Велес - Дмитрий Полюдов

Впоследствии я неоднократно жалел о своей маленькой мести, но молодость совершает много ошибок. Перун мне так и не простил этого. Все, кто видел его избиение, погибли. По-разному. Кто-то в бою, кто-то случайно. Сейчас я понимаю, что Перун, скорее всего, сам приложил к этому руку.

После того случая он уже не задирал меня, даже стал избегать. Если бы я захотел, его дружина перешла бы под моё командование, по праву сильного, но мне это было не нужно.

Так же как и раньше, я сторонился общества, зато мне стало открываться высокое искусство влияния на реальность. То, что позже назвали магией, хотя мне не нравится этот термин. Как будто это означает совершение невозможного. На самом-то деле, наоборот, искусство — это расширение пределов возможного. Я много времени проводил в библиотеке, увеличивая свои познания. Так как сфера моих интересов лежала в области естественных наук, в основном в изучении животных и растений, то и свои силы я прилагал именно здесь. Когда я повзрослел, то стал фактически властелином леса. Звери и растения стали частью меня. Я чувствовал всех живых существ и любил их как себя, а они отвечали мне тем же.

Как-то я находился на одном из тех официальных мероприятий, отказаться от участия в которых было невозможно. Все толпились в главном зале дворца Рода, не зная, чем себя занять, кроме поедания деликатесов, а в центре зала прекрасная птица Алконост пела свои дивные песни. Я уже собирался незаметно улизнуть, как вдруг услышал жалобный писк. Не знаю, откуда во дворце взялся ещё слепой котёнок дикого лесного кота. Я нашёл его сразу, в одной из беседок, оплетённых диким виноградом, а рядом с ним была женщина. Красивая, высокая брюнетка. Она сидела и смотрела на маленького котёнка, а потом взяла его на руки. Так я познакомился с Ягой и Баюном.

Позднее, я наделил кота возможностью говорить. Интеллект у него был достаточный, так что у меня появился забавный и довольно болтливый собеседник. Иногда я даже жалел об этом, но лишать его этой возможности не решился, чтобы потом не испытывать на себе его укоризненные взгляды.

Мой отец никогда бы не согласился на наш союз с Ягой, поэтому нам приходилось не афишировать свои отношения. Примерно через год после нашего знакомства мы тайно поженились в замке Вия, а после свадьбы я остался в Нави. Мне нужно было время, чтобы закончить свои исследования, а замок подходил для этой цели как нельзя лучше.

Меня всегда интересовало, что происходит с душой после гибели тела, и Вий стал учить меня работе с силами нижнего мира. Я научился говорить с душами умерших, вызывать их из Нави, а потом и управлять ими. Теперь меня везде сопровождали несколько духов в виде огромных чёрных птиц, невидимых для окружающих.

Тем временем отношения с Навью становились всё более натянутыми. В Правь периодически проникали грозные чудовища, с которыми приходилось долго возиться, чтобы они кого-нибудь не сгрызли. Сначала этим занимался отец, потом Сварог и Семаргл. Когда Перун собрал настоящую дружину, защиту Прави доверили ему. Очевидно, этого он и добивался, его влияние при дворе выросло невероятно.

Впрочем, вскоре сил дружины Перуна стало недостаточно для защиты, и Сварог вызвал меня. Мои слуги смогли передать мне сообщение в Навь, и я срочно приехал домой.

А потом произошёл наш бой с Перуном. После того, как нас обнаружила стража Сварога, я был задержан. Хорошо ещё, что обошлось домашним арестом, хотя мне пришлось с утра до вечера слушать поучения и советы Баюна.

Суд состоялся через десять дней.

Меня привели во дворец правосудия рано утром, мои руки были закованы в лёгкие, но очень прочные цепи. Зал был полон, и ждать пришлось недолго.

— Встать, суд идёт! — объявил глашатай, и вошёл Род. Надо сказать, что мой отец мог быть твёрдым как скала и холодным как лёд, если того требовали обстоятельства. В зале наступила полная тишина.

— Подсудимый, встань и назови себя. — Казалось, что отец говорил тихо, но его голос звучал сильнее грома.

Я встал.

— Моё имя — Велес Ясунь, сын Рода и Земун, повелитель сил Света и Тьмы, владыка лесов Яви, Прави и Нави.

— Доверяешь ли ты, Велес, судить мне?

— Да.

— Знаешь ли ты, в чём обвиняешься?

— Да, знаю.

— Считаешь ли себя виновным?

— Нет.

— Находишься ли ты с пострадавшим в родстве?

— Да. Его отец, которого я безмерно уважаю, — мой брат.

— Встань и назови себя, тот, кто считает себя пострадавшим. Перун с трудом поднялся. Его лицо было бледным, и он опирался на длинную палку.

— Перун Ясунь, сын Сварога и Лады, повелитель небесного огня, владыка оружия и войны.

— Доверяешь ли ты, Перун, судить мне?

— Да.

Перун тяжело опустился на скамью. Мои надежды на то, что Перун заявит Роду отвод, ввиду наших с ним близких родственных отношений, и тем самым доведёт папу до белого каления, не оправдались.

— Велес, расскажи всё что знаешь.

В этот день я не был настроен ораторствовать. Спал плохо, да и со стояние у меня было паршивое. И, наверное, я не очень серьёзно относился к этому суду, всё-таки судьёй был мой отец. Заранее к выступлению я не готовился, всё равно чем больше хитришь, тем больше путаешься, решил говорить правду и действовать по ситуации. Рассказал я примерно следующее:

— Я пришёл на праздник летнего солнцестояния, там встретил Додо-лу, вернее она сама подошла ко мне. Она предложила пойти с ней в розарий, и я пошёл. Когда я создал новый цветок, она меня поцеловала. В этот момент ворвался вот он, — тут я пальцем показал на Перуна, уныло сидящего на скамье потерпевших, — со своими прихвостнями, набросился на меня и ударил молнией. Мы подрались, и я победил. Это всё.

После моей короткой речи наступила полная тишина. Наверное, слушатели ожидали от меня какого-нибудь пафосного выступления часа на два, которое вошло бы в историю юриспруденции, и сейчас с трудом переваривали информацию.

Мой отец сидел и задумчиво меня рассматривал. Мне вдруг показалось, что в его глазах заплясали весёлые искры и он сейчас начнет хохотать. Но ничего такого, конечно, не случилось, и я решил, что ошибся.

— Как ты объяснишь гибель трёх офицеров? — спросил Род.

— Одного убил я, защищаясь, двух других убили навьи.