Моя до полуночи - Лиза Клейпас

Стерев с лица пыль и пот, Меррипен посмотрел на семейство Хатауэй, при этом его взгляд немного задержался на Уин.

Потом он дал Амелии полный отчет. Он нашел в деревне двух женщин и мальчика, чтобы они помогли убрать дом. Спальни более или менее приведены в порядок. Много времени заняла уборка кухни и чистка очага. Кухарка сейчас готовит еду…

Меррипен вдруг остановился и, взглянув Амелии через плечо, бесцеремонно оттолкнул ее и как раз успел подхватить Уин. Он взял ее на руки и попросил ее положить голову ему на плечо. Хотя он был спокоен и непроницаем, как обычно, Амелия была поражена тем, как он держал Уин на руках. Как нечто, ему принадлежащее.

– Дорога слишком ее утомила, – сказала Амелия. – Ей надо отдохнуть.

Ни один мускул не дрогнул на лице Меррипена.

– Я отнесу ее наверх.

Уин пошевелилась и открыла глаза.

– Я чувствовала себя хорошо, но потом пол подо мной покачнулся… Извините меня. Я ненавижу падать в обморок.

– Все в порядке, – уверила ее Амелия. – Меррипен уложит тебя в постель. То есть… – Амелия замешкалась. – Он донесет тебя до твоей спальни.

– Я могу сама дойти. У меня просто на минуту закружилась голова. Меррипен, пожалуйста, опусти меня на пол.

– Ну уж нет, я сам отнесу тебя, – возразил он и, не слушая ничьих протестов, пошел вверх по лестнице. Бледная рука Уин обвила его за шею.

– Беатрикс, иди с ними, – приказала Амелия, передавая ей чемодан. – Здесь ночная рубашка Уин. Помоги ей переодеться.

Беатрикс тут же бросилась выполнять распоряжение Амелии.

В холле теперь, кроме Амелии, оставались только Лео и Поппи.

– Поверенный сказал, что поместье нуждается в ремонте, – сказала Амелия. – Более правильно было бы сказать, что оно лежит в развалинах. Как ты думаешь, Лео, сможем мы его восстановить?

Совсем недавно – хотя, казалось, уже прошла вечность – Лео в течение двух лет изучал искусство и архитектуру в Высшей школе искусств в Париже. Он также работал чертежником и художником в мастерской знаменитого лондонского архитектора Роуланда Темпла. Лео считался исключительно одаренным студентом и даже подумывал о том, чтобы начать собственное дело. Теперь все эти амбиции были утрачены.

Лео окинул холл безразличным взглядом:

– Если не предпринимать капитального ремонта, нам понадобится по меньшей мере от двадцати пяти до тридцати тысяч фунтов.

Услышав эту цифру, Амелия побледнела.

– Одно очевидно. Нам необходимы богатые родственники. А это означает, что тебе, Лео, придется заняться поисками богатой наследницы. – Она бросила игривый взгляд на Поппи: – А тебе придется заарканить виконта или по крайней мере барона.

– А как же ты? – выпучил глаза Лео. – Не вижу причины, почему бы тебе тоже не выйти замуж ради пользы семьи.

– Женщины в возрасте Амелии, – с хитрой улыбкой отважилась сказать Поппи, – уже не мечтают о романтической любви и страсти.

– Как знать, – ответил ей Лео. – Может быть, ей попадется пожилой джентльмен, которому нужна нянька.

Амелия хотела сразить обоих едким замечанием, что уже однажды была влюблена и не собирается сделать это снова. За ней ухаживал лучший друг Лео, приятный молодой архитектор по имени Кристофер Фрост, который, как и Лео, был учеником знаменитого Роуланда Темпла. Но в день, когда она поверила, что он вот-вот сделает ей предложение, Фрост неожиданно грубо порвал отношения, заявив, что влюбился в другую женщину, которая – весьма удачно – оказалась дочерью Роуланда Темпла.

– От архитектора всего можно ожидать, – мрачно прокомментировал поступок Фроста Лео, обидевшись за сестру и сожалея о потере друга. Архитекторы жили в мире мэтров и учеников и в постоянном поиске заказчиков. Все, даже любовь, приносилось в жертву ради амбиций. Они боялись упустить драгоценную возможность проявить себя в своей профессии. Женитьба на дочери Темпла обеспечивала Кристоферу Фросту не только место за его столом, но и постоянную работу. Амелия никогда не смогла бы этого для него сделать.

Она могла только его любить. Сглотнув ком горечи, подступивший к горлу, Амелия сказала:

– Нет уж, спасибо. Я не собираюсь выходить замуж, тем более в моем возрасте.

Лео неожиданно удивил ее. Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Как знать, может быть, ты еще встретишь достойного человека, ради которого стоит отказаться от независимости, – сказал он и добавил, усмехнувшись: – Несмотря на наступающую старость.

Поцелуй Лео вернул ее память к поцелую в тени коляски, к теплым мужским рукам и шепоту: Latcho drom… Лео повернулся, чтобы уйти.

– Куда ты пошел? – в отчаянии спросила она. – Лео, ты не можешь уйти. Здесь столько надо сделать.

Лео удивленно поднял брови:

– Ты заставляла меня пить несладкий чай целую неделю. Если не возражаешь, я схожу в туалет пописать…

– Я знаю по крайней мере дюжину более приличных эвфемизмов, которые ты мог бы употребить.

– Я не употребляю эвфемизмов, – бросил Лео через плечо.

– Как и вежливых слов, – сказала ему вдогонку Амелия, но он только рассмеялся.

Оставшись одна, Амелия скрестила на груди руки и тяжело вздохнула.

– Он намного приятней, когда трезвый. Жаль, что это бывает не так часто. Пошли, Поппи. Давай посмотрим, где у нас кухня.

Застоявшийся в доме воздух, пропитанный пылью, был испытанием для легких Уин. Бедняжка кашляла всю ночь. Амелия все время просыпалась, чтобы дать сестре воды, открыть окно, подложить ей под спину подушки, чтобы облегчить ее страдания. В результате наутро Амелия встала совершенно невыспавшейся.

– Ей будет лучше, если она посидит на свежем воздухе, – сказала она Меррипену. – А мы до блеска вычистим ее комнату. Надо выбить ковры и вымыть окна. Она кашляла всю ночь и очень от этого устала. У нее так болит горло, что она почти не может говорить. Я пыталась заставить ее выпить чаю, но она отказалась.

Меррипен хмуро выслушал информацию Амелии о состоянии здоровья Уин.

– Я попробую это сделать.

Амелия тупо посмотрела на него. Заявление Меррипена не должно было ее удивить, ведь он помогал выхаживать Уин и Лео, когда они болели скарлатиной. Амелия была уверена, что без него они вряд ли бы выжили.

– А вы пока составьте список продуктов, которые надо купить в деревне. Я скоро пойду туда.

Амелия кивнула.

– Может быть, мне разбудить Лео? Он мог бы помочь…

– Нет.

Амелия улыбнулась. Она прекрасно понимала, что брат может скорее помешать, чем помочь.

Спустившись вниз, Амелия позвала Фредди, деревенского мальчика, нанятого Меррипеном, чтобы он помог ей отнести за дом старинное кресло. Там они поставили кресло на выложенной кирпичом террасе, с которой открывался вид на заросший сорняками сад, окруженный высокими буками.