Ненавижу! Люблю? Ох, уж этот сосед (СИ) - Алла Биглова

с животными. У родителей огромный загородной дом, и сколько я себя помню, у отца всегда были огромные сторожевые собаки.

– Ого, я не знал. Так вот почему ты любишь животных? – улыбается Игорь, и я расслабленно киваю.

– Когда в детстве тебя окружают разнообразные звери: рыбки, кошки, собаки, кролики, крысы, ежи и прочие, то как-то привыкаешь к ним, – это воспоминание даётся мне нелегко. По некоторым из них я скучаю до сих пор. А некоторых – уже не вернуть. – Самое ужасное во всём этом – их век короткий, и они быстро умирают. Я поэтому завела себе какаду – они живут довольно долго. Сравнительно дольше, чем те же кошки.

Воспоминания накатывают на меня, и я испытываю боль в груди. С годами она не становится меньше, лишь посещает всё реже. В обилии маминого импровизированного питомника мне пришлось стольких похоронить…

Игорь, словно чувствует, что я испытываю, поэтому прижимает меня к себе сильнее.

– Ты потеряла кого-то дорогого для себя? – слышу его полный понимания и эмпатии вопрос.

Быстро-быстро киваю, глубоко дыша.

– Это всегда так больно… видеть, как они умирают, – мне не хочется вспоминать.

Не хочется рассказывать. Делиться. Это слишком личное. И это слишком больно.

Игорь, впрочем, и не настаивает.

– Они для нас – спутники нашей жизни, а мы для них – вся жизнь, – продолжает он, гладя меня по спине. – Ты очень сильная и смелая, раз смогла завести Окси.

Мне становится легче. Игорь говорит со мной так тепло, и мне так приятно от его действий. Он так легко находит нужные слова… Пожалуй, это единственный такой тёплый и близкий разговор с тех пор, как мы познакомились. Я и не думала, что мой вредный сосед-пакостник может оказаться таким добродушным.

Мы продолжаем идти, и путь уже не кажется таким страшным и бесконечным.

– У твоих родителей большое хозяйство, да? – задаёт он очередной вопрос, чтобы заполнить тишину, что возникла между нами. Киваю, чуть улыбнувшись. – Есть ли у них куры, коровы, свиньи, или…

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – резко перебиваю его я. – Нет, мама не позволяла завести зверей на убой. Одно дело – есть покупное мясо, не видеть, как они росли и как умирали, совсем другое – привязываться к зверям. Отец и брат всегда были недовольны этим решением, но мама всегда была непреклонна. И я с ней абсолютно согласна. Я бы не смогла есть суп из курицы, которую ещё утром считала своей подружкой.

Игорь не смеётся надо мной. Улыбается моим словам, но в его взгляде столько понимания. Брат всегда высмеивал, когда я делилась этими мыслями.

В конце концов, мы подходим к незнакомому мне подъезду. На мгновение испытываю страх: может, не стоит заходить с Игорем туда? Но вновь замечаю спешащего к нам преследователя и понимаю, что выбора, в общем-то, у меня нет.

Мы заходим в подъезд и захлопываем дверь прямо у незнакомца перед носом.

14

Игорь

Впервые Кристина открылась передо мной не только со своей стервозной, агрессивной стороны, но и с чувственной и добродушной. Я подозревал, что она любит животных – не каждая будет способна ухаживать за попугаем и так искренне переживать за него. Обращение с хаски, полное отсутствие страха перед массивной собакой, да и её рассказ – полностью подтвердили мои мысли. Кристина куда добрее, чем хочет казаться.

Приятно было оказаться чуточку ближе к ней, стать её рыцарем, спасителем. Даже если всё это на один вечер.

– Через сколько времени сможем выйти на улицу? – с нетерпением потирая руки, будто бы замёрзла, уточняет Кристина.

Она выдёргивает меня из своих размышлений и фантазий. Амур тоже не стоит на месте и громко тявкает.

– Думаю, нам стоит подняться в квартиру и понаблюдать за преследователем. Вдруг он ждёт в засаде? Это, конечно, маловероятно, но исключать не стоит. – вздыхаю я. – Мне и самому хочется домой, – поспешно добавляю, чтобы это не выглядело как попытка заманить её в незнакомое место.

Кристина качает головой, закрывает глаза и только потом кивает. По её языку тела догадываюсь, что её сковывает страх.

– Только не говори, что ты боишься меня, – меня словно озаряет осознание.

Амур громко тявкает, словно подтверждая мою догадку.

– Не бери это на себя, – бурчит под нос Кристина. – Я боюсь всех мужчин, и ты – не исключение.

Удивлённо поднимаю брови. Мы вместе заходим в лифт, и девушка жмётся к стене, как будто я – самая настоящая опасность. Амур, словно понимая страх девушки, встаёт перед нами, радостно виляя хвостом.

– Учитывая, как ты словесно нападала на меня и на моего брата…

– На твоего брата? – удивлённо переспрашивает она, как будто его и не помнит.

– Ну, да. Коляна.

– А, – отрешенно отвечает она, вновь опустив голову. – Я думала, что это – твой друг.

– Не, всего лишь двоюродный брат. Не будь бы он мне родственником, не общались даже. Боже упаси, – я не удерживаюсь и перекрещиваюсь. От одной мысли, что мы могли бы просто так дружить, не будучи роднёй, меня передёргивает.

Кристина, заметив перемену моего настроения, прячет свой лёгкий смешок в кулак. Я молчу, сделав вид, что не заметил.

Мы выходим из лифта, и я открываю квартиру своим ключом. Амур мгновенно забегает в квартиру, и я пытаюсь его остановить – надо протереть лапы. Пёсель меня совершенно не слушается и показательно игнорирует.

Неожиданно Кристина приходит мне на помощь. Она играючи разговаривает с Амуром, и тот легко выполняет её команды. Даже сам залезает в ванную, и девушка вытирает ему лапы.

– Поразительно. С огромной собакой ты так просто справляешься, а мужчин боишься, – не перестаю ей удивляться. – Я никогда бы не сказал, что ты кого-то боишься.

– Лучшая защита – это нападение, – пожимает Кристина плечами. – Что до страха – мой бывший однажды пытался меня изнасиловать.

Она произносит это так спокойно, так холодно, а у меня внутри что-то ухает вниз. Я уже ненавижу этого мудака, который попытался сделать это с ней. Её поведение мгновенно становится мне понятным и объяснимым. Я больше не злюсь на неё.

Да и, наверное, последние пару недель даже и не злился. После косяка с той дырой в стене. И почему до сих пор её парень не предъявил мне, что я до неё домогаюсь? Неужели, не стала рассказывать?

Не сдерживаю внутреннего порыва, обнимаю и прижимаю её к себе. Кристина не сопротивляется, наоборот, вжимается своим носом в мою грудь. Это так приятно, что на мгновение я представляю, что мы вместе.

– Мне очень жаль, что