Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства - Валерий Голубцов

Еще одно возражение противников теории интереса заключалось в утверждении, что фактически каждый частный интерес – часть общего, а общественный (государственный) интерес есть совокупность интересов частных. Поэтому, если мы говорим о частном интересе, то мы в любом случае имеем дело с составляющей частью интереса общего, таким образом, всякий частный интерес есть интерес общественный, вследствие чего их фактически невозможно разграничить. Необходимо, однако, отметить, что общее не есть простая сумма частей, его составляющих. Философская наука убедительно доказала, что общее не сводится к сумме единичных, что оно обладает такими качествами и свойствами, какими единичные, его составляющие, обладать не могут, а поэтому качественно от них отличается, неся в себе иное содержание, хотя и базируется на единичных и из них состоит[85]. Поэтому ни в коей мере нельзя признать справедливым утверждение, что, говоря о частном интересе, мы говорим о нем как о части общего интереса, а значит и об общем интересе в целом. Необходимо признать, что общий интерес как совокупность частных обладает особыми признаками, таким образом, частный и общий интерес содержат в себе принципиальные отличия.

Говоря о соотношении понятий «государственный» и «общественный» интерес применительно к рассматриваемой проблеме, хотелось бы отметить, что понятия «государственный и «общественный» интерес при противопоставлении их «частному» интересу используются в данном исследовании как синонимы. Признавая обоснованность и необходимость проведения различия между общественным и государственным интересом, мы считаем нецелесообразным проводить такое различие в данном исследовании, потому что проблемы соотношения государства и общества не имеют, на наш взгляд, гражданско-правового значения и выходят далеко за рамки юридического анализа конкретных правоотношений, по крайней мере, в рамках нашего исследования.

Резюмируя вышеизложенное, определим, что основным теоретическим критерием, который позволяет разграничить частное и публичное право и сформулировать определение частного права, является наличие в конкретном правоотношении непосредственно возникающего частного интереса, который можно определить как интерес, в котором отсутствует интерес государства как субъекта суверенной политической власти. Определение и уяснение этого критерия является, на наш взгляд, тем основным моментом, который позволяет разграничить сферы частного и публичного регулирования и определить, какая совокупность отношений должна составлять предмет той или иной отрасли, какие методы правового регулирования необходимо в данном, конкретном случае применить.

Очевидно, что вышеприведенное определение носит общетеоретический, даже в определенной степени философский характер и его достаточно сложно будет использовать на практике без соответствующих уточнений. Поэтому попытаемся развить эту доктринальную дефиницию, «развернув», если так можно выразиться, ее в определение, ориентированное на практику. Это позволит установить, каковы конкретные проявления частного интереса в гражданском праве или, иными словами, проследить, какое влияние он оказывает на формирование таких центральных понятий частного права, как предмет, метод, принципы частноправового регулирования.

К вопросу о предмете частноправового регулирования

Определив основной критерий, касающийся разграничения права на частное и публичное, отметим, что он имеет отчасти философский, общетеоретический характер. Руководствуясь практическими соображениями, критерий этот следует, на наш взгляд, развить, дополнить, «развернув» это фундаментальное положение в еще несколько дополнительных критериев, так как выявленный нами критерий трудно будет использовать на практике без определенных уточнений.

Содержание гражданских прав, частный интерес не индифферентны к предмету и методу отрасли, регулирующей эти отношения. Сущности частных прав соответствует определенный круг общественных отношений и набор приемов и способов их регулирования в большей мере, чем другие. Соответствующий предмет и метод регулирования – это те «симптомы», которые позволяют говорить о наличии в правоотношении частного интереса, а значит, и о его частноправовом характере. Именно этими более простыми и понятными категориями мы в практических целях пользуемся для удобства и быстроты анализа вместо такого сложного и потому трудно распознаваемого понятия, как частный интерес. Тем не менее не следует забывать, как говорил Ю. С. Гамбаров, хотя в другой связи, что это «имеет лишь симптоматическое значение и есть всегда последствие того или иного интереса в юридических отношениях гражданского и публичного права… Настоящий корень противоположения того и другого права лежит… в юридических отношениях действительной жизни, которыми в публичном праве служат отношения государственной власти к подчиненным ей отдельным лицам или совокупностям отдельных лиц, а в гражданском – стоящие независимо от государственного порядка подчиненности отношения отдельных лиц или их совокупностей между собой»[86].

Таким образом, необходимо признать, что указанные дополнительные критерии производны и выводимы из критерия основного – интереса, и единственное их оправдание состоит в практических удобствах, позволяющих только по этим двум признакам распознать, имеем ли мы дело с публичным или гражданским правом.

Итак, предмет гражданского права.

Предметом любой отрасли права согласно традиционному определению, которое мы не станем оспаривать, является «качественно однородный вид общественных отношений, на который воздействуют нормы определенной отрасли права»[87].

Споры о том, что включает предмет гражданского права, разворачивались на страницах юридической печати на протяжении всей истории развития цивилистической мысли.

Прежде чем охарактеризовать предмет гражданского права по ныне действующему законодательству, обратимся к истории вопроса с тем, чтобы понять, каким образом сформировался именно такой круг отношений, составляющих сегодня предмет частного права.

Решение вопроса о предмете, т. е. о тех группах отношений, которые составляют предмет гражданского права, представляется принципиально важным, так как предмет гражданского права – это та категория отношений, которая в наибольшей степени соответствует частному интересу как центральному понятию в разграничении публичного и частного права. Кроме того, этот критерий является хоть и дополнительным, но принципиальным, фактически позволяющим более просто применить теорию интереса на практике для разграничения отношений публичного и частного порядка.

Итак, при определении предмета традиционно возникает несколько вопросов: во-первых, какие группы отношений включаются в предмет гражданского права, а точнее включаются ли в предмет гражданского права неимущественные отношения, и, во-вторых, вытекающий из первого вопрос о сущностном признаке, присущем этим группам отношений, потому что, если такой признак не найден, то объединение в предмете гражданского права далеко отстоящих друг от друга отношений (имущественных и неимущественных) является сугубо искусственной операцией, не имеющей под собой прочного научного обоснования.

Отнесение к области гражданского права имущественных отношений, обладающих собственными признаками, никогда не вызывало особых возражений со стороны большинства цивилистов. Традиционно споры разворачивались вокруг вопроса о включении в предмет гражданского права неимущественных отношений. Здесь взгляды цивилистов разделились еще в дореволюционный период. Некоторые авторы, такие, как Д. И. Мейер, К. Д. Кавелин, были последовательными сторонниками исключения неимущественных отношений из предмета гражданского права, считая право гражданское наукой только об имущественных правах. «Имущественные права, – писал Д. И. Мейер, – имеют самостоятельный характер, резко отличающийся от других прав, и, следовательно, должна быть особая самостоятельная наука о гражданских правах»[88]. Той же точки зрения, только в еще более радикальном варианте, придерживался К. Д. Кавелин[89]. Но большинство цивилистов все же настаивали и настаивают на включении неимущественных прав в состав права гражданского, на том основании, что они имеют частный характер.

В советское время, как уже упоминалось выше, дискуссия о разграничении публичного и частного права практически исчезла со страниц юридической печати, но вопросы о предмете гражданского права, о тех группах отношений, которые составляют предмет гражданского права, оживленно обсуждались, споры поднялись на качественно новый теоретический уровень.