Матрона Московская обязательно поможет каждому! - Анна Чуднова

Такой особый дар духовной прозорливости открылся у Матроны очень рано.

Однажды мать отправилась в церковь, а отец решил остаться дома, чтобы помолиться здесь вместе с Матронушкой. Прежде супруги всегда отправлялись в храм вместе, и Наталии непривычно было находиться там одной. Всю службу она волновалась, переживала, что супруга нет рядом. Оттого была не очень внимательна. И когда она вернулась из церкви, Матрона ей сказала: «Ты, мама, в церкви не была». «Как это? – удивилась Наталия. – Я же только что оттуда!». – «Нет, – ответила девочка. – Вот мы с папой в храме были, потому что вместе пели и молились. А ты не была!» Духовным зрением увидела слепая девочка, что в церкви мать присутствовала лишь телесно, а душа ее на самом деле была далеко. Так устами дочери Господь напомнил женщине, что главное – не то, где пребывает твое тело, а то, чем наполнена твоя душа. От души молясь дома, ты словно пребываешь в храме. А если, находясь в храме, ты думаешь о чем-то постороннем, то считай, что ты там и не был…

О даре предвидения девочки рассказывала одна из родственниц Никоновых, Ксения Ивановна Сифарова. Однажды Матрона сказала матери, что завтра случится пожар, но ее семье бояться нечего – их дом уцелеет. Так и вышло – на утро деревню охватил пожар, однако, когда огонь уже подбирался к дому Никоновых, сменился ветер, и пламя обошло дом избранницы Божьей стороной.

Крест нерукотворный

Еще одним необыкновенным знаком была отмечена Матрона – на ее груди была отчетливая выпуклость в виде креста. Был у нее это крест нерукотворный с рождения или появился позже, точно неизвестно. Но по одной из легенд дело было так: однажды в дом к Никоновым пришел седобородый старец и попросил воды. И тогда маленькая Матронушка, будто и не была незрячей, взяла ковш, зачерпнула воду и подала старцу. Тот, утолив жажду, слегка коснулся Матронушки и сказал: «Спаси тебя Христос!» После его ухода отец Матроны, Димитрий, сказал жене, что старец этот очень на Николу Угодника похож. Жена ахнула: «А может, это сам Никола и был?!»

Так и родилась легенда в селе, что приходил к Никоновым сам Николай Чудотворец, и девочку слепую благословил, после чего на груди ее и появился нерукотворный крест.

Родители не сразу обратили на это внимание. Но однажды девочка сняла свой нательный крестик, чтобы родители заметили другой крест на ее груди. Мать начала ругать ее: зачем сняла крестик? Тогда Матронушка и сказала, что есть у нее на груди такой крестик, который снять нельзя.

И еще одну то ли легенду, то ли быль рассказывали о Матроне: будто во младенчестве она отказывалась от материнской груди по средам и пятницам – как раз тогда, когда по православной традиции соблюдается пост. Маленьких детей церковь освобождает от необходимости поститься – но есть и другие свидетельства, что дети, которым предназначен в жизни удел святых, сами не берут грудь в дни поста, а лишь спят сутки напролет, так что матери и не добудиться, чтобы покормить их. То же самое было, к примеру, и в младенческие годы Серафима Саровского, о чем упоминается в его житии.

«Дитя несчастное…»

Было ли детство Матроны несчастным? Родители, похоже, ее любили и не обижали – уже хорошо. Но все же если мы будем судить по нашим мирским, обыденным меркам, то как не пожалеть такого ребенка, слабого да увечного? О каком счастье тут может идти речь? К тому же семья жила бедно, чуть не впроголодь. О каком-то хотя бы элементарном бытовом комфорте в те времена и речи быть не могло. В деревенской избе большая русская печь служила и баней, и кроватью. Да-да, сначала печку топили, воду в ней грели. Печка большая, просторная внутри была, заслонка – словно дверь. Дров не было, топили соломой. Когда солома прогорала, оставалась горячая зола – туда и залезали мыться. Как помоешься, когда кругом в золе все? А вот золой и мылись – мыла-то не знали даже.

Золу убрав и выстлав печь опять же соломой, туда же и детей спать укладывали – печь долго тепло держала, хоть и не так удобно спать там, как в мягкой кровати, зато не замерзнешь, уже хорошо.

А как с Матронушкой другие дети обходились… Они ведь здоровые, а она калека убогая. В селе, где родилась и росла Матрона, детишек было много, и, конечно, они гуляли, играли, дружили меж собой. Матрону же в такие компании не принимали. Да и как играть со слепой? Но если бы только дружить с ней не хотели, это бы еще полбеды – так еще и смеялись над ней, дразнили всячески. Бывало, что и жестоко забавлялись соседские дети: специально сталкивали слепую девочку в яму, а потом наблюдали, как она оттуда выбраться пытается, да до дому на ощупь дойти. Или, пользуясь тем, что не видит она, подкрадутся исподтишка да крапивой настегают…

Нет, не озлобилась Матронушка, обидам и слезам воли не давала. Молча, кротко, терпеливо сносила все издевательства. С самых ранних лет своих уже понимала она: это они несчастные да убогие, это они не ведают, что творят, это их пожалеть надо бы…

Мать Матронушки, Наталия, когда увидела на груди дочки нерукотворный крест, только руками всплеснула: «Да, такой-то крестик ни снять, ни потерять невозможно! Тяжкий крест, видать, тебе достался, дитя ты мое несчастное…»

Мать вообще частенько повторяла эти слова, обращаясь к Матроне: «Дитя ты мое несчастное…» Жалела слабенькую слепую девочку – а какая мать на ее месте не жалела бы, не считала дитя свое несчастным, обделенным судьбой и Богом?

Была бы на месте Матронушки обычная девочка, тоже начала бы жалеть себя и несчастной считать. Но Богом отмеченный ребенок не соглашался с таким материнским отношением. Матронушка только смеялась в ответ: «Это я-то несчастная? Вот кто на самом деле несчастен – это братья мои, Ваня и Миша». И ведь права она оказалась – братья неверующими выросли, от Бога далеко ушли…

Уже тогда понимала Матронушка, что ей дано Господом гораздо больше, чем другим людям. И что с того, что считают ее немощной да убогой? Сказал же Господь: «Сила Моя в немощи совершается».

Много лет спустя одни называли Матронушку мученицей, а другие – самым счастливым человеком своего времени. Хотя внешние обстоятельства ее жизни вроде бы счастливыми никак не назовешь. Но никогда не печалилась она, не унывала, не сердилась ни на кого, всегда была добра и весела, часто улыбалась, любила добрую шутку. Радость неизбывная ее душе от Бога дана была – вопреки всему, всем тем тяготам житейским, что ей перенести довелось. Что бы ни происходило – ничто не могло ей помешать в Благодати пребывать. Подлинное счастье – это ведь то, что внутри, в душе у человека. И рай, и ад – это то, что внутри у нас, что каждый из нас сам для себя творит, хоть не всегда о том ведает. Пример Матронушки показывает нам, что рай земной и Царствие Небесное в сердце своем можно вопреки всему сотворить.