Белая ночь - Наталья Галкина

— Глава 3. Буря —

Когда я проснулась, уже наступил день. Сквозь щели в двери и стенах пробивался солнечный свет. Это было странно, я помнила о том, как сумрачно было вчера в лесу. Мне захотелось увидеть солнце, и я направилась к выходу. Алекс был неподвижен, он все еще лежал на самодельной кровати шамана. Я улыбнулась, сегодня он выглядел лучше, не было той болезненной бледности, которая не оставляла его все эти месяцы. В полутьме мне было трудно нащупать ручку, и я просто толкнула дверь рукой. В лицо мне тут же ударил яркий солнечный свет. Я огляделась. Дом оказался, как я и предполагала, маленькой хижиной, одним своим боком прислонившейся к скале. Каменная громадина уходила вверх, и на ее фоне домик выглядел просто крошечным. С другой стороны небольшая лужайка обрывалась отвесной стеной, где далеко внизу еле слышно гудела вода. Я не отважилась подойти к краю обрыва, мне было достаточно того, что с места, где я стояла, открывалась потрясающая панорама окрестных холмов, покрытых почти непроходимым лесом. Лишь вдалеке, где-то у самого горизонта лесная чаща уступала место лугам.

И над всем этим светило солнце. Настоящее майское солнце, и я удивилась, насколько сегодня все выглядело по-другому. Даже лес, который с обеих сторон окружал лужайку, не казался таким уж страшным и дремучим. Я уселась на огромный камень, лежащий у самого входа в хижину. Он был теплым, и я, обняв колени одной рукой, уютно устроилась на нем. Мне было хорошо. Александр поправлялся, и мы скоро сможем вернуться в Питер. Мысль о том, что я снова увижу свой родной город, привела меня в восторг. Там можно будет забыть и прошлую ночь, и все свои страхи, и волков.

От этих воспоминаний я поежилась. Плечо все еще болело, но с этим можно было мириться. Я внимательно оглядела свою одежду. Ужасное зрелище: куртка на плече была разодрана, и весь рукав моей водолазки был испачкан запекшейся кровью. Хорошо, с водолазкой что-то можно решить, у меня есть в рюкзаке еще одна, но вот что делать с ветровкой? Если я вернусь в таком виде домой, будет очень много вопросов. Ладно, решу потом.

Желудок мой настойчиво требовал еды, однако рассчитывать на это сейчас не приходилось. Я сорвала сочную травинку и принялась задумчиво ее жевать. Шамана нигде не было. Мне почему-то снова захотелось его увидеть. Каким он окажется при свете дня? Таким же загадочным или просто обычным человеком. Может, вчера мне все это померещилось? Нет, все же в нем есть что-то такое, что просто невозможно было не думать о нем.

Не знаю, сколько я просидела так на камне, но ноги мои совсем затекли. Телефон давно сел, так что время мне теперь было не доступно. Ориентироваться я могла лишь по солнцу, оно стояло высоко над головой. Для человека, прожившего всю жизнь в крупном мегаполисе, пользуясь всеми плодами цивилизации, я смогла определить только, что сейчас день, а не вечер и уж точно не ночь. Это открытие немного меня развеселило. Да, походная жизнь не по мне! Я встала, чтобы немного размять ноги. Мой взгляд упал туда, где лес уходил за горизонт. Там небо было окутано тяжелыми серыми тучами, которые быстро ползли в нашу сторону. Скоро они поглотили почти полнеба, подбираясь к самому солнцу.

Резкий порыв ветра заставил лес гулко вздохнуть. Погода быстро портилась. Вот уже солнечный свет погас где-то в клубах серой туманной пелены, накатывающейся, словно волны на голубую гладь неба. Сразу стало холодно. Ветер срывал с деревьев молодую листву и старые засохшие сучья. Все произошло так быстро, что трудно было представить, что еще десять минут назад было по-весеннему тепло и светло. Я сильней закуталась в свою легкую курточку. Ветер пробирал до костей. Снова пришел какой-то неясный страх, и мне захотелось, чтобы шаман был рядом. Он знает, что делать.

Резкий свет вдруг пополам разрезал чернильное небо. Минуту спустя до меня донесся оглушительный раскат грома. Приближалась гроза. Я успокаивала себя тем, что гроза — это обычное явление природы, тем более в конце мая, но это мало помогало. Одно дело, сидеть в теплом доме в Питере за чашкой горячего чая и смотреть через окно, как молнии рисуют на небе замысловатые линии. И совсем другое — стоять посреди леса, одной, где единственной защитой от стихии была хлипкая деревянная хижина. Первые крупные капли обожгли мне лицо. Вскоре полил дождь, и мне пришлось вернуться в дом. Здесь было еще более жутко, чем снаружи. Сквозь щели в бревнах свистел ветер, под дверью образовалась лужа. Казалось, что от каждого нового порыва ветра стены дрожат и качаются.

Алекс застонал. Ему становилось хуже. Но ведь шаман пообещал, что с ним все уже в порядке?! Неужели он обманул меня? Или ошибся? Или его сил оказалось недостаточно? И почему он снова бросил нас в такую непогоду?

Текли долгие минуты, а он не появлялся. Вокруг бушевала стихия. Ветер бил верхушки деревьев друг о друга, и казалось, будто весь лес трещит и ломается. Тут сквозь грохот я услышала неясный звук. Кто-то кричал. Я не могла расслышать слова, буря заглушала их, но мне показалось, что это был голос шамана. Дверь не хотела открываться, и мне пришлось приложить все свои силы, надавив на нее здоровым плечом. Вокруг было темно как ночью. С неба вода лилась сплошным потоком. В неверном свете молний я увидела впереди еле заметный силуэт. Он стоял почти на самом краю обрыва, повернувшись лицом к буре, и что-то кричал в темноту. Его руки были сжаты в кулаки, а ноги широко расставлены, чтобы противостоять каждому новому порыву ветра, который, казалось, стремился, опрокинуть его. Наверно, он услышал меня, потому что через мгновенье оглянулся и крикнул: 'Вернись в дом!'

Я повиновалась, не было нужды понапрасну раздражать этого человека. Александр стал метаться по кровати, видно буря оказывала на него свое пагубное влияние. Я схватила его за руку, стараясь удержать на импровизированной кровати. Вдруг он расслабился и со вздохом откинулся на подушку. Кризис миновал. Только сейчас я почувствовала, что дрожу всем телом. Отпустив руку Александра, я добрела до кресла и, забравшись на него с ногами, попыталась успокоиться. Что все это значило? Что делал шаман там, на краю пропасти? Что такое с Алексом? За все эти месяцы ничего подобного с ним не случалось. У меня было столько вопросов и ни одного ответа.

Через минуту дверь отворилась, и вошел шаман. Он тяжело дышал, выглядел усталым и был абсолютно мокрым. Вода ручьями стекала с его одежды. В глубокой задумчивости он опустился на низкий стул у стены и закрыл глаза. Казалось, он не замечал нашего с Алексом присутствия, а я боялась первой нарушить молчание. Потянулись долгие минуты, я даже засомневалась, не спит ли хозяин. Но внезапно он открыл глаза и проговорил: