Последний поцелуй (ЛП) - Пейдж Лорелин

Медленно повернувшись на его голос, я увидела, что Рив сидит в тени на садовых качелях. Он поднес ко рту бутылку с пивом и сделал глоток.

На моих щеках появился румянец, стоило мне понять, что еще он хотел этим сказать.

— Выходит, ты все это время знал, кто я такая. С самого начала. — Боже, какой же дурой я была, надеясь обхитрить самого Рива Саллиса. Он мог бы очень быстро заставить меня замолчать, если бы захотел. — Почему ты вообще со мной связался?

И хотя я не видела его лица, но заметила, как он поднял голову, и почувствовала на себе его взгляд.

— Я знал, кто ты. Но не знал, какую ты ведешь игру.

Я притихла, пытаясь поставить себя на его место. У него было тяжелое расставание с Эмбер. Она бросила его, переметнувшись к врагу. И то только для того, чтобы досадить ему. А потом появилась я и флиртовала с ним. Откуда ему было знать, какого хрена мне нужно?

— Сперва я решил, что это она тебя подослала, — сказал Рив, словно прочитав мои мысли. — Чтобы проверить меня или просто поглумиться надо мной. А когда ты начала расспрашивать о ней на курорте, я решил, что ты пытаешься что-то нарыть на меня. То ли сама по себе, то ли вместе с Эмбер — я не знал.

— Сама по себе.

— Это я вскоре выяснил. Но к тому моменту ты уже уехала.

Я уехала, потому что Рив меня припугнул. Поэтому неудивительно, что он так по-хамски вел себя со мной на курорте. Ведь он думал, что у меня были очень плохие намерения относительно него.

Я вновь прислонилась к перилам.

— А потом ты столкнулся со мной на церемонии награждения.

— Я искал тебя на церемонии награждения. Навел справки, связал твои вопросы с теми, которые задавал некий частный детектив, и понял, что вы искали Эмбер. Значит, не знали, где она. Я решил немного помочь вам, отослав Джо совместную фотографию Эмбер и Микелиса. Помнишь ее?

Та фотография Эмбер с неизвестным мужчиной, которая была анонимно прислана Джо. Она доказывала, что Эмбер была еще жива, когда бросила Рива.

— Да. Помню.

— Я надеялся, что ты начнешь копать в другом направлении. Снимешь меня с крючка, так сказать.

— Почему тебя это вообще волновало?

— Я хотел тебя. И не желал, чтобы причиной, по которой ты хотела меня, была Эмбер.

По моей коже побежали мурашки, и совсем не от холода. Я плотнее укуталась в простыню.

Но мне это нравилось. Этот разговор. Обсуждение. Попытка понять друг друга. Я с удовольствием готова была открыться Риву, когда он шел навстречу. Почему-то это казалось даже более интимным, чем все то, что мы вытворяли с нашими телами. Это вселяло надежду. Рив старался, а значило... Что ж, что-то это значило.

— Полагаю, у меня ничего не вышло. — Саллис провел рукой вверх и вниз по бедру.

Согревал руку? Или волновался?

— Почти. Вот только я узнала того мужчину по кольцу на пальце, видела ваши совместные фотографии.

— Умно. — Рив, казалось, был восхищен. Однако через мгновение он вновь заговорил, и голос его был низким, даже грубым: — Я не знал. Думал, ты прекратила свое расследование.

Он думал, что я была честна с ним. И удивилась пронзившей меня острой боли, увидев, как Рив осознал, что я лгала ему.

— Мне жаль.

— Ты просто пыталась быть хорошей подругой человеку, который мне дорог. Не стоит извиняться за это. — Слова прозвучали пренебрежительно, но тон Рива выдал его истинные чувства. Притвориться, что эта ситуация не задела его, у Саллиса не получилось. Рив подпустил меня к себе очень близко, и я теперь слишком хорошо его знала.

Я тоже очень близко подпустила его к себе. Так близко, что его слова о том, что Эмбер дорога ему, отозвались болью в моей душе. Так близко, что была даже рада, что причинила Риву боль.

Я подошла к качелям и села рядом с ним. Подогнув под себя ноги, повернулась к нему лицом.

