Банник - Александр Велесов

Но сначала на смену пьяным кутежам бандитов из девяностых и их разборкам, в бане стали появляться в изобилии представители закона, то есть менты, а потом их переименовали в полицейские, которые также не брезговали вызывать проституток и жрать водку огромными количествами.

Но и это вскоре как-то со временем регламентировалось, а потом совсем сошло на нет. Власть своей твёрдой рукой старалась бороться за чистоту кадров, да и высшие чины силовых ведомств стали поумнее, стараясь всё больше отдыхать подальше от людских глаз, где-нибудь на даче в кругу самых близких друзей.

Так вскоре в бане стал появляться новый контингент, истинных любителей бани.

И вроде бы постепенно баня стала снова приобретать свой первоначальный смысл … Хотя где-то в глубине бытия всё ещё таилась какая та червоточина, мешая вернуть ту былую идиллию, которая была заложена на заре появления бани, в её сокровенных глубинах бытия.

И со временем эта червоточина всё-таки проявила себя, чем и вызвала полный поворот в судьбе банника Дементия.

Дементий же всё чаще стал задумываться о том, как ему существовать дальше в этом мире? … Как выжить и сохранить то главное, что было заложено в самой сути банного бытия.

Иногда ответы приходили к нему в виде загадочных знаков, а иногда он сам себе придумывал какие-то несуразные шарады, которые потом долго и упорно распутывал.

Судьба и движение времени продолжало приводить в баню совершенно разных людей и вот как-то раз в бане появился некий мужчина достаточно молодой, довольно воспитанный и очень внимательный ко всему, но не лишённый некой странности.

И это был второй человек, кто увидел Дементия, разглядел его – нечистый дух.

Герман, а именно так звали его, был весьма непростым человеком.

Единственный сын очень обеспеченных родителей и не просто обеспеченных, а ещё к тому же довольно известных, он рано увидел богатую жизнь, много успел повидать, пожил заграницей и получил впоследствии от отца бразды правления в семейном деле, хотя вскоре и отошёл от всех дел.

Казалось бы, он владел большими возможностями, чтобы подняться до больших высот и стать олигархом местного разлива, но внезапно он ушёл от всего, что его связывало с деловым миром и целиком и полностью ударился в восточные мистерии, буддизм и в конце концов бросил всё и уехал в Тибет, где его приняли в один из монастырей, в котором он пребывал долгих семь лет, по истечении которых вернулся в реальный мир совершенно другим человеком.

Дело в том, что отец Германа был не много не мало, а главой области в котором он и родился. У отца было не одно дело, а несколько, которые вели его доверенные люди и помимо всего прочего им было скуплено и продано всё культурное наследие этого города, а точнее все исторические постройки, почти все… Кроме того были уничтожены им и также проданы все крупные бывшие советские предприятия, которые купившие также потом уничтожили. Но как говориться цель оправдывает средства, а цель у этого человека была одна – нажива.

А его сына Германа не интересовали дела отца, как и то, чтобы в его года завезти семью. Несмотря на увещевания матери он заявил то, что семейные ценности не для него и стал писать серьёзные книги по йоге, восточной эзотерике и через несколько лет Герман стал довольно известным человеком в учёных кругах.

Не пропало у него только одно и это была страсть к бане.

Герман любил ездить в старинную городскую, логово банника Дементия. У его отца, в особняке конечно была своя баня и не одна, но Герман вернувшись домой отказался жить с родителями в особняке, а поселился в скромной старой родительской, самой первой трёхкомнатной квартире.

Старинная городская баня, к которой Герман испытывал почти ностальгическое отношение, тянула его какой-то непреодолимой силой к себе. Он не мог этого объяснить, как и того, что где бы он не был заграницей, часто видел её во сне.

Словно уезжая надолго, кусочек того мира, который был в его душе, всплывал не как-нибудь, а именно в образе бани из детства.

А Дементий к тому времени находился в совершенной прострации, не воспринимая окружающий мир в той доли чрезмерной любознательности, которая была присуща его духу. Он пребывал словно в какой-то только ему ведомой спячке.

А соответственно он совсем и не заметил, как в бане и прилегающей к ней территории началась огромная реконструкция, превратив её вскоре в большой современный банный комплекс.

В комплекс входили и несколько саун с новыми бассейнами и классические народные бани и даже не один турецкий хамам, что было совсем в диковинку местным завсегдатаям, а также фитнесс – зал, массажные, комнаты отдыха, предназначенные для уединения пар, бильярдные, два небольших боулинг – центра и многое-многое другое, включая два ресторана в прилегающей территории.

Хозяином всего этого хозяйства был не кто иной как мэр города – Баюнов Сергей Михайлович, отец Германа.

Человек это был властный, не лишённый, однако некоторой прозорливости ума, по видимому доставшейся ему от предков староверов.

Судьбой была дарована ему словно предначертание свыше получить кресло сначала мэра, а потом и должность главы области, а с ними и власть и почёт и главное деньги …, которые конечно пришли не сразу в огромном количестве, но за то потом он стал купаться в них.

Родившейся в совершенно бедной семье, глава семьи которой от зари до зари работал в поле агрономом, Сергей Михайлович рос совершенно ничем не примечательным ребёнком, без каких-либо выдающихся способностей.

Село, в котором вырос Сергей Михайлович было одним из самых больших в их области и располагалось на краю большого лесного массива. С одной стороны, были бескрайние поля, а с другой большой, непролазный лес с болотом.

Мать Сергея была из старинной старообрядческой семьи, а отец из пришлых, кого ещё в прошлые года, до войны направил комсомол поднимать деревни.

Мать Сергея была женщиной тихой, даже какой-то забитой и слишком богобоязненной, хотя привить свои старообрядческие взгляды детям она не смогла так как очень боялась отца, потому как он был партийным. Сергей отца всё детство и не видел, пока с ним не произошёл несчастный случай в поле, оставивший его без пальцев на правой руке. Однако он продолжал работать агрономом, но после случая стал всё больше прикладываться к бутылке, пока совсем не запил, а потом из города приехал молодой агроном и отца перевели в должность начальника зернохранилища, где особо не было суеты, было поспокойней в меру, да и по-тихому можно было чуть выпивать, не привлекая внимания начальства. Оставили его вроде при деле за прошлые заслуги.

Так и жили они на краю села, прямо у