Русский диптих - Всеволод Бенигсен

В общем, Талиб сразу приметил Мовсара. Ему как раз незадолго до этого один знакомый исламский фундаменталист предложил хорошие деньги за какой-нибудь громкий теракт. А громкий – это значит в Москве. Потому что на всей остальной территории России сколько терактов ни проводи, их почему-то никто не замечает. Страна, видимо, слишком большая. У Талиба уже был и изготовитель бомбы, и исполнитель, который должен был эту бомбу взорвать. Но внешность Мовсара внесла некоторые коррекции.

Талиб решил не откладывать дело в долгий ящик и прощупать, как говорится, почву. Он подошел к Мовсару и поздоровался. Сначала заговорил о погоде, потом о видах на урожай. Ну и, между делом, спросил, о чем мечтает простой безработный чеченский юноша. Узнав, что никаких конкретных планов у Мовсара на ближайшую жизнь нет, Талиб предложил ему взять бомбу и героически взорвать себя в Москве, где-нибудь в районе Кремля.

Мовсар немного удивился, ибо не думал, что отсутствие жизненных планов подразумевает столь скоропостижное самоуничтожение. Он, конечно, вежливо поблагодарил Талиба за предложение, но сказал, что негероическая жизнь его пока интересует больше, чем героическая смерть. Хотя он и сам не может объяснить почему. Тогда Талиб сказал, что он как командир бандформирования, которое не щадя жизни борется за свободу Ичкерии, очень расстроен отказом Мовсара. Мовсар сказал, что его тоже немного расстраивает собственная пассивность, но, к сожалению, дядя Ахмет будет недоволен, если узнает, что его племянник, вместо того чтобы пасти овец, уехал в Москву взрывать себя.

В этот момент к ним подошла большая овца, которая почему-то встала посередине и принялась переводить морду с одного говорящего на другого, как будто желала принять участие в беседе. Талиб отодвинул любопытную овцу ногой, и та, мемекнув на прощание что-то недоброжелательное, ушла. Чувствуя некоторую неуверенность молодого пастуха, Талиб сказал, что дядю Ахмета он берет на себя. Зато, если Мовсар согласится, то его ждет рай, гурии и еще что-то… Что именно, Талиб никак не мог вспомнить, потому что больше рая и гурий никому обычно не предлагал. В голове почему-то вертелась только какая-то глупость типа «личной благодарности от Аллаха», но это попахивало отсебятиной, а отсебятину Талиб не любил, поэтому решил ограничиться классическим меню.

На Мовсара, однако, все эти загробные радости не произвели никакого впечатления. Тогда Талиб решил использовать Мовсара в несколько ином качестве. Он решил сделать Мовсара связным, который доставит бомбу от изготовителя непосредственному исполнителю. Во-первых, тем самым уменьшится риск случайного прокола в момент доставки к месту теракта – к такой внешности ни менты, ни скинхеды не подкопаются, разве что свои могут невзначай поколотить, но Мовсар им скажет пару ласковых чеченских слов, они и отстанут. А во-вторых, таким образом, он вовлечет в дело нового человека, который может пригодиться позже еще для чего-нибудь.

– Русским владеешь? – спросил Талиб.

– Как родным, – ответил Мовсар, не очень, правда, понимая, куда клонит собеседник. – Раньше каждое лето к двоюродному брату в Брянск ездил.

«Клад, а не парень», – подумал Талиб и пошел старым испытанным путем, то есть предложил большие деньги всего лишь за доставку взрывчатки из пункта А в пункт Б.

– Только доставка? – недоверчиво переспросил Мовсар.

– Только доставка, Аллахом клянусь, – заверил его Талиб.

Деньги были такие хорошие, а риск таким минимальным, что Мовсар, подумав, согласился. Тем более что бабушке нужны были средства на лечение, а с финансами было туго.

Через пару дней Мовсар получил аванс, билет на поезд Грозный–Москва и подробные инструкции. Он должен был, не доезжая до Москвы, сойти на одной небольшой станции, где его встретит некто Махмуд, который передаст ему бомбу, оставшуюся часть гонорара и обратный билет до Грозного. И проинструктирует насчет дальнейших действий. Мовсар сказал дяде Ахмету, что уезжает на пару дней по делам в Грозный. Дядя, конечно, попытался выяснить, что же это за дела, но Мовсар упрямо молчал, и дядя отстал. На следующий день Мовсар отправился в Грозный, откуда без приключений добрался до указанного городка, где его встретил Махмуд. Махмуд оказался таким, каким Мовсар его себе и представлял: хмурый, небритый, молчаливый. Типичный борец за свободу Ичкерии.

Он посадил Мовсара к себе в машину, и они поехали.

– Куда это мы? – настороженно спросил Мовсар.

