Поцелуй сильнее, чем смерть - Бьянка Иосивони

До чего же непривычно пользоваться бумажной картой, а не навигатором на телефоне, и ориентироваться без помощи GPS, который всегда точно знает, где ты и куда нужно идти! И как только люди жили без смартфонов?

– К востоку отсюда должно находиться шоссе. Мы идем как раз на восток.

С этими словами Райан указал сначала на солнце, которое выглянуло из-за облаков и теперь слепило глаза, а потом – в противоположном от него направлении, куда мы и шли.

По крайней мере, мы все еще в Канаде. Хоть какое-то утешение. Даже не представляю, что бы мы делали, если бы оказались на другом конце света. Тогда наше возвращение точно бы затянулось. Северное сияние перенесло нас в канадскую глушь.

Если мы не ошиблись, то сейчас находимся у Канадских Скалистых гор, недалеко (если ехать на машине) от Калгари и Эдмонтона. Возможно, мы попали сюда потому, что во время перемещения мне вспомнился дом. До него отсюда несколько сотен миль. Ванкувер намного дальше, пешком не дойти. Остается надеяться, что на шоссе мы встретим людей, которые нам помогут. Нам нужно вернуться, в этом наши с Райаном мнения совпадают, хотя после моего нервного срыва мы больше не разговаривали на эту тему.

– Хорошо, – сдалась я и тяжело вздохнула. В морозный воздух вырвалось облачко пара. – Значит, идем на восток.

Не говоря ни слова, Райан сложил карту и сунул ее в карман плаща. Я тем временем заглянула за пазуху, где укрывался Рататоск. Но бельчонок спал, доверчиво прижимаясь ко мне, словно ни капельки не сомневался, что я верну его домой. Мне бы его уверенность!

Мы направились дальше, и некоторое время тишину нарушали лишь шум нашего дыхания да равномерный хруст снега. По правде сказать, я иначе представляла себе конец света: с огнем и клубами дыма, а не с морозным зимним пейзажем. Да и потом, разве в пророчестве не говорилось о великой битве и мировом пожаре? И где они? Конец света же не ограничился Ванкувером? Если он наступил, то везде, а не в какой-то одной части планеты. Но здесь, в глуши, все тихо. Вот мимо пронесся заяц, вдали пробежали олени. Одинокая птица взлетала с голых ветвей дерева… А в остальном – тишина, мир и покой. С небес ярко светит солнце, словно сегодня обычный зимний день, как любой другой. Как такое возможно?

А вдруг Рагнарёк не начался? И мир, каким мы его знаем, не перестанет существовать? Надеюсь, хотя все предзнаменования говорят об обратном – начиная с необычайно холодной три года подряд зимы и заканчивая битвой за Валгаллу и тем, что я привела внутрь Райана – слугу Хаоса, слугу Видара. И самое главное, Зеэв теперь на свободе. Волк Фенрир сбросил сдерживающие его оковы. Даже если Рагнарёк еще не начался, это лишь вопрос времени, а его у нас нет. Аяне отослала нас с Райаном прочь, но нам надо вернуться. Я должна вернуться. Я не брошу остальных!

Пока мы пробирались сквозь снег, солнце неумолимо клонилось к горизонту. С каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. В глубине души я жалела, что мы не остались в хижине хотя бы на одну ночь, но это было бы эгоистично. Пока все кажется мирным, но кто знает, что будет завтра. И наступит ли оно вообще. Я отвлеклась от размышлений, почувствовав, как у меня за пазухой зашевелился Рататоск. Бельчонок высунул мордочку наружу. Некоторое время он внимательно принюхивался, потом перебрался мне на плечо и прыгнул прямо в снег.

– Эй! – закричала я вслед зверьку. – Что случилось? Ты куда?

– Все хорошо? – Райан немедленно очутился рядом со мной.

– Да. Нет. Рататоск убежал!

Мне показалось, что в снегу в нескольких метрах от нас мелькнул пушистый хвост. Я прищурилась, но больше ничего не увидела. Ни движения, ни рыжевато-коричневого меха. Неужели Рататоск скрылся в деревьях?

– Нам нельзя здесь оставаться, – предупредил Райан, взглянув на часы. – Солнце скоро сядет, и станет еще холоднее. Без укрытия мы замерзнем насмерть.

В следующую секунду послышались торопливые шажки, которые стремительно приближались. Потом кто-то выпрыгнул из-под снега, вцепился мне в ногу и взобрался на плечо. Повернув голову, я увидела Рататоска. Надутые щеки, в лапках – орех, который он, должно быть, нашел в деревьях. Бельчонок дернул носом и с подозрением уставился на Райана темными глазками-бусинками. Но бросаться в Райана орехами не стал, хотя бы пока. Я немного подождала, но ничего не произошло. Как странно.

– Все в порядке? – Райан выгнул бровь, глядя, как Рататоск снова исчезает у меня под курткой.

Поколебавшись, я выбросила эту странную сцену из головы и ответила:

– Да. Пойдем дальше.

Но, пока мы пробирались сквозь снежные сугробы и солнце стремительно опускалось ниже, ко мне пришла одна мысль – нет, догадка, которую я не могла выбросить из головы, как бы ни старалась.

– Ты знал?

Райан вопросительно посмотрел на меня. Его щеки раскраснелись от холода, но в глазах все еще оставалось настороженное решительное выражение.

– Ты знал, что Сайрус тебя ранит? – продолжала я. – Что он попытается тебя убить? Знал? Ваш план состоял в том, чтобы вторгнуться с твоей помощью в Валгаллу?

– Что? – Райан остолбенел и уставился на меня. – Блэр! Как такое могло прийти тебе в голову?

– Ой, даже не знаю, – язвительно протянула я, шаркая ногой по снегу. – Ты заодно со слугами Видара, твой отец – их предводитель. Вы служите богу Хаоса, который хочет устроить конец света. И правда, что навело меня на такую мысль?

Райан проигнорировал мой сарказм и, неотрывно глядя на меня, ответил:

– Я ничего об этом не знал. Если такой план и был, то меня в него не посвящали. Ты и правда думаешь, что я готов умереть ради такого?

– Когда мы встретились в ванкуверском парке, именно так я и подумала.

– Господи, Блэр… – Райан поправил волосы, но они тут же снова упали ему на лоб. – Да, я позволил отцу себя одурачить. Теперь довольна? – Разозлившись, он пнул камень и посмотрел куда-то на горизонт. – Я хотел ему поверить. Хотел поверить в то, что он любит нас с мамой и ушел, чтобы защитить. А теперь вернулся за нами. Вернулся за мной. Я так этого хотел, что пошел с ним, когда ты пришла на вокзал. Я был разочарован и не знал, куда идти… – Он беспомощно пожал плечами. – Но я ошибся, ясно? Сайрус никого не любит, его заботит только его миссия.

– Ты понял это до или после того, как он попытался тебя убить?

Райан стиснул зубы так