Не щади живота - Юдзо Ямамото

– Пусть летит что угодно.

Дзюзо еще раз крепко сжал в руке жареный каштан. Послышался хруст раздавливаемой скорлупы.

– Нет, я спрашиваю, что вы сделали бы, если бы это была ружейная пуля?

– …

– Тоже применили бы лозунг «Не щади живота?».

– …

– Нет. Я полагаю, что при всей вашей твердости характера вы все же воздержались бы ловить пулю рукой. Завет «Не щади живота» хороший завет, но в свое время. Вы не думаете так?

Матаэмон наклонился вперед, словно пытаясь заглянуть в лицо Дзюзо. Несколько крупинок раздавленной скорлупы высыпалось из руки Дзюзо на его шаровары.

– Вот по поводу чего я выразил тогда сожаление. Появляется бродячий самурай, для которого меч средство торговли, вы спешите вызвать его на поединок. Предлагают вам принять участие в турнире вы сразу заявляете желание сразиться на настоящих пиках. Летит в вас какой-нибудь предмет, как теперь, вы без рассуждений хватаете его рукой. Вы проявляете изумительное искусство, но, как вы думаете, нет ли во всем этом чего-то легкомысленного? На ваше счастье, до сих пор все вам сходило с рук сравнительно благополучно. Но что будет, когда, не дай Бог, вы промахнетесь? Как вы послужите вашему господину, когда это от вас действительно потребуется?

– …

– Молоды вы еще, молоды! Вот в каком смысле я сказал, что вы еще не дошли до полного понимания пути воина. Впрочем, если мои слова обидели вас, я ничего не имею: можете расправиться со мной как хотите.

Дзюзо ничего не отвечал. Крупные капли дождя застучали по полу веранды.

Матаэмон продолжал:

– Тот, кто щадит живот свой, разумеется, не имеет права становиться в ряды воинов. Воин, уважающий себя, не должен щадить живота, об этом не может быть и речи. Тем не менее девиз – «Не щади живота!» не есть еще высшая истина. Как истина, он находится где-то посредине между высшей точкой и срединой. Настоящий отважный человек чуть бережнее относится к жизни. Он щадит свою жизнь в обычное время для того, чтобы, не жалея, бросить ее в серьезном и важном случае. За всю же человеческую жизнь таких случаев выпадает не так уж много. Не кажется ли вам, что в обыкновенное время важно бережнее относиться к жизни? А так делать, как вы, – натуживаться, где нужно и не нужно, не щадя живота своего, это, к примеру сказать, то же самое, что держать лук все время натянутым. В конце концов, он у вас ослабнет, и только. Как вы думаете, Исигая-доно, а? Не лучше ли приспустить ваш штандарт с надписью: «Не щади живота?» Будете его таскать на себе с утра до вечера, только плечи затекут.

Матаэмон продолжал развивать свою мысль и дальше, но голова Дзюзо воспринимала уже не все. Сознание его сверлила мысль, что недаром Матаэмон состоит руководителем молодого князя в деле фехтования мечом. Это действительно крупная фигура, перед которой он, Дзюзо, кажется совсем ребенком, хотя и считал себя до сих пор понимающим в военном искусстве. Когда он шел сюда, он весь горел задором, теперь же у него сама собой склоняется голова перед этим человеком. От недавнего задора не осталось и следа.

Дзюзо простосердечно сознался в своем несовершенстве, попросил у Матаэмона прощения за свое легкомысленное вторжение к нему и распрощался.

Дом Ягю находился возле моста Добаси, перекинутого через внешний ров. Выйдя из ворот в рассеянном состоянии духа, Дзюзо машинально отправился через мост и только окликнутый слугою заметил, что идет не в ту сторону. Небо было еще пасмурно, но дождь уже перестал. Дзюзо остановился на берегу рва и долго смотрел на неподвижную поверхность воды.

6

С того дня Дзюзо совершенно переменился. Если раньше он ходил поступью от которой, казалось, сотрясается земля, то теперь он, проходя даже мимо лошади, далеко обходил ее.

Быть может, иные усомнятся, способен ли человек так внезапно измениться? Разумеется, зависит это от характера человека. Именно такие люди, как Дзюзо, – прямые не знающие компромиссов, более других подвержены резким переменам. Прямота и честность перед собой заставили Дзюзо после разговора с Матаэмоном сразу же сознаться в своем несовершенстве. Он не знал колебаний, не любил долго раздумывать. Он был из тех людей, которые сразу же отказываются от того, что признано ими дурным, и стремительно бросаются в тому, что показалось им хорошим.

Так или иначе, но Дзюзо, познавший, что во взгляде на ценность жизни может быть несколько ступеней, стремился теперь к последовательному применению девиза «Щади живот свой», который стоял за гранью другого девиза «Не щади живота!». Он понимал, что этот девиз имеет более высокий смысл, нежели просто бережное отношение к жизни, естественное для всякого смертного. Он по-своему проводил его в жизнь, и это отразилось и на всем его внешнем поведении, и на образ мыслей. В осанке Дзюзо стало замечаться какое-то ровное спокойствие, грубость и угловатость манер понемногу сглаживались, характер его с годами постепенно округлялся и совершенствовался.

Когда к власти пришел молодой сёгун Иэмицу, произошел следующий случай. Однажды Иэмицу охотился с соколами в районе Азабу. Охота была удачная, и кавалькада охотников в приятном настроении духа возвращалась в замок. Когда всадники подъехали к склону холма Сиро-ганэ, в отдалении показалась фигура человека на лошади, который, завидев конную группу с сёгуном во главе, не слез с коня и не распростерся в земном поклоне, как того требовали приличия, а проехал мимо.

Иэмицу вспыхнул гневом и воскликнул:

– Зарубить наглеца!

Рядом с сёгуном как раз ехал Дзюзо. Приняв приказание, он во весь опор поскакал вперед и, подскочив к всаднику, не говоря ни слова, стащил его с коня. Но проезжий оказался человеком с норовом. Лишь он очутился на земле, как бросился на Дзюзо и обхватил его руками. Завязалась борьба. Противник оказался сильнее, нежели можно было предполагать, и несколько раз чуть было не подмял под себя Дзюзо.

– Что случилось с Дзюзо? Совсем на него не похоже, – смеясь заметил Иэмицу, глядя на борьбу. – Должно быть, просчитался. Стащить-то стащил, а теперь, видно, не под силу.

При этих словах князя один из сопровождающих хотел было помчаться на помошь, но был остановлен:

– Оставь! Оставь! Он в помощи не нуждается.

Иэмицу продолжал с интересом следить за разыгравшейся борьбой.

Дзюзо в конце концов удалось бросить противника на землю и скрутить ему руки. Оказалось, что это был знаменитый борец Гэнзо, имевший ранг «козэки». Он нарушил закон, совершенно не подозревая, что среди кавалькады находится сёгун. Не было ничего мудреного