Пусть мертвецы подождут - Роберт Райан

Но что, если это проверка? Что, если его послали военные, чтобы проверить, не болтлива ли она, не представляет ли опасности? Или, быть может, пусть он и сказал, что «в прошлом» работал в «Нью-Йорк геральд», стоит вспомнить о том, что бывших журналистов не бывает? У неё внезапно пересохло в горле. Она ничего не видела. Но кое-что слышала. Кое-что необычайно странное. Голоса, явно бесплотные, плыли над полями. Большей частью это было неразборчивое бормотание, но время от времени слово – или даже отвратительное ругательство самого низменного сорта – звучало сквозь нечёткий гул. Случались и более тревожные события – иногда тех, кто жил неподалёку от запасных железнодорожных путей, вынуждали задёргивать занавески и не выглядывать наружу, а для того, чтобы убедиться в соблюдении приказа, снаружи ставили часовых. Что же от них скрывали?

– Нет, ничего, мистер Росс, – сказала мисс Пиллбоди.

Разговор перешёл к их истокам, и она рассказала о своём брате, Арнольде.

– Что ж, Америке следует вступить в войну, чтобы уменьшить число таких случаев, как тот, что произошел с вашим братом. Мы бы мигом вывели ситуацию из тупика.

– Будем на это надеяться. Ещё чаю?

– Спасибо, но мне пора. Однако, если вы не возражаете, я бы хотел ещё заглянуть. У меня просто есть вопросы о том, как кое-что разыскать. – Он перевёл взгляд на свои брюки, где на одной из штанин виднелось небольшое пятно от чая. – К примеру, прачечную.

– Вот вы где. Простите, что вмешиваюсь. Я услышал голоса и…

Они оба повернулись и увидели офицера в мундире, который тихонько вышел из-за угла коттеджа, держа фуражку под мышкой и пышный букет полевых цветов в правой руке. Понадобилось мгновение, чтобы Нора его узнала.

– Лейтенант… – Имя где-то затерялось. Прошло целых три недели с того дня, как она повстречала молодого солдата. – Бут?

– Да. Джеймс Бут. – На миг он растерялся, потом переложил цветы в левую руку и протянул правую Россу, который встал и принял её, представившись.

– Не хочу вам мешать, – сказал Бут, переводя взгляд с Росса на мисс Пиллбоди, хотя на неё он смотрел чуточку дольше. Нора вспомнила, как он оценивающе рассматривал её в тот раз, в школе. Выходит, ему понравилось увиденное? Потому и цветы?

– Что вы, я как раз собирался уходить, – сказал Росс и подмигнул. – Разве что они для меня?

Он кивком указал на цветы, и англичанин слегка покраснел. Росс улыбнулся.

– Я так и думал. – Он забрал свою шляпу-канотье, надел на голову и коснулся полей. – Хорошего дня. Мисс Пиллбоди. Лейтенант. – Он двинулся прочь, сунув руки в карманы и насвистывая беспечную мелодию.

Когда американец скрылся из вида, Бут вручил цветы.

– Спасибо, – сказала мисс Пиллбоди. – Пусть даже при нашей последней встрече вы угрожали мне расстрелом.

Он провёл пальцем за воротником.

– Да, и мне жаль, что так вышло. Мы должны были попытаться справиться с… э-э… трудной ситуацией. Я принёс цветы в качестве извинения.

– Останетесь на чай?

– Может, стакан воды? Я приехал на велосипеде. Упарился совсем.

– Не сомневаюсь, – сказала она. – Но что же вас сюда привело, лейтенант? Неужели только желание вручить мне цветы?

– Ну нет. Это в каком-то смысле дополнительная миссия, связанная с теми, кто остался на границах, хм, запретной зоны. Меня попросили узнать, хорошо ли с вами обращаются. Вы должны были получить компенсацию за свою работу.

– Пока что ни пенни.

– В самом деле? – Он нахмурился со всей возможной суровостью, чтобы продемонстрировать своё недовольство. – Это недопустимо.

«Весьма недостоверная версия, – подумала она, – но может оказаться правдой». Только из-за того, что двое мужчин заявились в гости в один день, не стоит воспарять в облака.

– Пока что комитет образования платит мне половину жалованья. И я занимаюсь репетиторством с некоторыми детьми из тех, кого не депортировали…

– Переселили.

Она взмахнула рукой, раздражённая его словесными играми.

– Называйте как хотите. В любом случае, их куда-то увезли.

– По очень весомой причине.

– Так вы заявляете. Но это невозможно проверить, верно?

– Нет, пока что невозможно. Однако это дело государственной важности, мисс Пиллбоди, и, кажется, в прошлый раз я об этом сказал. Идёт война. Следует ожидать некоторых неудобств. – Бут снова повёл себя как тот язвительный офицер разведки, которого она обнаружила в своей классной комнате. Он перевёл дух. – И всё же я беспокоюсь из-за вашего жалованья. У нас уже было несколько похожих случаев. Фермерам не выплатили компенсацию и так далее. Я с этим разберусь.

