Приключения в лесу Ёлки-на-Горке (с иллюстрациями) - Турбьёрн Эгнер

Тогда мамаша Медведица взяла со стола блюдо и пошла с ним прямо в гостиную, где Мортен беседовал с папашей Бамсе. А Лазающий Мышонок пошёл за ней, потому что ему очень хотелось быть поближе к медовым пряникам… которые будет есть Мортен. Мамаша Медведица и Лазающий Мышонок присоединились к Мортену и Бамсе, и они вчетвером стали уплетать медовые пряники, запивая их черничным соком. А папаша Бамсе съел, конечно, в сто раз больше мышат, потому что он и был в сто раз больше их.

— У вас, верно, всегда так уютно! — сказал Лазающий Мышонок, когда животик его раздулся, как резиновый мячик, и он не мог даже шевельнуться.

На другой день папаша Бамсе попросил собраться всех зверей, которые жили в лесу Ёлки-на-Горке. И все они собрались (потому что очень уважали, а кое-кто и побаивался папашу Бамсе) и с нетерпением ждали, что тот им скажет.

На большой лесной полянке собрались Мортен, Зайка-пекарь, папа Йене со своей женой — Бельчихой, Петер-Ёжик, Сова и Ворон Пер, пришёл даже Большой Лось, а под конец, когда все уже были в сборе, к полянке осторожно подкрался Миккель-Лис. Он искоса поглядывал на мышат, но Мортен и Лазающий Мышонок (он, конечно, тоже был здесь) уселись так близко к папаше Бамсе, что им совершенно нечего было бояться.

— Дорогие друзья! — торжественно начал папаша Бамсе. — Наш лес — прекрасный лес. И всем зверям в нашем лесу — и большим и маленьким — будет очень хорошо, если они будут жить в мире и дружбе.

— Нам здесь может быть очень хорошо, — согласно опустил голову Большой Лось.

— Но пока что у нас в лесу худо, — продолжал папаша Бамсе. — Наши бедные маленькие мышата не могут даже выйти за порог своего дома, их, того и гляди, съедят.

— Неправда! — выкрикнул Миккель-Лис.

— Вот как?! А откуда тебе известно, что это неправда?

На этот вопрос Миккель ответить не смог. Он промолчал.

— Я слышал, Миккель, — продолжал папаша Бамсе, — что ты крался за Мортеном Лесным Мышонком и хотел его съесть.

— Неправда, — пробурчал Миккель, — все было наоборот.

— Что значит «наоборот»? — удивился папаша Бамсе.

— Это Мортен Лесной Мышонок крался за мной и хотел меня съесть.

— Лис врёт! — возмутился сидевший на дереве Ворон Пер. — Я сам видел, как Миккель крался за Мортеном.

— А вчера Петер-Ёжик хотел съесть мою старенькую бабушку, — вставил слово Мортен Лесной Мышонок.

— Но я ведь не съел её, — отозвался Ёжик, — и вообще она куда-то исчезла.

— Так-так-так, — задумчиво проговорил папаша Бамсе. Он почесал лапой за ухом и уже решительно добавил: — Давайте сделаем так: что было — то было, кого съели — того уж не воротишь. Но отныне все звери в лесу должны быть друзьями и никто никого есть не будет.

— А что же мы будем есть? — недовольно пробурчал Лис.

— Можешь есть траву и зелень, как все мы, — предложил Большой Лось.

— Фу, какая гадость! — сморщился Миккель.

— Можешь собирать орехи и жёлуди, есть чернику и землянику, картошку и морковку, — сказала Бельчиха-мама.

— При такой вегетарианской еде от меня скоро останется одна шкура! — И Миккель-Лис сердито отвернулся.

— Ну, ну, ну, Миккель, — успокоил его папаша Бамсе, — я вот куда больше и сильнее тебя, а охотно ем и чернику, и орехи, и овощи. Конечно, немного мяса иногда не помешает, но можно прекрасно обойтись и без него.

— Вся сила от зелени, — убеждённо произнёс Большой Лось.

— А мой дедушка всю жизнь ел пряники и орехи, — вмешался в разговор Лазающий Мышонок. — Он был очень умным и дожил до ста лет. Если можно, — добавил он, — я спою песенку, которую любил мой дедушка. (Ты, конечно, ещё не забыл, что Лазающий Мышонок очень любил петь.)

— Конечно, спой, — быстренько согласился Зайка-пекарь, которому очень хотелось дожить до ста лет.

— Спой! Мы с удовольствием послушаем, — сказали и остальные, и Лазающий Мышонок запел

Тот, кто ест своих соседей,Но, конечно, не медведей,А несчастных мышек,Слабеньких малышек,Растолстеет так, поверь,Что не сможет даже в дверь,Даже в дверь свою пролезть.А тому, кто будет естьОвощи и фрукты,Скажем все мы: «Друг ты!»Дружно скажем: «Друг ты нам!»Все поделим пополам —Радости и беды,И вкусные,Превкусные,Превкусные обеды.