— Я действительно прекратила свое расследование, Рив. Перестала ее искать. — Только решила не уточнять, что отказалась от него лишь за пару часов до появления Эмбер. Все дело в том, что я была честна лишь в конце. Была честна лишь некоторое время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рив положил руку на спинку качелей, и его пальцы оказались очень близко к моему плечу, почти касались меня. Мне бы очень хотелось, чтобы они меня коснулись.

Но Саллис держал их вне досягаемости.

Он изучал меня.

— Ты прекратила расследование, потому что решила, что Эмбер мертва.

— Да, но потом мне захотелось узнать, что с ней произошло. И тогда... — Всего день назад в моем кармане лежали ключи от кабинета Рива. Я планировала пробраться туда и просмотреть записи с камер видеонаблюдения, чтобы найти на них Эмбер. Надеялась, так узнаю, что с ней случилось.

Только не смогла. Решила, что это не имело значения. Потому что Рив значил для меня больше, чем правда.

— И тогда? — надавил Рив. Он властвовал надо мной даже будучи добрым и спокойным.

— И я передумала.

— Но ты все еще не доверяла мне.

Но я любила тебя.

Все еще люблю.

И все еще не могу произнести это вслух. Поэтому сказала лучшее, что могла:

— Я доверяю тебе больше, чем кому-либо другому.

— Что ж, это уже что-то.

Это было гораздо больше, чем просто «что-то». Для меня это значило всё. Единственным человеком, которому я когда-либо доверяла, была Эмбер, и она, в итоге, предала меня.

Наверное, мое заявление оказалось не совсем верным. Вероятно, я доверяла только Риву.

Но не стала поправлять себя, потому что это было не столь важно. На самом деле, Рив хотел услышать немного другое, чего вслух я произнести не могла. Впрочем, и он ходил вокруг да около. Намекал, что любит, но прямо никогда этого не говорил. Эти слова так отчетливо повисли между нами, что стали преградой. Либо они были ложью — жестокая месть за мои интриги, либо правдой — возможно, дверью, ведущей к чему-то новому. К чему-то большему.

Черт, как же мне хотелось большего. Так хотелось, что вновь подняла эту тему.

— Рив, прошлой ночью ты кое-что сказал...

Он резко повернулся ко мне, взглянув прямо в глаза.

— Я говорил правду.

— О.

О.

В ответ можно было сказать так много, но ничего не приходило на ум. И как бы я ни была осторожна, чтобы полностью доверять Риву, я поверила ему. Многие мужчины заявляли о своей любви ко мне — в основном, тогда, когда их член находился у меня во рту — но эти слова никогда не были искренними. Изобилия обманчивых обещаний мне хватило, чтобы понять, что сейчас я слышала правду.

Но той же ночью Рив сказал, что он любил и Эмбер. И в это я тоже верила.

— Я хочу, чтобы ты спала в моей постели, Эмили.

Хотя, возможно, я ошибалась насчет всего, и привязанность Рива ко мне, как и других мужчин, основывалась лишь на сексе.

Я прикусила язык и решила не дерзить по поводу того, что мы не всегда получаем желаемое. Однако уверена, что Рив и без слов понял меня. Кроме того, мне тоже хотелось спать в его постели. Может, когда-нибудь и буду. Если он действительно этого хотел. Если действительно именно меня он хотел видеть в своей постели.

Я понимала, что нужно всего лишь спросить: «Ты еще питаешь чувства к Эмбер? Что теперь будет с нашими отношениями?». Вопросы вертелись на кончике языка, но я решила проглотить их. Потому что сомневалась, что готова услышать эти ответы, какими бы они ни были. По крайней мере, сейчас обо мне Рив мечтал. И, возможно, это было лишь оправдание, чтобы хотя бы на минуту забыть об Эмбер и не чувствовать себя виноватой, что предаю ее. Пока не знала правду, я могла оправдать свое поведение невежеством. А еще могла доставить Саллису удовольствие.

Качели качнулись, когда я встала на колени. Не обращая внимания на прикосновение прохладного сиденья к голым ногам, наклонилась и расстегнула джинсы Рива.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это не моя постель, — заметил он, правда не предпринимая никаких попыток, чтобы остановить меня или помочь.

— Это лучшее, что я могу сделать сейчас.

На нем не было нижнего белья. Выходило, что он тоже не мог уснуть и, решив выйти сюда, надел первое, что попалось под руку. Я потерла ладони и постаралась согреть их дыханием, а потом опустила на его член.