– Спасибо. Я принесу воды.

– Буду весьма благодарен. Ещё кое-что.

– Да?

– Чем занимается ваш американский друг? Росс, верно? Я хочу сказать, он же не сельский житель, так? Одежда неподходящая.

– Он пишет книгу. – Стоит ли упоминать о журналистском прошлом? «Лучше нет», – решила она. – Я за водой.

Во второй раз за день мисс Пиллбоди изучала посетителя-мужчину через кухонное окно, ожидая, пока трубы закончат дёргаться и стонать, и из них пойдёт более чистая вода. Этот был в той же степени привлекательным, что и американец, пусть и отличался внешне, но его черты исказила хмурая гримаса, свидетельствовавшая о явном внутреннем беспокойстве. Ещё он грыз уголок ногтя.

Неужели Джеймс Бут в самом деле явился сюда, потому что его тревожит её финансовое положение? Маловероятно. По правде говоря, в округе было маловато одиноких женщин определённого класса, так что, наверное, такие мужчины рано или поздно отыскали бы путь к её порогу.

«Не переусердствуй с размышлениями, – велела она самой себе. – Что бы ни было на уме у этих мужчин, расслабься и наслаждайся вниманием. Долго это не продлится. Как всегда».

Восемь

Койл повёз их из госпиталя в город, ведя большой «Дизи»[31] с открытым верхом умело и легко. Гибсон сидел сзади вместе с Ватсоном. Сбитый с толку майор понимал, что бессмысленно задавать вопросы двум шпионам. Всё прояснится в свой черёд. Они позволили ему завершить лекцию и распорядиться, чтобы Фэйрли вернулся в свою комнату в госпитале Вандсворт, где капитана перевели в менее изолированное крыло.

– Надо будет позже заехать к вам домой, майор. Мы попросили экономку собрать вам сумку, – сказал Гибсон, когда они пересекли реку у Баттерси.

– Мне также понадобится мой экземпляр «Британского медицинского журнала», – машинально заметил Ватсон. Он прочёл половину замечательной статьи шведского врача о применении диеты для лечения определённых форм анемии, и была ещё одна, о новом антикоагулянте, предназначенном для использования во время переливания крови, которую он даже не начал читать. Медицинская наука безудержным галопом неслась в новые области, подстёгиваемая ужасными военными потерями, и потому Ватсон испытывал необходимость быть в курсе последних открытий. – И мой медицинский набор «Эмпайр». В письме о нём говорилось особо.

– Разумеется. Но сначала надо заглянуть в Мейфэр[32].

– Мейфэр? С каких это пор Шерлок Холмс обитает в Мейфэре?

Гибсон не ответил.

– Полагаю, надолго мы там не задержимся и сможем отправиться в путь, – сказал Койл.

– И на сколько же дней мне надо паковать вещи?

– На столько, на сколько понадобится, майор. – Гибсон подмигнул Ватсону, просто чтобы продемонстрировать, что в его уклончивости нет ничего личного.

Вообще-то Ватсону нравился круглолицый бывший минёр. А вот свыкнуться с его нынешней профессией было трудно.

Они теперь ехали по Кингс-роуд, и, поскольку вблизи находились казармы, на улице было много солдат. Возле казарм герцога Йоркского расположился духовой оркестр из ветеранов-инвалидов, и Ватсон поразился тому, с какой сноровкой искалеченные мужчины играли на своих инструментах. Группа музыкантов, известная под названием «Презренные новички»[33], включала Джека Тайлера, однорукого тромбониста, которому инструмент купили читатели «Дейли мейл». У него, по крайней мере, было хоть какое-то будущее, поскольку из обретённой славы можно было извлечь выгоду в мюзик-холлах и театрах варьете.

Но слишком многим ампутантам уже пришлось заняться попрошайничеством, пока правительственная машина разрабатывала планы выплаты пенсий. Ватсон вместе с сотнями других докторов пытался продавить в Адмиралтействе, госпитале Челси и Военном совете решение о признании военных неврозов или неврастений травмами, полученными на полях сражений. Пока что им обещали, что предполагаемое министерство по делам пенсий в будущем благосклонно отнесётся к таким заявкам. Однако обещаниями семьи не накормишь.

Ватсон повернулся к Койлу, чтобы с ним поговорить, как вдруг услышал за своим плечом громкий хлопок. Чёрное ландо из тех, что он не видел вот уже несколько лет, появилось рядом с ними, гладкие лошади были в опасной близости от капота «Дизи», а ступицы колёс превратились в размытые пятна, когда отполированный корпус кареты поравнялся с машиной.