Обретенная мечта - Мэй Макголдрик

– Да, та, которую я сопровождал, – немного покраснев, ответил Тернер.

– Должен признать, она хороша собой. Я был бы не прочь познакомиться с ней поближе и провести в ее обществе еще какое-то время, но она плохо себя почувствовала.

– Странно! – Тернер резко подался вперед и, оглядевшись, прошептал: – Но когда я пошел за вами, она чувствовала себя вполне хорошо.

– На этот счет ничего не могу сказать, – пожав плечами, отозвался Пирс. – Но мне кажется, что вы были недостаточно внимательны к своей подопечной. Когда я обнаружил мисс Эдвардс в саду, ее лихорадило и у нее болел живот. Поэтому она и попросила меня отвезти ее домой.

– Вам следовало сразу же послать за мной, – сердито проговорил Тернер. – Вы же знали, как я встревожился, не найдя ее в зале.

– Я вообще не предполагал, что вы имеете к девушке какое-то отношение, пока не высадил ее возле дома некоего пастора Хиггинса, – возразил Пирс. – Она была в таком состоянии, что я не стал ни о чем спрашивать, как и положено джентльмену. И даже если бы я знал, что она находится под вашим покровительством, все равно не посмел бы вас беспокоить и отвлекать от более важных дел. Ведь вы один из ближайших людей адмирала, и на вас возложена значительная часть ответственности за проведение бала.

– Поскольку я привез даму на бал, то именно я за нее в ответе. Ей полагалось уезжать только со…

– Капитан Тернер, – перебил Пирс, – моя репутация хорошо известна. Пускай я даже «подлый шотландец», но я никогда не пройду мимо, если женщина попросит меня о помощи.

– Ну конечно, – усмехнулся Тернер. – Тем более что вы уже собирались ехать в этот жалкий притон на свидание со шлюхой.

Пирс подошел к нему поближе.

– Знаете, капитан, хотя особа, которая находится за дверью, и не принадлежит к тому обществу, где обычно вращаетесь вы, она тем не менее не заслуживает вашего презрения. Так же, как и все здесь присутствующие. Вы, видно, считаете себя выше их. Ну а я пью то же самое вино и пиво, что и они, и мне нравится бывать в их компании. Я понимаю, что мы не в Бате, и не в Бристоле, и даже не в Воксхолле с его увеселительными садами. Но эти люди, сэр, все до единого, верные подданные британской короны.

В таверне царила мертвая тишина. Тернер вновь окинул взглядом помещение. Сидевшие за столами весьма недружелюбно смотрели на вооруженных людей в красных мундирах.

– Да, конечно. – Тернер прокашлялся. – Просто я опасался, что мисс Эдвардс могла подвергнуться… могла оказаться здесь вместе с вами.

– Здесь? – изумленно произнес Пирс. – Как такое могло прийти вам в голову? Неужели я повез бы вашу подопечную в подобное заведение? Ведь это повредило бы ее репутации. Невысокого же вы мнения о своей знакомой, если могли предположить, что молодая дама вашего круга, презирающая, как и вы, простых жителей Бостона, переступит порог этой презренной таверны.

– Да, сэр, действительно. Меня ввели в заблуждение. Прошу прощения. – Обернувшись, Тернер обратился к присутствующим: – Все в порядке, продолжайте праздновать день рождения его величества.

Кивнув, капитан направился к выходу. Пирс стоял до тех пор, пока за дверью не исчез последний красный мундир.

– Молодцы, ребята! – крикнул он. – Вы обратили их в бегство без единого выстрела.

Послышался смех. Пирс сделал знак груму. Тот выскользнул за дверь и последовал за военными.

Веселье достигло своего апогея, когда Пирс заказал выпивку для всех присутствующих. Скрипач запиликал какой-то бойкий мотивчик. Пеннингтон зажег в очаге вощеный фитиль, вернулся в комнату и поднес фитиль к свече.

Закрыв дверь и задвинув щеколду, Пирс обнаружил Порцию в дальнем углу комнаты и поспешил застегнуть пуговицы.

– Спасибо за то, что спасли мою честь, – тихо произнесла Порция.

– Не стоит благодарности, мисс.

Шагнув к стене, Пирс надавил на доски обшивки, и они бесшумно сдвинулись внутрь, открыв потайной ход. Заглянув в проем, Порция с изумлением обнаружила лесенку.

– Вы спуститесь по ступенькам в туннель, который выведет вас к соседней лавчонке, – объяснил Пирс. – Там вас будет ждать Джек. Он доставит вас домой в целости и сохранности. Хотя вам вряд ли удастся опередить капитана Тернера. Так что придумайте, что ему сказать.

– Мистер Пеннингтон, я вечная ваша должница.

– Мисс Эдвардс, не надо, никакая вы не должница. Единственное, чего я хочу, – чтобы вы поскорее отправились домой и наши дороги никогда больше не пересекались.

Когда фаэтон остановился у дома Хиггинсов, Порция поблагодарила грума и поспешила к двери.

Она тихонько постучалась, очень надеясь, что откроет кто-нибудь из слуг, а не Мэри и не сам Хиггинс. Можно было бы, конечно, придумать какое-то правдоподобное объяснение, касающееся ее растрепанного вида и порванного платья, однако Порция опасалась, что правда написана у нее на лице.

К счастью, дверь открыл Джосая, слуга. Увидев ее, старик округлил глаза.

– Боже мой! Мисс Порция, что с вами?

– Ничего страшного, Джосая. Споткнулась и упала, – успокоила девушка старика и проскользнула в дом.

– Может, позвать хозяйку? Они с господином пастором в библиотеке.

– Нет-нет, не надо их беспокоить. Я переоденусь и спущусь вниз. – Порция быстро поднялась по лестнице и вбежала в свою спаленку, находившуюся под самой крышей.

Вечерние часы Хиггинсы обычно проводили в библиотеке. Дети в это время уже спали. Мэри, занимаясь шитьем, рассказывала мужу о том, что происходило в приходе – о появлении новых невест, о недавно родившихся младенцах, о стариках, которых она посещала. Пастор Хиггинс сообщал об изменениях в политической жизни Бостона и вслух читал выдержки из тех газет и брошюр, что имели хождение в североамериканских колониях. Чуть позже к ним присоединялась Порция. Вечер обычно завершался тем, что пастор Хиггинс зачитывал те или иные отрывки из «Апокалипсиса», а иногда что-нибудь из сборника псалмов.

Порция быстро сняла пришедшее в негодность платье и скинула нижние юбки. Она очень сомневалась, что сможет сегодня с невозмутимым видом слушать строки из Писания – особенно те, где говорится о грехах и наказании за них.

Раздался негромкий стук в дверь, и Порция, завернувшись в плед, пошла открывать.

На пороге стояла маленькая Анна.

– Ты почему не спишь, мой ангелочек? – опустившись на корточки, поинтересовалась Порция.

– Потому что ты не пришла рассказать мне перед сном сказку. И не поцеловала.

– Я ведь сказала, что очень поздно вернусь с бала. Разве ты забыла? А поцеловала я тебя перед отъездом. – Порция чмокнула девочку в пухлую щечку. – Пойдем-ка я тебя уложу. А то мама рассердится, что ты до сих пор из-за меня не спишь.