Развод. Будьте моим бывшим, доктор - Анна Варшевская

— Не торопись, Агния, — Даниил смотрит на меня спокойно. — Сядь и дослушай.

— Пошёл ты, — разворачиваюсь к выходу, но меня останавливает одна-единственная фраза.

— Они планируют лишить тебя права заниматься медицинской деятельностью.

Колени у меня подгибаются, и я опускаюсь обратно на диванчик. Зажмуриваюсь, чувствуя, как колотится сердце. Не открывая глаз, спрашиваю глухо:

— Они — это?..

— Твой бывший муж и бывший свёкр, — слышу в ответ то, что уже и так поняла.

Больно, как же мне больно… За что они так со мной?! Просто за то, что отказалась терпеть изменяющего мужа? Это же какой-то абсурд, полнейший идиотизм…

— Иди сюда, ягнёночек, и не плачь, — раздаётся вдруг совсем близко мягкий голос, и я понимаю, что действительно плачу — да какое там плачу, просто реву, с трудом сдерживая всхлипы.

Меня подхватывают на руки, устраивают на коленях, и я утыкаюсь лицом в мужскую грудь, не в силах успокоиться.

— Вот поэтому я и не хотел тебе говорить, — еле разбираю сквозь слёзы. — Ты же меня возненавидишь ещё больше за то, что увидел тебя в таком состоянии, — и совсем тихое: — Хотя куда уж больше-то…

Хирург вздыхает, устраивает меня поудобнее и прижимает к себе крепче.

— Ну, ягнёночек, давай, приходи в себя, — слышу я спустя пару минут, когда слёзы действительно начинают заканчиваться. — Назови меня сволочью, пошли куда-нибудь подальше, чтоб я понимал, что ты в порядке.

— Сил нет, — выдыхаю, всё ещё всхлипывая. — Но ты, безусловно, сволочь.

— Во-от, уже лучше. Узнаю Добрую Агнию, — грудные мышцы резко приподнимаются под моей щекой — он усмехается, но без издёвки. — Кстати, очень удобно с тобой разговаривать, когда ты сидишь вот так вот. Мы с тобой всю диссертацию будем так обсуждать. Прижму тебя покрепче — и никуда не сбежишь, будешь слушать все моим замечания. А что лица не видно — так это даже к лучшему. Я, знаешь ли, привык к обожанию в глазах противоположного пола, а ты мне всю самооценку рушишь напрочь своими гримасами и презрением.

— Твою самооценку даже направленный ядерный взрыв не порушит, — ворчу, шмыгая носом.

Удивительно, но эти его привычные дурацкие шутки помогают успокоиться быстрее, чем сочувствие или обещания, что всё будет хорошо. А ещё… сама не понимаю, как так вышло, но в его объятиях очень уютно. И вылезать совсем не хочется.

— Я в восторге от возможности пообсуждать себя и свою самооценку, уверен, ты подаришь мне огромное количество открытий в этой области, но давай мы попозже вернёмся к этой волнующей теме, ладно? — Игнатьев вздыхает. — Для начала — не стоит думать, что я планировал брать с тебя плату за научное руководство в постели. То есть я бы, конечно, не отказался… ох!

Это я слегка бью его кулаком в область селезёнки.

— Всё-всё, понял, не дурак, — Даниил сильнее прижимает мои руки, не давая больше замахнуться, и продолжает: — Так вот, в профессора и студентку мы с тобой играть не будем, разве что сама захочешь. Нашей основной ролевой игрой будут хирург и ассистентка. Знаешь, в операционной, в стерильных пижамах и масках… М-м-м, вот где настоящий секс! Особенно при условии, что у ассистентки руки не растут из задницы!

— Ты точно извращенец, — невольно начинаю смеяться.

— Хирург-извращенец и ассистентка с руками из плеч, — хмыкает Игнатьев. — Звучит почти как название порнофильма.

Фыркаю ему в рубашку.

— Но у меня будет ещё одно условие, — мышцы под моими руками напрягаются. — До защиты ты переедешь ко мне.

— Ты опять? — спрашиваю устало.

— Не опять, а снова, — хирург хмыкает. — Знаешь, как ты сама абсолютно верно заметила, мне от этого всего одни проблемы. Должен же я получить хоть какой-то профит! Так вот, этим профитом станешь ты в моей квартире. Хочу по утрам наслаждаться твоим дефиле в растянутой футболке на моей кухне.

— Наслаждаться ты сможешь разве что моей помятой и недовольной физиономией, — отвечаю сердито. — Придерживаюсь девиза: утро доброе — я нет.

— Как мы оба только что выяснили, я извращенец, — напоминает мне Даниил. — Ты же не знаешь, что именно меня вдохновляет. Вполне возможно, это будет как раз твоя помятая мордашка.

— Зачем я тебе, Игнатьев? — поднимаю на него глаза.

Я зарёванная, наверняка жутко страшная и вообще… Но он никак не меняется в лице.

— Это просто бережное отношение к человеческому ресурсу, — пожимает плечами хирург. — Я таким образом бронирую себе местечко в раю.

— Потому что я превращу твою жизнь в ад? — хмыкаю иронично.

— Вот видишь, ты и сама всё поняла, — он ослабляет объятия и убирает руки с моей спины. — Предлагаю тебе сходить умыться. Потому что сейчас ты не ягнёночек, а пандочка, — слегка мне улыбается. — Возвращайся, и мы обсудим все детали.

Сочтя за благо не спорить, я киваю, медленно сползаю с его колен и иду в туалет. С содроганием рассматриваю лицо в зеркале. Да уж… Видок у меня — краше в гроб кладут. Умываюсь, остервенело растирая лицо и смывая остатки макияжа. Ну, с припухшими глазами ничего не сделать, а в остальном нормально.

Подойдя к столу, обнаруживаю тарелку с десертом — огромным куском шоколадного торта. И стоит он напротив Игнатьева.

— Не думала, что ты такой сладкоежка, — собираюсь сесть на своё место, но мужчина успевает перехватить меня за талию и дёргает обратно к себе.

— Мне понравилось держать тебя на коленях, ягнёночек, — сообщает насмешливо.

— Мало ли что тебе понравилось! — возмущаюсь, чуть кривя душой.

В жизни не признаюсь, что мне сидеть на его коленях тоже понравилось.

— И ты испортила мою рубашку, — Игнатьев показывает на пятна на груди от моей потёкшей косметики. — Так что будь добра, не спорь. Считай это компенсацией.

Ссаживает меня чуть рядом и сбоку, так, что ноги всё равно остаются закинутыми на его бёдра. Подпихивает мне под спину одну из подушечек, разложенных на всех диванах в этом ресторане. Я от растерянности подчиняюсь.

— Поешь торт, я тебе заказал.

В противоречие со своими словами берёт одну из вилок, цепляет кусок и отправляет себе в рот.

— А вкусно, знаешь! — кивает довольно, тянется за вторым. — Давай ешь, не щёлкай клювом, а то не достанется.

Снимает тарелку со стола и держит передо мной. Отламываю кусочек и блаженно вздыхаю. Обожаю шоколад.

— Сначала креветки и мясо, теперь торт… — облизываю вилку, кидаю задумчивый взгляд на мужчину. — Как ты догадался?

— У меня просто хорошая память, — Даниил пожимает плечами.

— Но мы же…

— Ещё в университете, — он проверяет телефон, откидывается чуть назад, глядя на меня.

— Господи, это была студенческая столовка, откуда там было