Би-боп - Гайи Кристиан

Женщина держит в правой руке моющее средство «Сиф», в левой губку «Спонтекс» с красной абразивной стороной и вогнутыми боками, как раз по форме ладони: стало быть, левша. Она чуть растрепана, улыбается. Поль устало смотрит на розовый куст. Розовый куст, что растет под балконом. Розовый куст вьется вверх до самого балкона. Отупевший с дороги Поль думает, что из-за балкона куст не может расти выше. Побеги вьются по низу балкона, а потом обращаются вспять. К тому же так, под балконом, куст никогда не видит дождя. Или, точнее, он его видит, но не чувствует на себе. У него красные розы. Я заканчивала уборку в ванной, сверху кричит им госпожа Тарти, сейчас спущусь.

Жанна принимается доставать легкий багаж. Не сейчас, говорит ей Поль. Мужчина с изумленными глазами и гаечным ключом в руке неподвижно стоит и пристально рассматривает асфальтовую дорожку. Жанна опускает сумку, которую хотела достать из багажника. Мужчина внезапно оживает и быстро шагает к открытой двери, слева от розового куста. Поль идет следом и останавливается на пороге.

Мужчина в глубине гаража возится со стиральной машиной. Поль стоит в тени на пороге гаража. Мужчина высовывает голову из барабана стиральной машины. Поль оборачивается, глядит на свою машину, стоящую возле «ZX», на Жанну, смотрящую на «ZX». Я предпочитаю свою, говорит он себе. Выходит из тени, солнце все еще жарит, возвращается к Жанне. Я предпочитаю нашу, говорит он Жанне, а ты? Жанна, смотревшая на «ZX», но не видя ее, думала о другом, пожимает плечами, или вообще не думала ни о чем, изнуренная долгой дорогой.

Поль, словно только сейчас заметив, что гараж загроможден, говорит себе, ну и ладно, оставлю ее во дворе. Поставлю ее сюда, говорит уже Жанне, указывая на участок газона между домом и изгородью соседей. Жанна подходит к нему — длинная широкая юбка в цветочек, белая блузка — и, понизив голос, ему признается: Я ее представляла себе совсем иначе. Поль первый раз смотрит на виллу. По телефону у нее был старческий голос, продолжает Жанна.

По большой лестнице к ним спускается женщина их возраста, разведя в стороны руки в знак приветствия или как бы говоря: Я сожалею, или же приветствуя и говоря: Я сожалею. Жанна не прочь съязвить: вы сами занимаетесь уборкой? Госпожа Тарти, склонив голову, протягивает руку. Жанна пожимает руку, пахнущую «Сифом», что напоминает ей о ее собственной руке по утрам в субботу. Правую руку. Поль замечает: Хм, амбидекстр. Госпожа Тарти долго трясет руку Жанны, лепеча любезности. Затем руку Поля, недолго.

Хорошо доехали? Да.

Не очень жарко? Нет.

Нашли легко? Да, ну так.

Пойдемте осматривать.

Поль ненавидит осматривать, когда он измотан. И даже когда не измотан. Еще будет время все осмотреть. А когда он осмотрит все, то сразу начнет скучать. Он будет скучать, даже осматривая. Чаще всего он скучает, даже осматривая. Он уже начинает скучать. Если бы он не был так измотан, он бы уже заскучал невыносимо. Ему хочется им сказать: Осматривайте без меня, но Жанна ему говорит: Ну, пойдем?

Осмотр с гидом.

Поль тащится сзади, слушает комментарии, но не слыша, это возможно, когда измотан, решительно ни на что не глядя, ничего совершенно не видя.

Затем госпожа Тарти спрашивает: Вы, наверное, умираете от жажды. Предпочитаете, чтобы я сварила вам кофе? Поль отвечает: С удовольствием, но прежде стакан воды, большой. И поправляет себя: Если позволите. Простой или с газом? Что есть, но очень большой. Будьте как дома, говорит госпожа Тарти. Ну да, как же. Вода в холодильнике. Полю хотелось бы оказаться дома. Он дорого бы дал, чтобы. Но он и так уже очень дорого дал, чтобы оказаться здесь. Стаканы у вас здесь, слева. Здесь, подтверждает Поль. Да, подтверждает госпожа Тарти, готовя кофе в машине «Мулинекс» на двенадцать чашек.

Четыре она ставит на низкий столик напротив ветхого телевизора. Поль сразу же отметил, что он ветхий. Ему не терпится остаться одному, чтобы его испробовать. Он считает чашки, говоря себе: Нас ведь только трое.

