Необузданное сердце - Джон Элдридж

В жизни мужчины не осталось места для великой битвы, в которой он мог бы жить и умереть, поэтому неистовая часть его души ушла в подполье и продолжает «кипеть» там в угрюмой злобе, для которой, кажется, нет веских причин. Несколько недель назад я летел на западное побережье США. Было время обеда, все ели, и тут парень, сидящий передо мной, до упора откинул спинку своего кресла, пару раз качнувшись, чтобы убедиться, что дальше она не опускается. Мне захотелось вытолкать его в салон первого класса. У моего друга, владельца магазина игрушек, возникли проблемы в связи с тем, что дети, которые заходили в его магазин, выводили его из себя, и он начинал кричать на них. Думаю, это не лучшим образом отражалось на его торговле. Так много мужчин, хороших мужчин, признавались, что часто срываются и кричат на собственных детей. А вчера передо мной на красный сигнал светофора остановился один парень. Загорелся зеленый, но он продолжал стоять, и я подумал, что он не заметил, что путь свободен. Я слегка надавил на гудок, обращая его внимание на то, что позади нас стоит уже около двадцати машин. Парень выскочил из своего автомобиля, сыпля проклятиями и угрозами, готовый ввязаться в драку. И если говорить начистоту, то и мне хотелось выйти и сцепиться с ним. Окружающие нас мужчины полны злости, и мы не знаем, в чем ее причина.

Кроме того, мы не понимаем, почему вокруг нас так много «вдов от спорта», которые каждые выходные теряют своих мужей на полях для игры в гольф или на диванах перед телевизором. Почему так много мужчин становятся заядлыми любителями спорта? Для большинства спорт остается единственным приключением, которое они когда-либо переживали. Почему так много мужчин отдают все свои силы погоне за карьерой? По той же причине. На днях я обратил внимание, что журнал Wall Street Journal рекламирует себя мужчинам как «приключение в мире капитализма». Я знаю мужчин, которые проводят огромное количество времени за компьютером, торгуя акциями по электронной почте. Конечно, есть в этих занятиях что-то волнительное, рисковое. Кто станет обвинять мужчин в том, что эти занятия их привлекают? Ведь остальная их жизнь — сплошная рутина. Нет ничего удивительного в том, что многие мужчины, по их собственному признанию, заводят интрижки не из-за того, что им не хватает любви или секса, а из-за стремления к приключениям. Слишком многим мужчинам говорили о необходимости отказаться от авантюризма и быть «ответственными», целеустремленными, помнить о своих обязанностях. Все, что им остается, — это фотографии на стенах, напоминающие об ушедших днях, и, возможно, несколько шестеренок, валяющихся в гараже. Эд Сиссмен писал:

Мужчины, которым за сорок,Часто встают по ночам, всматриваются в городские огниИ пытаются ответить на вопрос,Когда они сделали неверный выборИ почему жизнь так длинна.

Надеюсь, вы уже получили представление о том, что происходит с мужским сердцем. Если мужчина не находит того, для чего он был создан, если никто не предлагает ему жить в соответствии с его глубинными желаниями, он так или иначе будет искать их удовлетворения. Почему порнографию можно назвать ловушкой номер один для мужчины? Мужчина стремится к красоте, но без неистового и страстного сердца ему не найти ее, не завоевать, не удержать. Несмотря на то что его сильно влечет к женщине, он не знает, как бороться за нее, не знает даже, что ему следует бороться за нее. Она остается для него скорее загадкой, которую ему трудно разгадать, поэтому он не допускает духовной близости. И тихо, втайне, он выбирает подделку под любовь. Вот почему порнография так привлекательна для мужчины, сбившегося с пути, — она, как ничто другое, позволяет ему чувствовать себя мужчиной, ничего от него не требуя. Чем меньше мужчина ощущает свою мужественность в присутствии женщины, тем больше его влечет порнография.

И вот мужское сердце, находящее себе убежище в самых темных уголках души, отказывается от тех самых вещей, которых жаждет больше всего, и оказывается во мраке. Конечно, постоянная борьба, которую приходится вести мужчине, его привязанности и пережитые страдания играют в этом более заметную роль, но то, о чем я говорил вначале, остается основной причиной. Как сказал поэт Джордж Герберт, «он начал умирать — это освободило его от всех желаний». И знаете что? Мы все знаем это. Каждый мужчина знает: что-то случилось, что-то не так… мы просто не знаем, что именно произошло.

