Плоть и кости Дзен. 101 Дзенская история. - Сборник Сборник

77. Не привязывайся к праху.

Дзенгецу, китайский мастер времен династии Тан, написал следующие советы своим ученикам. Живя в мире, не привязывайся к праху его — таков путь настоящего ученика Дзен.

Когда видишь, как другой совершает хорошее, поддержи его, следуя его примеру. Услышав об ошибках другого, старайся не превзойти его.

Даже если ты один в темной комнате, будь таким, как перед лицом благороднейшего гостя. Выражай свои чувства, но не более, чем это свойственно твоей истинной природе.

Бедность — твое сокровище. Не меняй его на легкую жизнь.

Человек может выглядеть глупцом — но не быть им. Он может просто беречь свою мудрость.

Добродетели — плоды самодисциплины, они не падают с неба, как дождь или снег. Скромность — основа всех добродетелей.

Пусть твои соседи откроют тебя до того, как ты сам откроешься им.

Благородное сердце никогда не принуждает себя Его слова как редкостные жемчужины, они редко появляются, но имеют большую ценность.

Для чистосердечного ученика каждый день — счастливый.

Время идет, но оно никогда не запаздывает. Ни слова, ни стыд не могут управлять им.

Осуждай себя, а не другого.

Не суди правого и виноватого.

Некоторые вещи, хотя и верные, могут казаться неправильными какому-нибудь поколению. Так как цена правоты может быть установлена через многие века, нет нужды требовать немедленной оценки.

Живи делом, а результаты оставь великому закону Вселенной.

Проводи день в мирных размышлениях.

78. Истинное процветание.

Один богач попросил Сенгая написать что-нибудь, чтобы процветание его семьи продолжалось от поколения к поколению. Сенгай взял большой лист бумаги и написал:

"Отец умер, сын умер, внук умер»

Богач рассердился:

"Я просил тебя написать что-нибудь для счастья моей семьи. Зачем ты так шутишь?"

"Я и не собирался шутить, — объяснил Сенгай. — Если твой сын умрет раньше тебя, это сильно огорчит тебя. Если твой внук умрет раньше сына, это разобьет вам сердца. Если в твоей семье от поколения к поколению будут умирать в том порядке, в котором я написал, это будет естественным ходом жизни.

Я называю это истинным процветанием."

79. Курильница.

Женщина из Нагасаки по имени Кейм была одной из нескольких мастериц, изготовляющих курильницы в Японии. Такие курильницы были произведением искусства и ставились только в чайных комнатах и перед семейными святынями.

Кейм, которая унаследовала это искусство от отца, любила выпить. Кроме того, она курила и большую часть времени общалась с мужчинами. Как только ей удавалось заработать немного денег, она устраивала праздник, приглашая художников, поэтов, плотников, рабочих — людей различных профессий и любителей развлечений. В их обществе она делала свои композиции.

Кейм делала свои курильницы очень медленно, но когда работа была окончена, это была работа мастера. Ее курильницы хранились в домах, женщины которых никогда не курили и не пили и не разговаривали свободно с мужчинами.

Однажды мэр Нагасаки заказал Кейм курильницу для себя. Она все задерживала выполнение заказа, пока не прошло полгода. В это время мэр, который по службе попал в отдаленный город, навестил ее. Он настоял на том, чтобы она начала работать над его курильницей.

Наконец Кейм пришла в голову идея, и она сделала курильницу. После того, как курильница была закончена, она поставила ее на стол. Кейм долго и придирчиво смотрела на нее. Она выпила и покурила перед ней, как будто находилась в своей компании.

Целый день Кейм смотрела на нее. Наконец, подняв молоток, Кейм разбила ее на мелкие куски. Она и вудела, что в курильнице нет того совершенства, которого требовал ее разум.

80. Настоящее чудо.

Когда Банкей читал проповедь в храме Рёмон, священник Синсю, который верил в спасение через повторение имени Будды Любви, позавидовал его большой аудитории и решил поспорить с ним.

Банкей дошел до середины беседы когда появился священник но тот произвел столько беспорядка, что Банкей прекратил проповедь и спросил о причине шума.

"Основатель нашей секты, — хвастливо начал священник, — обладал такой сверхестественной властью, что стоя на одном берегу реки с кистью в руке, он мог через воздух написать все имя Амиды на листе бумаги который держал его помощник на другом берегу реки. Можешь ли ты совершить такое чудо?"

Банкей легко ответил: "Очень возможно, что ваша лиса могла проделывать такой трюк, но это не в обычае Дзен. Мое чудо в том, что если я голоден, я ем, а если я хочу пить — пью."

