Звёздный луч - Эдриенн Вудс

— Пожалуйста, — попросил я снова, не желая, чтобы она возвращалась обратно в зал.

К моему удивлению, она еще раз тяжело вздохнула и кивнула. Мы спустились по лестнице, которая вела в сад.

— Итак, что бедный принц Альберт тебе сделал?

— Этот бедный принц, — протянула она язвительно, — какой угодно, но только не бедный.

— Хорошо, то есть ты ненавидишь его, потому что он богат, а ты нет?

— Нет, я ненавижу его по другой причине, — она определённо была в гневе. — Говорила же, что это всё будет пустой бессмысленной тратой времени.

Я снова засмеялся.

— Ты не любишь балы, но отлично вписываешься. Я видел, как ты входила в зал вместе с гостями, — солгал я. — Ты мастерски скрыла своё отвращение.

Она ничего не ответила, но я чувствовал, что начинаю ее раздражать.

— Что ж, давай попробуем сначала, чем принц Альберт заслужил все эти упреки? — весело спросил я.

— Это не смешно, так что сотри эту ухмылку со своего лица.

— Ладно, ты не слишком-то дружелюбна.

— О, я могу быть дружелюбной по отношению к правильным людям.

— А я, значит, неправильный?

— Нет, ведь ты точно какой-нибудь лорд или генерал, или что-то в этом роде.

— Так, уже претензии не только к принцу, но и к лордам с генералами. Что насчет губернаторов? — поддразнил я.

— Вот только не надо смеяться. Мне есть что высказать этим важным, как они себя считают, людям.

— А ты, значит, не считаешь их важными.

— Они думают только о себе. Ты же в курсе, что налоги повышаются каждый месяц. А хачем? Якобы из-за нападений драконов. Вот только народ Пейи губят эти так называемые высокопоставленные люди своими дорогущими балами с идиотскими масками. Не драконы.

Я и вправду не знал о повышениях налогов и их причине.

— Ладно, с этим я могу полностью согласиться.

— Что?! — она была застигнута врасплох. — Тогда что же ты здесь забыл?

— Так же, как и ты, я здесь не по своей воле, — я бросил взгляд на дворец. — Так они правда повышают налоги каждый месяц?

— Да, — она снова взглянула на меня. — Почему ты об этом не знаешь? Разве ты не платишь налоги, как все?

Я оборонительно поднял руки.

— Конечно-конечно, просто не знал об этом, так как мой отец платит налоги за нас обоих.

Я соврал.

— Круто, должно быть, когда у тебя есть богатый и здоровый папа.

Мне стало жаль её из-за того, как она это сказала.

— Твой отец болен?

Она вздохнула и повесила голову.

— Всё гораздо хуже. Ни один врач не может спасти его. Он одной ногой в могиле, и мы уже смирились с этим.

— Почему не отведёте его к Ласточкокрылому?

— Потому что нам в любом случае не хватит денег, чтобы оплатить услуги Ласточкококрылого.

Я кивнул и задумался о многих вещах. Обычно мне было до лампочки, что происходит у бедняков, и потому я многое додумывал. Идиот. Почему они платят за все даже против своей воли? Мы с Гельмутом и Калебом никогда не платили за свое лечение.

Мой взгляд остановился на ней. Наконец я начал понимать, почему эта девушка ненавидела мою семью всем сердцем. То, что мы делаем, — это самое настоящее вымогательство.

— У меня есть подруга Ласточкокрылая, — сказал я шепотом.

— Серьёзно?

— Если ты пообещаешь больше не ругать нас — бедных богатых людей — я попрошу её навестить твоего отца.

Она молча уставилась на меня.

Неужели судьба никогда не была к ней благосклонна?

Она откашлялась, и наш зрительный контакт прервался. Она изогнула губы в мягкой прекрасной улыбке.

Я почувствовал облегчение.

Да кто она такая?

— А что насчет других заболевших? Она им тоже поможет?

Я нахмурился.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Заботишься обо всех вокруг.

— Так поступает каждый крестьянин — мы привыкли брать на себя долг короля и принца, которого ты так обожаешь.

Я снова прыснул.

— Знаешь, они не так уж ужасны. Они такие же люди, как и ты. Избалованные, признаю, и, как сейчас выяснилось, невежественные.

Девушка усмехнулась.

— Ты что, умеешь читать мысли?

— Кажется, только что научился, — ответил я, заигрывая с ней. Она прикусила губу и отвела взгляд.

— И что же мы должны сделать, чтобы доказать, что мы не монстры, которых ты чувствуешь себя обязанной уничтожить для спасения своего народа?

Она засмеялась. Музыка для моих ушей.

— Заботиться о своих людях, перестать вымогать деньги, накормить голодных, дать кров бездомным. В нынешней королевской системе нет ничего для людей.

— Я не понимаю.

— Что непонятного?

— А в чем виноват принц?

— Принц будет править так же, как и его отец. Он не знал доброты и потому будет забирать последнее у простого народа для своих гулянок и нарядов.

— То есть ты ненавидишь принца за то, как он будет, по твоему мнению, править? Тебе не кажется, что это немного глупо?

— Это факт. Спорим, что он будет управлять Пейей так же, как его отец?

— Спорим.

— И что дальше — ты пойдёшь и передашь ему мои слова?

Я взорвался хохотом. Если бы она только знала…

— У меня большие связи. Не сомневайся: твои слова так или иначе скоро дойдут до принца.

— Что ж, если это произойдёт, я перестану так сильно ненавидеть губернаторов.

Я снова не смог удержаться от смеха. Она была такой забавной, и я никогда раньше так не смеялся и ни с кем не дурачился до этого вечера.

Часть меня хотела сдернуть маску и показать, кто я на самом деле, но тогда бы все закончилось.

Я знал это наверняка. Поэтому оставил маску, чтобы поговорить с ней чуть подольше.