Куда приводят благие намерения - Скоропадский

закатав по локти рукава своей рубашки цвета кобальт, демон встал с кресла, подходя к рабочему столу.

Протоколы в пылком беспорядке лежали на деревянном покрытии стола, взяв лежащую от стопки бумаг книгу, демон передал её теперь уже задумчивому Винчесто, который бегло прошёлся по названию, не совсем понимая.

— «Божественная комедия?» — елейным голосом произнёс демон, не вменяя юмору Сатаны.

— Прочти на досуге, в последнее время ты излишне напряжён, — Дьявол усмехнулся, кивая советнику.

Тот, в знак своего почтительно уважения, склонился, после чего покинул кабинет, унося с собой оригинал культурного наследия.

Сам же Владыка, не долго думая, бросил пиджак на диван, убрал лежащий на краю стола амулет в сейф, запирая тот с помощью древних рун, направился в пыточную, в которой его уже дожидался блудный сын.

На нижних этажах было сыро и пыльно. Запах гнили вьедался не только в одежду, но и в мозги каждого, кто здесь находился, заставляя любого, впавшего в немилость Дьявола, надолго запомнить это времяпрепровождение и остерегаться.

Наследник покорно сидел на единственном в огромной комнате стуле, прекрасно осознавая свою вину и причину, в чём именно он провинился, не смея идти против отца. Его руки на подлокотниках не лежали, поскольку единственное место отдыха тоже было неотъемлемым сооружением пыток и, несмотря на обычное жёсткое сидение, имело на подлокотниках острые шипы, которые с лихвой могли пронзить кожу, принося неимоверную болю, а также серьёзную потерю крови.

Именно в этой пыточной температура жары доходила до аномалии, а раны, невзирая на поразительную регенерацию, доставшуюся от Сатаны, затягивались гораздо дольше и тяжелее, чем в любой другой, из-за чего пытки наследника были более жестокими, чем у обычных демонов.

Спустя несколько минут дверь с грохотом раскрылась, демон скучающе перевёл взгляд на отца, когда тот оскалился, сощурив свои брови.

— Разве я позволял тебе сидеть? — демон внимательно прошёлся по отпрыску.

Когда Люцифер намеревался встать, у него это сделать не получилось, вместо этого, его руки, словно марионетки, легли на острые шипы, мучительно медленно вонзая их в тыльную части кисти, задевая вены, отчего глаза наследника загорелись.

— Что ж, раз уж ты решил начать именно с этого, то, так и быть, удовлетворю твои запросы, — одним действием руки Дьявол заставил кисти рук окончательно просесть на сооружении так, чтобы они лежали ровно на деревянной поверхности.

Люцифер плотно сжал зубы, температура довольно быстро изменилась, дерево стало неимоверно горячим, распаляя в зале настоящий пожар, губы пересохли, в ноздрях стоял мерзкий запах сырости и звуки крови, нещадно капающей с запястий демона, который был непоколебим и привыкший к пыткам.

— Поведай мне, Люцифер, что ты должен был сделать сегодня? — буднично начал демон.

— Тренироваться с Астаротом и… — сквозь плотно сжатые зубы произнёс парень.

Владыка перебил своего сына, ударив в нужную точку носа, оглушительным ударом ломая кость, от чего лицо наследника начало быстро окрасилось в алый цвет, а в ушах сильнее зазвенело.

— А что сделал ты? — глаза Сатаны загорелись, показывая полную осведомлённость и недовольство.

— Участвовал в гонках, — было бессмысленно отнекиваться, Дьявол и так всё знал. А лгать тому, кто придумал ложь — всё равно, что самому подписать себе смертный приговор.

Новый удар пришёлся ровно по ключице, раздрабливая кость, отчего глаза Люцифера загорелись, однако застонать во весь голос или просить остановиться, сказав, что понял, он не мог, прекрасно зная, в чём загвоздка, что это лишь повеселит Дьявола, и его удары станут в разы точнее и тогда, добрая половина его костей будет раздроблена.

Схватив сына за плечо, демон дёрнул его на себя, Люцифер сквозь зубы застонал от такого резкого перемещения острых предметов из рук. Не теряя времени, Владыка приковал его раскалёнными цепями к стене, снимая с рядом находящейся стены одну из плетей, на которой красовалась засохшая кровь наследника с прошлого визита.

— Люцифер, — угрожающее произнёс Сатана, неожиданно его голос стал сладким, как мёд, а рука с мнимой лаской гладила влажные от пота и вьющиеся пряди коротких волос цвета золы. — Не делай то, что уже сейчас заставляет тебя жалеть.

Сильный замах руки, и от былой нежности не осталось следа, свист, стоящий в воздухе, и рассечённая чёрная рубашка, так же, как и едва слышимый в момент удара стон Люцифера. Он уже не боялся плети, привыкший к изощрённым пыткам отца, но это не отменяло того, что каждый раз он чувствовал всё, как впервые, ведь за длительные периоды отсутствия кожа успевала полностью зажить.

— И даже не в том, что ты не пришёл на тренировку Астарота, — Дьявол кровожадно оскалился.

Ещё один удар пришёлся выше, чем первый, плеть задела сломанную ключицу и часть шеи именно там, где красовались татуировки. Рубашка упала к ногам, открывая вид на пресс и татуированную грудь демона, участки, по которым в будущем должна была пройтись кожаная плеть. Это орудие было одним из любимых инструментов пыток Сатаны, а, главное, самым эффективным, на ком бы оно не применялось.

Орудие заранее промакивалось в солевом растворе, что позволяло при ударе хорошей части солёных частиц проникать глубоко в только образованную рану, тем самым принося ещё большую, сводившую с ума провинившегося.

— Щенок! Сознательно или нет, я это выясню, — глаза мужчины загорелись, когда ещё один удар попал в селезёнку, задевая наработанные годами мышцы. — Какой из тебя будущий правитель, если ты банальное не в силах сделать?

Ряд ударов обрушился на демона, тело ужасно ныло, раны кровоточили. Горячие стены лишь сильнее распаляли раны, принося дискомфорт, а ещё жажда, которая сушила губы. Глубоко внутри Люцифер с нетерпением ждал окончания пытки, но попросить не смел, зная, что это повлечёт за собой.

— Что такое, Люцифер, устал? — лукавая улыбка Сатаны насмешливо прошлась по уже подвешенному к потолку сыну.

Ещё один удар прервал мёртвую тишину, а кулак впечатался в живот, вызвав рваный стон наследника и кровь, снова хлынувшую изо рта мелкой струйкой на пол.

— Ты всегда можешь попросить, — Дьявол усмехнулся на реакцию сына, которой не последовало.

После чего, взяв другую плеть из крокодиловой кожи, спустил демона на пол, приковывая к полу. Такое резкое смещение повлекло за собой глухой стон, ввиду всех тех травм, которые присутствовали за долгие часы пыток. Из-за напряжения в груди раны на животе начали сильнее кровоточить, а пыль и грязь бетонного покрытия лишь загрязнила их, вызывая граничащие с реальностью болевые ощущения. Он знал, чем чреваты последствия выбора, но не осознавал в полной мере то, что попытка изменить решение отца и доказать обратное была слишком жалкой и лишь злила Владыку.

•—===•⊰s⊱•===—•

Главная,