81. Пора спать.

Гадзан сидел у кровати Текисуна за три дня до смерти учителя, Текисун уже выбрал его своим продолжателем.

Храм недавно сгорел и Гадзан торопился восстановить его. Текисун спросил его: "Что ты собираешься делать, когда храм будет восстановлен?"

"Когда ты выздоровеешь, мы хотим, чтобы ты говорил здесь,"- сказал Гадзан.

"А если я не доживу до тех пор, тогда что?"

"Тогда у нас будет кто-то — другой,"- ответил Гадзан…

"А если вы никого не найдете, тогда что?" — продолжал Текисун.

Гадзан громко ответил: "Не задавай такие глупые вопросы. Пора спать."

82. Ничто не существует.

Ямаока Тесю, будучи молодым учеником Дзен, посещал одного учителя за другим. Однажды он пришел к Докуону из Секоку.

Желая показать свои знания, он сказал: "Разум, Будда, чувственное бытие, в конце концов не существуют. Истинная природа явлений- пустота.

Не существует ни воплощения, ни заблуждений, ни мудрости, ни посредственности. Ничто нельзя дать, ничего нельзя взять."

Докуон, который спокойно курил, ничего не сказал.

Внезапно он сильно ударил Ямаоку бамбуковой трубкой. Юноша очень разозлился.

"Если ничего не существует, — спросил Докуон, — откуда же эта злость?"

83. Кто не работает — не ест.

Хайкудзё, китайский мастер Дзен, обычно трудился вместе с учениками даже в возрасте 80 лет: подстригал кусты в саду, расчищал дорожки и подрезал деревья.

Ученики чувствовали себя виноватыми, видя, как старый учитель работает столь усердно, но знали, что он не послушает их советов не работать. Поэтому они решили спрятать его инструменты.

В этот день учитель не ел. На следующий день он тоже не ел, и на следующий тоже.

"Наверное, он сердится, что мы спрятали его инструмент, — подумали ученики. — Лучше вернем их."

Когда они сделали это, учитель работал весь день и ел так же, как и раньше. Вечером он сказал им: — Кто не работает, тот не ест."

84. Настоящие друзья.

Давным давно в Китае жили два друга, один из них искусно играл на арфе, другой — искусно слушал. Когда первый играл и пел о горах, второй говорил: "Я вижу горы перед нами."

Когда первый играл о воде, слушатель восклицал: "Я вижу бегущий поток."

Но вот второй заболел и умер.

Первый из друзей перерезал струны своей арфы и никогда больше не прикасался к ней.

С этого времени обычай перерезать струны арфы является знаком настоящей дружбы.

85. Время умереть.

Иккю, дзенский мастер, был очень умен, даже когда был еще мальчиком. У его учителя была драгоценная чаша для чая, редкая антикварная вещь. Случилось так, что Иккю разбил эту чашу и очень растерялся. Услышав шаги учителя, он спрятал осколки чашки за спину. Когда мастер вошел, Иккю спросил: "Почему люди умирают?"

"Это естественно, — объяснил старик. — Все должно умереть, и особенно то, что уже долго жило."

Иккью, показывая разбитую вдребезги чашку, добавил:

"Вашей чашке настало время умереть."

86. Живой Будда и бочар.

Дзенские мастера давали персональные советы в уединенной комнате. Никто не заходил в нее, пока учитель и ученик находились там.

Мокураи, дзенский мастер в храме Кеннин в Киото, любил разговаривать с купцами, газетчиками, также как и с учениками.

Один бочар был почти неграмотным. Он задавал Мокураи глупые вопросы, пил чай и уходил.

Однажды, когда бочар был в гостях, Мокураи хотел побеседовать наедине с учеником, поэтому попросил бочара подождать в другой комнате.

"Я знаю, ты живой Будда, — сказал бочар. — Но даже каменный Будда никогда не отказывает людям, пришедшим вместе, даже если их много. Почему же я должен уйти?"

Мокураи пришлось выйти, чтобы увидеться с учеником.

87. Три вида учеников.

Дзенский мастер по имени Геттан жил в последней части эры Токугава. Он говорил: "Существует три вида учеников: те, кто передают Дзен другим, те, кто поддерживают храмы и святыни, а также существуют сумки для риса и вешалки для одежды."

Гадзан высказывал ту же мысль.

Когда он учился у Текесуна, его учитель был очень суров. Иногда он даже бил учеников. Другие ученики не хотели переносить такое учение и уходили. Гадзан же остался, говоря: