По ту сторону барьера - Деймон Найт

Картина была настолько четкой, что Найсмит принял ее без малейших сомнений. В действительности он никогда не был Найсмитом, это ему только снилось. Он был Даром из касты Развлекателей, и в настоящий момент пытался сообразить, что к чему. Он участвовал в тридцатичасовом патруле в Восьмидесятом секторе, и, казалось, только-только уснул, когда поднятая роботом тревога разбудила его.

Личная амуниция медленно дрейфовала в его сторону, и он схватил ее, еще не успев толком открыть глаза. Он быстро надел шлем и бронежилет, привычно перехватил огнемет.

Остальные члены группы уже торопливо выбирались наружу через круглое отверстие дверного шлюза. «Строиться! Строиться!» — продолжал верещать механический голос. Еще полностью не проснувшись, он нацелил свой маршрутизатор на дверь и поплыл.

В огромном помещении сбора снаружи находились в движении целые толпы вооруженных Развлекателей. «По отделениям!» — пронзительно громко скомандовал другой робот. Дар установил маршрутизатор в положение «Группа» и ощутил, что плавно движется через отсек.

Вся масса людей теперь уже перемещалась в направлении еще одного открытого дверного проема. Он узнал других людей из своего отделения, плывущих в воздухе рядом: Йед, Джатто, Опад. Они обменялись взглядами и несколькими короткими словами. «Сколько?» «Не знаю.» Слова произносились не по-английски, но он понимал их.

Они пересекли помещение, и впереди замаячил еще один проем. Сгруппировавшись, Дар нырнул в отверстие.

В его ноздри ударил едкий дым. Клубы дыма перекатывались по освещенному зеленым светом коридору. Они были настолько плотными, что ему пришлось включить ультравизор своего шлема. В люминесцентном свете он увидел плавающие в воздухе зеленоватые тела с вырванными кусками плоти. Слепо пялились мертвые глаза; мертвые рты были разинуты в немом крике.

Где-то в глубине коридора раздался оглушительный рев. Дар почувствовал, как что-то дернуло его за руку, и, опустив глаза вниз, увидел хлынувшую кровь. Боли не было, только слегка заныла рука.

Мимо промчался офицер патруля.

— Все кончено, — сказал он, пролетая мимо. — Мы их достали. Раненые есть?

Дар помахал ему, показывая на свою поврежденную руку. Рука начинала болеть. Офицер патруля отдал приказ роботу, который очистил рану, извлек кусочек металла и нанес повязку из застывающей пены.

Кто-то крикнул: «Отбой!»

Опять мужчины столпились у дверного проема, и Дар присоединился к ним. Давка была такой сильной, что прошло несколько минут, прежде чем он смог попасть внутрь. Вокруг раздавались ворчливые голоса. «Разбудили только попусту!» «Я сейчас снова завалюсь спать.» «Нет смысла: они тут же разбудят снова.» «А лично я голоден.»

Они оказались в общем отсеке. Некоторые расходились по другим помещениям, но Дару больше всего хотелось спать. Он пролетел в спальный отсек, нашел свободное место, скрутился в воздухе калачиком и почти сразу впал в небытие.

Найсмит проснулся и рывком сел на постели. Сердце громко стучало. Его знакомая спальня, различаемая в темноте только благодаря отблеску из гостиной, выглядела почти чужой… Сон был очень ярким.

Он поднялся, включил свет и мигая встал перед своим отображением в зеркале и затем снова уселся на кровать. Слово «сон» было не очень подходящим — он на самом деле был Даром. Вспоминая только что увиденное, Найсмит отчетливо сознавал, что в этом сне совершенно не было непоследовательности, свойственной сонным видениям. Каждая деталь была четкой и вполне реальной. Думая об этом сне, он мог в подробностях вспомнить каждую вещь, которая ему там встречалась.

Взять, например, «маршрутизатор». Найсмит непроизвольно дотронулся до своего левого предплечья. Он почти ощущал форму тонкого гибкого прибора, прикрепленного к руке. В том странном месте без гравитации, в каком бы направлении ему не захотелось бы переместиться, надо было просто слегка напрячь предплечье и указать направление, в котором он желал двигаться.

Это место существовало на самом деле. Сгорбившись на кровати в предрассветной темноте, Найсмит старался вспомнить все подробности.

В памяти возникли какие-то путаные воспоминания о танцах, исполняемых в воздухе группами таких же Развлекателей, как и он сам… лицо девушки и имя Лисс-яни… Найсмит ущипнул себя пальцами за переносицу. Воспоминания… Воспоминания ускользали.

Расстроенный, он с полчаса курил прежде, чем снова вернуться в постель. И даже потом он еще долго не мог успокоиться. Прошли часы, прежде чем он снова забылся в беспокойном сне.

Перед самым рассветом ему снова приснились зеленые лица мертвецов, глядящие на него рыбьими глазами в коридоре, полном дыма. На этот раз это был обыкновенный сон, и он знал это. Тем не менее, ему не удавалось стряхнуть чувство ужаса, когда эти отвратительные лица мертвецов наплывали на него сквозь мутную пелену. Они словно пытались что-то беззвучно объяснить, особенно одно из них — искаженное, с разинутым ртом. Оно появлялось снова и снова.

Найсмит проснулся с неопределенным чувством. Ему казалось, что он понял нечто важное. Он долго мучился этой неопределенностью, пока наконец, стоя с бритвой в руках перед зеркалом в ванной, не осознал, что же это было.

Лицо мертвого человека, если не принимать во внимание зеленый цвет и отсутствие бороды, могло бы быть лицом Чурана.

Была суббота. Найсмиту никуда не надо было идти, но сама мысль оставаться в квартире, пусть даже ровно столько, чтобы съесть завтрак, была невыносимой. Он вышел из здания и пошел по кривой улочке вверх по направлению к парку, расположенному на гребне холма.

Внезапно — и даже не удивившись — он понял, что он должен сделать. Быстрый подсчет показал, что у него на чековом счету есть четыреста с небольшим долларов. Этого хватит, чтобы добраться до восточного побережья и прожить некоторое время, пока он не найдет работу. Ну, а потом он сумеет получить сертификат преподавателя в любом штате по собственному выбору…

Отделение банка, в котором он держал деньги, находилось всего в пяти кварталах. Будет лучше совсем не возвращаться в квартиру.

Кассир любезно поприветствовал его.

— Чем мы можем служить вам сегодня утром, мистер Найсмит?

— Я хотел бы закрыть свой счет. Не можете ли вы мне сказать точный баланс?

Улыбка замерла на лице кассира.

— Я не совсем понимаю, мистер Найсмит.

Найсмит в раздражении нахмурился.

— Я хочу закрыть свой счет, — повторил он.

— Но, сэр, — ответил кассир, — разве вы не помните, что вчера уже закрыли его?

— Я… что? — Найсмит вспыхнул от гнева.

Улыбка исчезла с лица кассира.