Эффект пророчицы - Альберт Исаев

– А я Савелий.

– О-очень приятно, – не подав виду, что знает его, сказала Анна.

– Взаимно, – улыбнувшись, ответил дядя и деловито потирая ладони, объявил – Ну, не буду вас задерживать – приступим.

Комната была довольно тесная, в виде всё той же буквы «Г», но если в прошлом, московском варианте там можно было свободно разместить человек семь, а то и восемь, то здесь работнику белгородского ЛПВП пришлось протискиваться, чтобы пройти мимо гостьи из будущего. В глаза Анне сразу бросился покрывавший всё вокруг тонкий слой пыли – очевидно, кое-кто давно здесь не убирался. Несмотря на это, мотки проводов, в настоящем разбросанные как попало, были аккуратно собраны и уложены в пучки. «Ленивый педант – оригинально!» – подумала его племянница. Вдоль холодных бетонных стен ближе к выходу стояли полуразвалившийся, ещё советский шкаф, покосившийся стол и сделанная из старой простыни ширма. Желтоватый свет лампочек накаливания в довершение ко всему придавал этому месту вид бункера – холодного и безликого.

Пока Анна понемногу привыкала к окружению, молодой дядя Савелий достал из недр шкафа большую картонную коробку, на которой чёрным маркером была выведена дата её прибытия. Коробка тут же полетела на стол, подняв в воздух новые клубы пыли.

– Простите за беспорядок! Вот ваши вещи, – рапортовал он, – Здесь всё, что вам здесь потребуется. Давайте проверим, чтобы не было недоразумений.

Анне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Придвинув к себе коробку, крепко запечатанную скотчем, она вскрыла её прилагавшимся канцелярским ножом.

– Первым делом проверьте паспорт – советовал, уже уставившись в свой монитор, Савелий, – Предупреждаю сразу: данные отличаются от тех, к которым вы привыкли. Все эти паспорта имеются в нашей базе данных, так что потом, в случае необходимости, мы можем отследить затерявшегося свидетеля.

– Свидетеля? – переспросила Анна.

– Свидетеля, гостя из будущего, прыгуна – кто как вас только не называет! – оторвав лицо от компьютера, объяснял ей временной проводник, – Обычно ваши меняют имя – так психологически достигается различие. А одинаковые фамилии легко списать на совпадение.

В этот раз Савелий ошибся: паспорт, лежавший в коробке, гласил, что его владелица – Деникина Анна Сергеевна. Более того, в настоящем дядя поменял своей племяннице ещё и дату рождения, так что новая Анна родилась 4 августа 1974 года, а не 6 марта 1977, желай его обладательница точно передать свой возраст. Зато в этой странности была другая, намного более интригующая состыковочка – новые данные Анны сильно совпадали с паспортными данными её мамы. «Зачем он их использовал?» – всерьёз задумалась она. Действительно, это было бы ужасно подозрительно – две девушки с точным совпадением по имени, отчеству и дате рождения! Хорошо ещё, что фамилии разные – мама только после смерти отца вернула себе девичью. Заинтересовавшись, Анна хотела было спросить об этом самого Савелия, но в последний момент спохватилась: здесь он даже не знает, кто она такая! А значит, придётся нарушить обещание, данное ему в настоящем! Выбрав из двух зол меньшее, Анна уложила свой новый паспорт обратно в коробку.

– Далее одежда – как видите, я постарался достать вещи нужного именно вам размера, – хвастался молодой дядя, – Куртка, правда, будет немного широковата в плечах, но в целом должно быть как раз – сказал он и указал Анне на импровизированную ширму, – Переодеться можно там.

– А поприличней никак… это нельзя было? – косо посмотрела на простыню гостья из будущего. Краска залила смущённое девичье лицо.

– Уж простите – на моей памяти вы первая девушка-свидетель – пожал плечами Савелий.

«И последняя» – пронеслось у Анны в голове.

– Обещаю, подглядывать не буду!

Похоже, молодой дядя находил её смущение несколько забавным. Красная как рак, с поникшей головой девица скрылась за предложенной ей ширмой. Прошло, наверное, минут десять, а то и больше, прежде чем Анна снова показалась из-за старой простыни: милый наряд школьницы сменили суровые чёрная кожаная куртка на заклёпках с длинным, почти до пола плащом и широкими карманами, скрывавшая под собой простую светло-серую рубашку, чёрные сапоги с высоким голенищем на небольшом широком каблуке, ярко-синие джинсы с символикой клуба «Chicago Bulls» на заднем левом кармане и электронные часы «Montana» на левой руке, ярко блестевшие даже в тусклом свете ламп накаливания. Стоит признать, в этом облачении Анна смотрелась крайне эффектно, чего не мог не отметить Савелий:

– Выглядишь на пять баллов!