Десять лет своей жизни я отдал театру, был актером и режиссером. В целом это были счастливые годы. Я был молод, энергичен, и у меня неплохо получалось то, чем я занимался. Моя жена была в труппе, которую я возглавлял, и у нас было много близких друзей. Я пишу все это, чтобы вы лучше поняли то, о чем я собираюсь вам рассказать. Несмотря на то что почти все мои воспоминания о театре можно назвать приятными, меня постоянно преследует один и тот же кошмар. Вот что мне снится: внезапно я оказываюсь в театре — огромном, подобном тем, что расположены на Бродвее, где мечтает сыграть каждый актер. Вся сцена залита светом, а в зале уже темно, поэтому мне со сцены практически не видно, что там происходит, но я чувствую, что зал полон. Пустует лишь галерка. Вроде бы все хорошо, ведь актеры любят играть при полном зале. Я же совсем не в восторге от того, что происходит. Я скован страхом. Спектакль в самом разгаре, я играю ведущую роль, но я совершенно не представляю, что это за спектакль. Я не знаю, в роли кого я выступаю, не помню слов, не могу даже вспомнить следующую реплику.

Вот он, самый глубокий мужской страх: страх, что тебя разоблачат, выведут на чистую воду, признают самозванцем, не назовут настоящим мужчиной. Мой сон не имеет никакого отношения к актерскому мастерству, это лишь декорация для моего страха. У вас свои декорации. Мужчина создан по образу Божьему и наследует Его силу, не столько физическую, сколько силу духа. Неважно, знает он или нет библейскую историю, одну вещь он знает точно: он создан, чтобы справляться с трудностями. Но все же он не уверен… Сможет ли он? Получится ли у него? Когда он столкнется с жизненными трудностями, когда надо будет проявить себя, окажется ли он на высоте? Многие годы я никак не мог понять, что со мной происходит. По утрам я часто просыпался в тревоге, не понимая, что является ее источником. Я часто ощущал, что моя душа придавлена тяжелым грузом. Однажды мой друг Брент спросил меня: «Чем ты таким занимаешься, что перестал играть в театре?» И тут я понял, что всю жизнь я ощущаю себя как на сцене, как будто постоянно играю какую-то роль. В любой ситуации я чувствую, что должен снова и снова доказывать свою состоятельность. Сказав что-нибудь или закончив урок, я ожидаю увидеть реакцию моих слушателей, надеясь на их похвалу. Каждый сеанс психологического консультирования становится для меня очередной проверкой: смогу ли я провести его успешно? А вдруг у меня больше не получится так хорошо, как в прошлый раз?

Один из моих пациентов получил значительное повышение по службе. Вскоре он пришел ко мне в подавленном состоянии. «Разве у него есть повод для печали?» — подумал я тогда. Каждый мужчина жаждет признания, стремится к тому, чтобы его труд хорошо оплачивался. Мой пациент признался, что похвала ему, безусловно, приятна, но он знает, что чем выше взлетишь, тем больнее падать. Завтра ему снова придется повторить свой успех, забить очередной победный гол. Каждый мужчина чувствует, что окружающие ждут от него того, чего он не в состоянии достичь. Это верно для всех, я еще не встречал мужчину, который, будучи откровенным, не признал бы этого. Конечно, есть достаточно недалеких мужчин, которым невдомек, о чем это я говорю; жизнь кажется им прекрасной, и у них, на их взгляд, все складывается превосходно. Но это временная идиллия. Если к ним не придет понимание настоящей силы, то рано или поздно их жизнь распадется, как карточный домик. Они озлобятся или попадут в зависимость от чего-либо. Их ждут головные боли, язва желудка, быть может, любовная интрижка.

Если начистоту — что вы можете сказать о себе как о мужчине? Выбрали бы вы для характеристики себя такие слова, как сильный, страстный, опасный? Хватит ли у вас смелости спросить людей, которые вас окружают, каким мужчиной, на их взгляд, вы являетесь? Какие слова вы бы боялись от них услышать? Когда я говорил о фильме «Легенды осени», я упомянул, что каждый посмотревший этот фильм мужчина хотел бы видеть себя Тристаном. Но большинство из них видит себя Альфредом или Сэмюэлом. Со многими мужчинами я обсуждал фильм «Храброе сердце», и, несмотря на то что все они хотели бы быть похожими на Уильяма Уоллеса, опасного героя-воина, большинство из них считает, что они больше напоминают Роберта Брюса, слабого, запуганного парня, которого легко можно было «сломать», надавив на него. Мне нравится представлять себя в образе Индианы Джонса, но, боюсь, я скорее похож на Вуди Аллена.