Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

исчезла, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Я не расспрашивал его о моем отце и Кларе, но и без того, понимал что, у него есть кое-какие новости о них, и я так отчаянно хотел их услышать.

Я ничего не сказал, когда Дариус пересек комнату и встал передо мной, протянув руку и положив мне на плечо, выражение его лица было печальным, но в то же время полным надежды.

— Азриэль просил меня передать тебе, что он навсегда с тобой. Что он любит тебя и хочет, чтобы ты знал, что ты достоин положения, которого тебе еще предстоит достичь. Он сказал, что будет наблюдать за тобой каждое мгновение и что он не смог бы гордиться тобой больше, чем сейчас, даже если бы попытался.

Я приглушил тяжесть этих слов, мягкий голос моего отца, казалось, эхом отдавался в них, так что я почти мог слышать, как они произносятся только для меня. Я глубоко вздохнул, опускаясь на диван и провел рукой по лицу.

— Спасибо, — пробормотал я, не в силах сдержать свое горе и сказать что-то еще.

— Клара хотела, чтобы ты знал, что она теперь свободна. По настоящему. И Лэнс… — Рука Дариуса легла мне на плечо, и его хватка усилилась. — Она там счастлива. Действительно. Она даже встретила парня, который…

У меня вырвался сдавленный смешок, и я удивленно посмотрел на него.

— Ты хочешь сказать, что пока я страдал, оплакивая ее смерть, мучился из-за выбора, который мне пришлось сделать, чтобы освободить ее от этой суки Лавинии, она встречается с каким-то призрачным засранцем?

— Да, — Дариус тоже засмеялся. — Его звали Раш или что-то в этом роде.

— Раш? — Я выгнул бровь, прекрасно понимая, что Дариус мог ошибаться. Кто, черт возьми, в здравом уме, назовет своего ребенка Раш?

— Да, почти уверен, что это было оно. — Он кивнул.

— Как сыпь на яйцах? — настаивал я, и мое горе сменилось весельем, когда Дариус рассмеялся во весь голос.

— Ладно, возможно, это был Ранч, или Редж, или…

— Она правда была счастлива? — спросил я, желая знать об этом больше, чем о названии какой-то тайной интрижки.

— Да, это так, — ответил Дариус, сжимая мое плечо и одаривая меня такой искренней улыбкой, при виде которой я понял, это правда.

Тяжесть, о которой я даже не подозревал, казалось, высвободилась из моей груди, мои легкие втягивали воздух и выпускали его прерывистой волной. В конце концов смерть действительно стала подарком для Клары. Я поступил правильно, как и надеялся.

— А как насчет… — я откашлялся, задыхаясь от эмоций, которым еще не дал названия. Поскольку моя мать пожертвовала собой ради меня и Дарси, я не мог унять чувства, которые испытывал по этому поводу. Я так сильно ненавидел ее, но теперь… я мог видеть печаль в ее прошлом, даже если не хотел этого признавать. И, в конце концов, она поступила со мной правильно, даже если это никогда не сравнится со всеми ошибками. Каким-то образом я больше не мог найти в себе силы ненавидеть ее. — Стелла. — Дариус нахмурился.

— Я никогда ее не видел. Но я думаю, что после смерти у нее будет достаточно времени, чтобы посидеть и подумать над своими грехами.

— В конце концов она спасла меня и Дарси, — сказал я ему, и его брови удивленно поднялись. — Она пожертвовала собой, ради того, чтобы мы могли освободиться от уз смерти и теневого проклятия. Она сделала это, несмотря ни на что.

— И что ты чувствуешь по этому поводу?

Я тяжело выдохнул.

— Не знаю, как к этому относиться. Но где-то среди всего этого, я испытываю чувство завершенности. И, возможно, этого достаточно.

— Ты заслуживал большего, но я рад, что ты получил от нее, хотя бы это. — Дариус присел рядом со мной, обдумывая эти слова, прежде чем наклониться ближе и снова заговорить со мной.

— Азриэль обнаружил местонахождение еще двух Камней Гильдии.

— Серьезно? — Я ахнул, мое горе мгновенно переросло в возбуждение и встретился с Дариусом взглядом, когда он снова встал со злобной ухмылкой на губах. Он вытащил топор, висевший в ножнах у него на бедре, знакомая тьма вспыхнула в его глазах и тем самым вытеснила тьму из моих костей. Магия разлилась по моей коже, и атмосфера сгустилась от обещания опасностей и приключений.

— Давай ускользнем в ночь, как раньше, — предложил он, и по мне прокатилась волна адреналина, когда я уставился на моего лучшего друга, воскресшего из мертвых и хранящего в себе секреты, за которыми я охотился, будто они вообще ничего не значили. Но они были всем, и я слышал, как судьба снова шепчет мое имя.

— Я думал, ты никогда не предложишь.

ГЛАВА 4

Вечер был свежим и бодрящим, едва заметный лучик звездного света мерцал на горизонте, когда я шла по покрытой инеем тропинке к Земной обсерватории, разыскивая своих королев в эту холодную и судьбоносную ночь. Первая ночь их правления.

По моему телу пробежала неуместная дрожь, мой разум гудел от восторга по поводу того, что последние кусочки этой войны наконец-то сложились воедино.

Истинные Королевы наконец вознеслись, и я без сомнения была уверена в том, что мой дорогой папа сейчас наблюдает за мной, следуя по моим следам, пока я пробираюсь по тропинке к двери моих дам в этот самый важный из день.

Близнецы укрылись в самой дальней части Земной обсерватории, требуя уединения, чтобы обсудить многие королевские дела, но я была обязана удовлетворить урчание их королевских желудков. Итак, я испекла свою лучшую партию рогаликов, каждый из которых был покрыт золотистый корочкой и поджарен до полного совершенства, а их маслянистость не знала границ.

Приближаясь, я наплевала про себя королевский гимн, гадая, какие приказы они могут предложить такому ничтожному существу, как я, в этот великолепный вечер.

Дверь легко поддалась и открылась, и я поднялась на широком лифте к самой вершине башни.

До меня донесся тихий шепот их королевских голосов, какие-то слова об упавшей звезде и затерянном кратере, но я закрыла уши, чтобы не слышать то, чего мне не следовало знать.

Я громко постучала, прежде чем широко распахнуть дверь и распростерлась на полу, держа высоко над головой блюдо с рогаликами.

— Королевская закуска, мои королевы, — объявила я, и каждая клеточка моего тела задрожала от восторга, когда я поклонилась так низко, что волокна ковра задели мои глаза.

— Является ли смерть величайшим приключением? — спросила моя милая Дарси, и этот вопрос привел меня в замешательство, пока я обдумывала ответ на него.

— Смерть во имя