– Спасибо – немного побаиваясь, смущённо ответила ему Анна – А вам не кажется, что в этом мне… будет жарковато?

Временной проводник Анны искренне удивился такой реакции:

– Я-то думал, будете на старомодность намекать – в будущем вы там у себя по-другому одевались!

– Да нет – скромно улыбнулась она и, элегантно взмахнув плащом, провернулась на одной ноге – На самом деле, мне даже нравится.

– Правда? – улыбка Савелия сразу растянулась до ушей – Рад слышать!

– Савелий, можно задать вам один вопрос?

– Пожалуйста, я ваш временной проводник, – сказал он, лениво откинувшись на спинку стула, – Это моя задача – отвечать на вопросы таких, как вы.

– А для чего мне рация? – Анна достала из кармана огромное для её ладони устройство, лишь отдалённо напоминавшее современные телефоны.

– Для связи – я так понимаю, маршрут вам плохо известен, так что при необходимости я буду вас вести. Если что-то случится или заблудитесь, сразу свяжетесь со мной.

– Хорошо – понимающе кивнула она.

– Так… – Савелий засучил левый рукав, обнажив позолоченные наручные часы на своём левом запястье, – Сверимся!

Анна посмотрела на свои часики.

– Семнадцать минут второго.

– Отлично! Значит, всё выставил верно – сообщил он.

Довольный собой, проводник Анны встал со стула и как-то небрежно, кося взгляд куда-то в сторону, подошёл к ней практически вплотную. Девушка неуверенно шагнула от Савелия чуть в сторону – чего это он?

– Я понимаю, не положено, – чуть слышно шептал ей дядя, – Но по правде, как тебя зовут?

Анна уже было открыла рот, чтобы ответить, и так и застыла с отвисшей челюстью: а что, если молодой человек её просто проверяет? Что, если он просто пытается подловить её, наивную дурочку из далёкого будущего, на слове? Анна сразу вспомнила слова дяди Саввы в настоящем: ничего ему не рассказывать о своём времени.

– А-а… в-вы ведь не имеете права этого спрашивать! – состроив подозрительное лицо, сказала она.

– Ах ты зараза! – весело воскликнул парень, – Смотри-ка – не попалась! А то обычно новички на этом прокалываются! Уж простите, это моя обязанность – проверять вас.

Анна сразу повеселела – в этой раз ей удалось раскусить Савелия.

– Ну нет – вы меня не подловите! – смущённо улыбаясь, заявила она.

– Ну-ну, посмотрим-посмотрим! – хитро покачал он пальцем и предложил, – Слушай, раз уж мы по идее приблизительно одного возраста, может, перейдём на ты?

– Давай! – с радостью согласилась Анна, посчитав, что ничего предосудительного в этом нет. За каких-то двадцать минут, проведённых наедине с Савелием, девушка как-то невольно для себя отметила: в молодости дядя Савва был очень хорош собой. «Надо же: симпатичный, умный, да и с чувством юмора – и чего он спутницу жизни себе не нашёл?» – так по-женски призадумалась его племянница и в этот момент поймала себя на том, что смотрит прямо в его добрые карие глаза. В надежде сгладить неловкость Анна сразу отвернулась и тихо спросила:

– А можно что-нибудь поесть?

– Да не вопрос! – добродушно похлопал её по плечу Савелий – Конечно, не деликатесы вашего времени, но вполне съедобно.

– Да не подумайте, я не привередлива… – поторопилась сказать Анна, как её тут же одёрнул проводник.

– Ань, ну мы же договорились: на ты!

– Прости, – извинилась она и снова покраснела, – Мне просто непривычно.

– Пошли уже, чудо в перьях!

Вволю посмеявшись над ней, Савелий наконец отворил гермодверь подвала. Тут взору Анны и открылось необычайно, даже можно сказать, неожиданно красивое здание: совсем новый, светлый паркет, гипсокартонные стены кремового оттенка, украшенные зеркалами, вместе с идеально белым потолком зрительно увеличивали и без того большое помещение. Они оказались в каком-то музее, ибо главными действующими лицами здесь были экспонаты: под стеклом на своих постаментах хранились редкие, часто антикварные вещи самых разных эпох – от времён правления Ивана Грозного до едва увидевших свет картин проходившей здесь выставки современной живописи. Тут было много всего – столовое серебро и фамильные реликвии, предметы быта и одежда, были даже чучела. С нескрываемым любопытством Анна тут же принялась бродить по экспозиции. Взрослая девушка радовалась как ребёнок, будто и не было шестнадцати лет, проведённых в Москве.