Тот, кто ест своих друзей,Но, конечно, не лосей,А несчастных мышек,Слабеньких малышек,Станет жаден и жесток,И ужасно одинок,Никому не будет нужен,С ним никто не будет дружен.Ешь же овощи и фрукты,И тогда все скажут: «Друг ты!»Дружно скажут: «Друг ты нам!»Все поделим пополам —Радости и беды,И вкусные,Превкусные,Превкусные обеды.

— А теперь, — сказал папаша Бамсе, когда Лазающий Мышонок закончил петь, — попрошу всех, кто согласен жить в мире и дружбе, поднять лапу.

И тогда все (даже Петер-Ёжик) подняли лапы и посмотрели на Лиса. Миккель нехотя поднял заднюю лапу…

Да, нелегко было Миккелю-Лису после мяса перейти на овощи и фрукты. Но подробнее обо всем этом ты узнаешь в следующей главе.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. О Миккеле-Лисе, который ужасно проголодался

Миккель изо всех сил старался вести себя хорошо, и поэтому, когда встретил в лесу Лазающего Мышонка, он даже не облизнулся, а только кивнул и хмуро пробормотал:

— Привет!

Лазающий Мышонок, который почти совсем ни капельки не испугался, ответил дрожащим голосом:

— Здравствуй, Миккель! Как твои дела?

На это Лис хмуро ответил, что хвастаться ему нечем, потому что он зверски голоден и вообще не знает, где ему раздобыть какую-нибудь еду.

— А ты попробуй сходить в гости, — предложил Лазающий Мышонок. — Это всегда так приятно, — мечтательно добавил он.

— Вот как?! — удивлённо произнёс Миккель. (Ему, признаться, никогда не приходило в голову, что можно пойти в гости только для того, чтобы получить от этого удовольствие.)

— Попробуй, попробуй, — повторил Лазающий Мышонок, — не пожалеешь. — И, взмахнув на прощание шапочкой, он отправился своей дорогой.

А Миккель стоял и думал… Идти в гости или не идти? Сначала он подумал, что это ерунда, потом подумал, что это глупость, а потом решил: хуже от этого не будет. И Миккель отправился в гости.

Сперва он зашёл в гости к Большому Лосю. Большой Лось очень обрадовался такому редкому гостю и стал угощать его сочной зеленой травкой. Миккель без всякого удовольствия пожевал сочную травку и поспешил распрощаться с Большим Лосем. Затем он отправился к Зайке-пекарю. Зайка-пекарь тоже очень обрадовался Миккелю, а Крысёнок, его ученик и помощник, обрадовался так сильно, что на всякий случай даже спрятался в чулане. Здесь Миккель не очень спешил распрощаться, потому что Зайка-пекарь угощал его пряниками и слойкой. Но так как лисы редко наедаются одними пряниками и слойкой, Миккель все-таки стал прощаться. Он очень вежливо поблагодарил Зайку-пекаря и сказал ему: «До свидания!» (С Крысёнком Миккель не прощался, потому что Крысёнок, как я уже говорил тебе, радовался гостю, сидя на всякий случай в чулане.)

Выйдя из пекарни, Лис отправился в гости к медведям.

— В лесу и вправду стало гораздо приятнее с тех пор, как все мы подружились, — сказал папаша Бамсе, осторожно пожимая лапу Миккелю.

— Может, ты и прав, — нехотя согласился Миккель, — но не так-то легко обходиться без мяса.

— Ерунда! — добродушно возразил папаша Бамсе. — Это дело привычки. Ты просто должен привыкнуть к овощам.

— Да я ведь стараюсь изо всех сил. Только это очень трудно — так сразу. Не так-то легко отделаться от старых привычек.

Когда Лис распрощался с папашей Бамсе и отправился домой, было уже довольно поздно. И хотя Миккель целый день ходил по гостям и везде его угощали чем могли, есть ему хотелось по-прежнему.

Миккель уже вышел на другой конец леса Ёлки-на-Горке, когда в носу у него вдруг защекотало.

— Гм?! — Миккель остановился и стал старательно нюхать воздух.

Ветер донёс до него чудесный, изумительный, восхитительный запах мяса, который шёл из крестьянской усадьбы, лежавшей по другую сторону большого поля.

«Подкрадусь-ка я немножечко поближе. Хоть понюхаю как следует», — с тоской подумал Миккель.

И он стал красться и крался до тех пор, пока не очутился в саду крестьянской усадьбы. Там он уютно устроился прямо на грядке с морковкой, принюхиваясь к восхитительному запаху и прислушиваясь, не спущена ли, как водится, с цепи собака.

Пока Миккель так лежал, принюхиваясь и прислушиваясь, он незаметно для самого себя выдёргивал из земли морковки и съел их уже не один десяток. Морковки оказались довольно вкусными, но отвлечь Миккеля от волшебного запаха, который носился в воздухе, они не могли. То был запах копчёного окорока, и шёл он из распахнутой настежь двери кладовки.