. Да и не хотелось снова нарываться. Он представил, каково убирать с пола полужидкий навоз, и понял, что перестарался: приходилось свинарники чистить, Но все-таки странно. Почему, когда он устраивает что-нибудь во время представления в балагане, то люди падают со смеху и аплодируют? А стоит сделать подобное в городе, так сразу бог знает что подымается, сказать страшно. Какая разница – где? Все равно ведь смешно! Рыжий сокрушенно вздохнул. Не, не понимал он людей, совсем не понимал.

Поднимаясь за наставником, Санти старался быть тише воды, ниже травы. Когда папаша Дорфит принес две миски с ужином, мальчишка очень удивился. Никак не ждал, что накормят.

Поев, Лек решил, что пора спать: глаза слипались. Он постелил ученику два одеяла на небольшом топчане в углу, и вскоре заснул. Санти некоторое время ворочался, но недолго: тоже устал за этот невероятный день. Слишком многое на него свалилось такого, что и представить себе никогда не мог.

2. Урук-хай

Тренировка шла как обычно, старый мастер неспешно прохаживался между учениками, то и дело тыкая в кого-нибудь палкой и сухо выговаривая за неуклюжесть. Но одновременно показывал каждому его ошибки, причем так, что понимал даже самый тупой. Откровенно говоря, утренние уроки старик не любил и вел их только по обязанности. По утрам занимались сынки аристократов, не пожелавшие служить империи и уверенные в своем полном праве творить все, что в голову взбредет. Но даже такие понимали необходимость владения мечом, каждый мог нарваться на вызов. И высопоставленный родитель здесь не помощник, не родителя будут нарезать на ломти во время дуэли, а самого нерадивого лентяя. Вот и ходили молодые лорды в зал к старому мастеру, платили огромные деньги, стонали от синяков и перенапряжения, но бросать тренировки не решались. Жизнь всяко дороже.

Кто-то остановился в дверях. Кертал приказал одному из помощников продолжить тренировку и направился ко входу. Там стоял высокий юноша лет восемнадцати-двадцати. Шитый золотом потертый пояс сразу выдавал в нем представителя одного из великих домов элианской империи. Но старый мастер широко и добродушно улыбался, а не хмурился, как обычно бывало при виде очередного высокородного неумехи: с левого плеча молодого лорда свисал черный шнурок младшего горного мастера. Перед Керталом стоял свой, один из младших братьев. Происхождение не имело значения, черный шнурок за просто так не получишь, будь ты хоть герцогом.

– Приветствую тебя, старший брат! – по всем правилам поклонился юноша, сложив перед грудью руки лодочкой. – Брат Кенар порекомендовал обратиться к тебе.

– Здравствуй и ты, младший брат, – одобрительно кивнул старик. – Хочешь потренироваться?

– Да, на корабле не было места для тренировок, а мне не хочется терять сноровку.

– Кто учитель?

– Старший брат-наставник Тарвон ар Тилак.

– Ба! – удивился старый мастер. – Мой собственный ученик! Тесен мир. Куда этого бродягу занесло-то? Я лет двадцать о нем ничего не слышал.

– На Манхене, в Барталадарских горах живет, – улыбнулся юноша. – Когда отец узнал, что неподалеку горный мастер поселился, то всех троих сыновей за шкирку к нему отволок. Мастер Тарвон согласился нас взять, за что ему огромное спасибо. А потом, по примеру отца, все аристократы, живущие не дальше двухсот верст от его пещеры, детей своих на обучение отправили. У учителя сейчас больше полусотни учеников.

– Давно шнурок получил? – прищурился Кертал.

– Полгода назад… – смутился горец. – В юриэнской коллегии боевого братства.

– Зовут как?

– Лек Белый Волк, младший лорд великого дома ар Сантен.

– В метрополию зачем прибыл?

– А что дома делать-то? – скривился юноша. – Овец пасти или рудником управлять? Не хочу. Скучно. Я лучше его величеству послужу. Не зря ведь горным мастером становился?

– Правильно! – Уголки губ старика поползли вверх, в глазах светилось явное одобрение. – Воину дома не место. Думаешь старшим становиться или младшим останешься?

– Думаю… – тяжело вздохнул Лек. – Вчера вот ученика себе взял. Посоветоваться с тобой хотел, старший брат. Боюсь, взвалил на себя ношу не по силам…

– А что так? – удивился Кертал.

– Ученик уж больно странный попался.

– Да? И чем же он странен?

– Да ты его, наверное, знаешь. Можно позвать?

– Ну, зови… Поглядим, что там у тебя за ученик.

– Санти, заходи, – обернулся к двери Лек.

Когда в зал вошел огненно-рыжий конопатый мальчишка лет шестнадцати в новом полотняном костюме для тренировок, глаза старого мастера стали круглыми, как у совы, лицо вытянулось, с него в этот момент можно было ваять статую воплощенного изумления. Кертал обошел Лека пару раз, глядя так, будто сомневался, что стоящий перед ним находится в здравом рассудке. Потом снова взглянул на Санти и потряс головой, пытаясь, видимо, избавиться от наваждения.

– Да уж… – сказал старик через несколько минут, немного придя в себя. – Ты прав, ученик у тебя совершенно особый. И как только тебе в голову пришло взять это наглое существо в ученики? Не человек ведь, а ходячее непотребство.

– Так получилось… – развел руками смущенный Лек. – Слово Воина произнесено и заверено эльдаром, серый шнурок мальчишка получил. Буду воспитывать.

– Его воспитаешь!.. – Кертал с немалым сомнением покосился на Санти, ковыряющего носком только что купленного мокасина пол, скомороху было непривычно ходить в обуви, но с наставником не поспоришь. – Но все-таки, как ты ухитрился так влипнуть, а, парень?

– Я на его движения смотрел, – пожал плечами молодой горец. – Да ты сам проверь, старший брат, – так только на второй—третий год обучения двигаются. Он за несколько лет черный шнурок получить сможет, если тренироваться как следует будет.

– Да? – приподнял кустистые брови старый мастер. – Надо посмотреть. Я к нему как-то не приглядывался, репутация у парня отвратительная, от него все вокруг шарахаются. А ну-ка, рыжий, иди сюда.

Санти неуверенно приблизился. Суровый старик пугал его до полусмерти, полупрозрачный белесый шнур на плече Элоиза Кертала сообщал, что его носитель – высший горный мастер-наставник, воин такого класса, что победить его мог разве что сам император или кто-нибудь из эльдаров. Несколько других шнуров говорили об участии в большинстве битв последних пятидесяти лет. Это были не просто шнуры, а высшие боевые награды элианской империи, каждая из которых сопровождалась пожалованием титула барона, а то и графа. Чтобы получить такую награду, необходимо было совершить, как минимум, подвиг, решивший судьбу сражения. Да и сотни шрамов на полуобнаженном теле говорили сами за себя. Мальчишка вздрогнул – он боялся боли. Старик бесцеремонно ощупал его, как щупают лошадь на рынке. Санти терпел, не решаясь протестовать.