– Придется немного изменить маршрут – на Павелецком вокзале сегодня, как назло, кого-то ловят. Ментов что вшей на бомже. Я тебя посажу на другую ветку. Как раз через полчаса там электричка на Москву будет.

После чего Мовсар узнал, что в Москве его уже ждет исполнитель, некто Зелимхан. В девять утра Мовсар должен передать ему в условленном месте в центре Москвы пояс со взрывчаткой.

– Какой еще пояс? – удивился Мовсар.

Махмуд остановил машину на обочине и достал толстый черный пояс, начиненный взрывчаткой.

– Это бомба. Ее Зелимхану и отдашь.

После чего надел пояс на Мовсара. Затянул потуже и подергал, проверяя крепость.

– Свитером прикрой и не снимай. Если менты тормознут, скорее сумку проверят, чем тебя обыскивать будут.

– Какую еще сумку? – снова удивился Мовсар.

Махмуд достал с заднего сиденья легкую спортивную сумку и сунул в руки Мовсару.

– Вот эту. Тут всякое тряпье. Для отвлечения внимания.

Мовсар взял сумку и пощупал пояс.

– А не взорвется? – с тревогой спросил он Махмуда.

– Нет, – сухо ответил тот и нажал на газ. – Пока вот эти клеммы не соединишь, ничего не будет. Они вроде предохранителя.

– А случайно они не могут сами соединиться?

– Случайно нет. А даже если и соединятся, ничего не произойдет. Пистолет сам не стреляет, если его снять с предохранителя.

– А как же она тогда взорвется?

Махмуд с раздражением посмотрел на Мовсара и процедил:

– Это бомба, а не пояс смертника. Видишь циферблат и кнопки?

– Ну.

– С их помощью Зелимхан сам поставит нужное время и уйдет. Сразу тут ничего не взорвется. Понял?

– Понял.

– Ну, раз понял, тогда сиди и молчи.

– А деньги? – вспомнил Мовсар про обещанный гонорар.

– Деньги в сумке. Можешь пересчитать.

Он глянул на часы и прибавил скорости. Стало смеркаться.

Всю дорогу до станции Мовсар нервно щупал пояс – черт его знает, какой тут план – может, нет никакого главного террориста, а пояс уже поставлен на взрыв. Сядет Мовсар в электричку – тут все и шандарахнет. Может, они электричку хотят взорвать или просто проверочный взрыв устроить – кто их разберет? Заметив нервозность Мовсара, Махмуд презрительно осклабился:

– Страшно?

– Да неприятно как-то.

– Не бойся. Твое дело маленькое. Передашь Зелимхану и все. Главное, не опоздать. Завтра московские власти приедут объект один важный принимать. Там их Зелимхан всех и накроет.

Когда они добрались до станции, стало совсем темно. На платформе было пусто. Вскоре подъехала электричка. Махмуд вручил Мовсару заранее купленный билет.

– Через два часа будешь в Москве.

Затем хрипло засмеялся.

– Не проспи конечную. Аллах акбар.

Развернулся и пошел обратно к машине. Мовсар проводил его взглядом и впрыгнул в тамбур. Затем пощупал пояс. Двери заскрежетали и захлопнулись. Электричка дернулась и стала набирать ход. В вагоне было пусто. Мовсар прошел в самую середину, сел на деревянную лавку и стал смотреть в окно. Мимо с растущим ускорением поплыл вечерний российский пейзаж – деревья, поля, заброшенные дома. Пояс неприятно стягивал живот. Кажется, Махмуд переборщил. Мовсар хотел ослабить пряжку, но потом передумал – лишний раз трогать пояс не хотелось.

Вскоре его начало клонить в сон – сказывался длинный день. Он, однако, тряс головой и щипал щеки – надо быть начеку.

«Быстрее бы отдать этот пояс и обратно», – думал Мовсар, глядя с тоской в окно. Через десять минут электричка остановилась на очередной станции. Но дальше почему-то не тронулась. Из громкоговорителя внутри вагона раздалось шипение, а затем разболтанная скороговорка машиниста:

– Уважаемые пассажиры, в связи с техническими неполадками наш поезд следует в депо. Просьба освободить вагоны. Повторяю. Уважаемые пассажиры, в связи с техническими неполадками наш поезд следует в депо. Просьба освободить вагоны.

Сон мгновенно слетел с Мовсара. Он вскочил и, чертыхаясь, побежал в тамбур. Выскочил в открытые двери на платформу и стал озираться. Какое-то Дерябино. Пустая платформа и лес кругом. Ну и как отсюда добираться? Ждать следующей электрички? А когда она будет?

Пока Мовсар думал, жидкие струйки вышедших пассажиров разбрелись и растворились в сумраке. Похоже, «технические неполадки» здесь не были новостью. Все пассажиры вышли в Дерябине, как будто так оно и должно было быть.