Мужчина с выпученными глазами входит через дверь, которая выходит в коридор, который выходит на лестницу, которая ведет в гараж. Оттуда он и пришел. Ну, починил? спрашивает госпожа Тарти. Мужчина издает невнятный рык. Садись, говорит госпожа Тарти, выпьешь с нами кофе.

Чашки керамические. Поль ненавидит непрозрачность, весомость, матовый звук керамических чашек. Особенно стук, когда их ставят на блюдце. Это словно точильный камень, тяжелый камень, который надо сдвинуть, или, точнее, звук, который издает огромный камень, когда его сдвигают, если, конечно, могут.

Она бы могла, эта госпожа Тарти, подвинуть или приблизить кожаное кресло в, скажем, английском стиле, стоявшее рядом с камином. Который, кстати, не чистили. Жанна это отметила. И речи быть не может, чтобы его чистила я, думает она. Обойдемся и без огня. Хотя Поль, по вечерам, даже летом, когда идет дождь.

Госпожа Тарти разливает по чашкам крепкий кофе. Забыла. Идет за сахаром, предлагает его. Никогда, говорит Жанна. Поль говорит: Да, два. Затем, вместо того чтобы придвинуть кресло, она садится по-турецки на пол, помешивает, пьет, закуривает сигарету «Мальборо», громко дышит, оживляется, задает вопрос Полю, который закуривает свою, вместо него отвечает Жанна, она тоже берет сигарету, Поль дает ей прикурить, Жанна прерывает свой ответ, Поль смотрит на нее, Поль обожает давать прикуривать женщинам, особенно Жанне, госпожа Тарти смотрит, как Поль дает прикуривать Жанне, как ей бы хотелось, чтобы Поль, ну да ладно, она ждет, когда Жанна закончит свой ответ, но вместо нее заканчивает Поль, то есть вместо себя, как бы давая понять: Впредь не отвечай вместо меня; госпожа Тарти говорит: Да-да, и потом, ведь я, видите ли, — и с этого момента начинает рассказывать свою жизнь.

Голова Поля гудит, диван качается, последствия семи часов в дороге. И еще: с языком этой женщины что-то не так. Что-то не ладится с речью у госпожи Тарти. Глагол пропадает то здесь, то там, всплывает чуть дальше, в другой фразе, словно госпожа Тарти, говоря слишком быстро, теряет глаголы, находя их позднее, пытаясь восстановить смысл фразы, пройденной и уже давно полузабытой, смысл, который таким образом, даже в силу такого образа, но Поль уже не пытается понимать и, впрочем, осознает, что ему наплевать. Он смотрит на полурасстегнутую белую рубашку, белое нижнее белье, белые шорты, скрещенные загорелые ноги, позолоченные босоножки. Перед ним — сорокасемилетняя бессвязность в ювелирных украшениях, а рядом с ним — этот мужчина.

Мужчина-аквариум сидит неподвижно, уставившись в выключенный телевизор. Наконец воцарилась тишина. Основательная. Надо бы нарушить. Надо будет. Надо. Все, нарушена. Госпожа Тарти говорит: Надеюсь, я ничего не забыла. Супермаркет совсем рядом. Выходя, сверните налево. Затем еще раз налево. Затем первая улица направо. Потом: Ах, да, шезлонги. Робер, ты ведь искал ключ от подсобки? Мужчина-рыба что-то булькает, затем встает и начинает кружить по комнате. Никак не найти этот ключ, говорит госпожа Тарти.

А чек, когда его выписывать? спрашивает Жанна. По завершении срока? Сейчас? Предпочитаете сейчас? Вопрос приводит госпожу Тарти в полную растерянность. Она смотрит на Поля, как если бы Поль. Поль смотрит на Жанну и говорит ей: Проще всего, как бы говоря ей: Да, выпиши прямо сейчас. Нет никакой спешки, отвечает госпожа Тарти. Чтобы к этому не возвращаться, говорит Поль.

Чуть позднее колесо повернулось или, точнее, сцена, площадка сменилась, теперь здесь распоряжаются они, здесь хозяйничают они, Поль и Жанна, Жанна и Поль с верхней ступени лестницы смотрят, как те двое садятся в «ZX», мужчина так и не промолвил ни слова, госпожа Тарти усаживается на место водителя, Жанна машет ей, Полю некому махать, он смотрит на Жанну, ему хочется ей сказать пару слов по поводу мужчины, он ничего не говорит, Жанна опускает руку, смотрит на Поля и спрашивает: Постелем до или после магазина?

2.2