По воле судьбы - Наталья Бульба

Нет, ради того чтобы разыскать Алекса, я была готова и не на это, но… Я любила авантюры и охотно в них участвовала. Мне нужен был риск. Мне как воздух был необходим накал эмоций, азарт схватки. Но… я очень хорошо понимала разницу между тем, к чему тянулась моя душа, и интригами, которые считала для себя неприемлемыми. И хотя дед, в отличие от бабушки, моей судьбой распоряжаться не пытался, он мог значительно облегчить мне жизнь, будучи откровенным.

Увы, он был князем тигров-оборотней, и интересы своего клана всегда считал выше интересов даже тех, кого любил.

Ингвар, который слышал наш разговор благодаря своему великолепному слуху, лишь грустно улыбнулся. Ему, как младшему сыну повелителя демонов, это было очень хорошо знакомо, потому он и старался находиться где угодно, но только не во дворце своего папеньки. Родичи родичами, но чем реже видишься, тем теплее чувства. И чем старше становишься, тем больше убеждаешься в истинности этого утверждения.

– Тебе не кажется, Арадар, что с таким настроением ее лучше не пускать к оборотням? – фыркнул демон, отметив, что муж не торопится отвечать на мое замечание.

Но Арадар вновь промолчал. Лишь посматривал на меня, похоже что-то обдумывая. И, судя по тому, как мрачнел его взгляд, ему никак не удавалось принять решение. Пора было его успокоить, пока он в очередной раз не решил взять все тяготы семейной жизни на себя.

– Хотя… – протянула я задумчиво, добавив своему взгляду хитринки, – это может быть очень весело.

Вместо того чтобы расслабиться, Арадар насупился еще сильнее. Теперь уже перебирая в уме все, что может в моем понимании значить «весело». Судя по тому, насколько глубоко он погрузился в свои мысли, список получался очень длинным. И ведь не скажешь, что он неправ. Особенно если вспомнить первые два месяца нашей супружеской жизни. Да и не только их.

– Будет лучше, если с князем буду говорить я, – наконец-то выдал Арадар, осознав масштаб возможных последствий моей встречи с дедом.

Лучше поздно, чем…

Что стало ценой моего возвращения, он понял, как только я передала артефакт в руки Сирина. Но вопреки моим опасениям ничего не сказал. Да и позже, когда я пыталась заговорить с ним об этом, то ли в попытке оправдаться, то ли просто желая объяснить свой выбор, он лишь качал головой. Отвечая на мой вопросительный взгляд всегда одинаково: «Ты все правильно сделала».

Что-то подобное говорил и Алекс, хоть и звучало это несколько иначе: «Выкрутимся».

Из всего этого я сделала приятный для себя вывод, что я им чем-то дорога, и… решила отыграться за все те проблемы, которые свалились на мою голову из-за них.

За то время пока мы добирались до замка моего новоявленного мужа, дракону пришлось пару сотен раз просить прощения за то, что пытался меня продать, а Арадару… столько же, но за то, что купил. Этого мне показалось мало. Тем более что лорд проявлял присущую ему выдержку и с ледяным спокойствием произносил: «Я больше никогда не буду покупать себе жену». Даже тогда, когда стойкий Ингвар начинал заикаться от смеха.

Надо было такому случиться, что в Корль, который находился неподалеку от замка Арадара, мы приехали уже поздним вечером, ну и решили заночевать в уже знакомой гостинице.

Терзар с матерью Дамира и Ренардом утром собирались отправиться в столицу. Демоны тоже не приняли приглашения лорда у него погостить, объяснив, что приедут на свадьбу, которую мы решили устроить в тихом семейном кругу: то есть собрать всех тех, кто участвовал в последнем побоище, включив в этот список и отсутствующих там д’Арве и Рауля. Последний удостоился этой чести лишь потому, что за него очень просила моя двоюродная сестра и мой несостоявшийся хранитель Ренард. Объясняли они свою настойчивость тем, что если бы не мой дядюшка…

Мне хватило одного взгляда на него и Раилу, чтобы понять, о чем именно идет речь.

Так вот… сидя за ужином в довольно уютном кабинете трактира, отделенном от основного зала, и наблюдая, как многозначительно переглядываются Алекс с Арадаром, посматривая на окружающих, и хмурятся все остальные, в предвкушении предстоящей разлуки я решила слегка поднять всем настроение.

Способов для этого было множество, но один лично я считала наиболее простым и вполне действенным. Подмигнув Верте, которая должна была мне помочь, я сдержанно фыркнула, словно вспомнив что-то смешное. Наградой мне послужил вопросительный взгляд приятельницы.

А в ответ лишь одно слово:

– Перчатка…

Графиня не сдерживает эмоций и заливается заразительным смехом, которому теперь уже открыто вторю я.

Никто ничего не понимает, но все улыбаются. Смеемся мы очень заразительно.

Только я начинаю успокаиваться, как теперь уже она с хитринкой во взгляде смотрит на Ингвара и произносит:

– А помнишь…

Все повторяется снова, но теперь уже большинству понятно: героем той истории, которой мы не торопимся с ними поделиться, является ар-принц. Тот начинает нервничать. Но не потому, что ему неприятно стать объектом нашего веселья – он и сам не прочь к нам присоединиться, но у него нет повода это сделать.

Приходится собрать волю в кулак и рассказать, как на одном из балов, где тренировались в искусстве обольщения младшие ученицы того заведения, где мы с Вертой учились быть барышнями, Ингвар обронил перчатку. И, не заметив этого, двинулся к танцполу, выбирать очередную жертву своего обаяния. Личностью он был знаменитой: занимал умы всех без исключения девиц, когда-либо находившихся в стенах нашего пансиона.

Так что ничего странного не было в том, что юная особа, посчитав это тайным знаком, переданным ей демоном, тут же забыла, зачем их привели на это мероприятие, и, пристроившись у ближайшего окошечка, начала внимательно изучать полученный предмет туалета в поисках записки. Тщательность, с которой она это делала, не осталась незамеченной, и уже через несколько минут рядом с ней столпились подружки. Потом происходящим заинтересовались дамы постарше и тоже поучаствовали в процессе исследования перчатки.

Видела я потом, что от нее осталось.

Когда я закончила свой рассказ, не забывая передавать все охи-вздохи, которые сопровождали это представление, на глазах у большинства были слезы. А если к этому добавить высказанные версии того, куда он еще мог упрятать тот коварный клочок бумаги…

Громче всех смеялся сам виновник этой истории.

Если он думал, что на этом все закончится, – сильно ошибался. Таких историй у нас с Вертой было много.

Разошлись мы в ту ночь очень поздно, но вряд ли кто-то переживал из-за этого. Потому что именно такие моменты дают уверенность в том, что в этом мире ты не один.