Попытка - Томас Шерред

Постепенно страна разделилась на сторонников двух точек зрения. Одни - наиболее многочисленные - утверждали, что нечего нам копаться в старой грязи, что подобные вещи лучше всего простить и забыть, что ничего подобного никогда не происходило, а если и происходило, то мы все равно отпетые лгуны и клеветники. Другие рассуждали так, как мы и хотели.

Мало-помалу складывалось и крепло убеждение, что подобные события действительно происходили и могут произойти снова, а возможно, и происходят в эту самую минуту - потому что на психологию нации слишком долго воздействовало извращение истины. Мы были рады, что все большее число людей приходит к выводу, к которому пришли мы сами: прошлое надо не забывать, а понять и оценить беспристрастно и доброжелательно. Именно этого мы и добивались.

Запрещение фильмов в некоторых штатах почти не повлияло на чистую прибыль, а потому в глазах Джонсона мы были полностью оправданы. Ведь он уныло предсказывал полный их провал, так как "в кино нельзя говорить правду. Это вам с рук не сойдет, если зал вмещает больше трехсот человек". Ну, а в театре? "А кто ходит куда-нибудь, кроме кино?"

Пока все складывалось так, как мы хотели. Наша известность достигла зенита - никогда еще никого с таким жаром не хвалили и не ругали на страницах газет. Мы были сенсацией дня. С самого начала мы старались обзаводиться врагами в кругах, которые способны дать сдачи. Помнишь старое присловие, что человек познается по своим врагам? Ну, короче говоря, шумная известность была водой на нашу мельницу. А дальше я расскажу, как мы начали молоть.

Я позвонил Джонсону в Голливуд. Он обрадовался.

- Что-то мы давно не виделись! Ну что, Эд?

- Мне нужны люди, которые умеют читать по губам. И не позже вчерашнего дня, как ты выражаешься.

- Читать по губам? Это еще зачем?

- Неважно. Они мне нужны. Можешь ты их найти?

- Откуда я знаю? А зачем?

- Я спрашиваю: можешь ты их найти?

- По-моему, ты переутомился, - ответил он с сомнением в голосе.

- Послушай...

- Я ведь не сказал, что не могу. Спусти пары. Когда они тебе нужны? И в каком количестве?

- Лучше запиши. Готов? Мне нужны чтецы по губам для следующих языков: английского, французского, немецкого, японского, греческого, фламандского, голландского и испанского.

- Эд Лефко! Ты совсем сошел с ума или еще нет?

Пожалуй, моя просьба и в самом деле могла показаться странной.

- Может быть, и сошел. Но эти мне нужны в первую очередь. Если отыщутся специалисты по другим языкам, хватай и их. Они тоже могут мне понадобиться.

Я представил себе, как он сидит у телефона и крутит головой: "Бедняга Эд! Тепловой удар, не иначе. Совсем свихнулся".

- Ты меня слышишь?

- Да. Слышу. Если это какой-то розыгрыш...

- Это не розыгрыш. Я говорю совершенно серьезно.

Он разозлился.

- Где же я, по-твоему, их возьму? Вытащу из собственной шляпы или как?

- Это уж твое дело. Советую начать с местной школы для глухонемых.

Он ничего не ответил.

- И пойми одно: я говорю совершенно серьезно. Мне все равно, как ты их разыщешь и во что это обойдется, но мне нужно, чтобы чтецы по губам ждали нас в Голливуде, когда мы туда приедем, или во всяком случае были бы уже в дороге.

- А когда вы приедете?

Я ответил, что точно не знаю.

- Дня через два. Нам еще нужно закончить тут кое-какие дела.

Джонсон принялся проклинать все на свете, и я повесил трубку. Майк ждал меня в студии.

- Ты говорил с Джонсоном?

Я пересказал ему наш разговор, и он засмеялся.

- Наверное, это и правда производит впечатление бреда. Но если такие специалисты существуют и не прочь заработать, он их разыщет.

Я бросил шляпу в угол.

- Слава богу, с этим покончено. А как дела у тебя?

- Все готово. Кинопленки и заметки отправлены, фирма по продаже недвижимости присылает сюда своего агента завтра, с девочками я расплатился и выдал им премию.

Я откупорил бутылку пива.

- А как наш архив? И винный погреб?

- Архив отправлен в банк на хранение. Винный погреб? О нем я не подумал.

Пиво было холодным.

- Распорядись упаковать бутылки и отошли их Джонсону.

Мы оба расхохотались.

- Идет! Ему нужно будет успокаивать нервы.

Я мотнул головой в сторону аппарата.

- А это?

- Повезем с собой в самолете. - Он внимательно посмотрел на меня. Что с тобой? Нервничаешь?

- Немножко.

- Я тоже. Твою одежду и свою я отправил утром.

- Даже ни одной сменной рубашки нет?

- Ни одной. Совсем как...

- Как тогда с Руфью, - докончил я. - Но есть разница.

- И очень большая, - медленно сказал Майк. - Что-нибудь еще нужно сделать здесь, как ты считаешь?

Я покачал головой.

Мы погрузили аппарат в машину, оставили ключи от студии в бакалейной на углу и поехали в аэропорт.

В кабинете Джонсона нас ждал ледяной прием.

- Ну, если это была шуточка!.. Где, по-вашему, можно найти людей, которые читают по губам японский? Или даже греческий, если уж на то пошло?

Мы все сели.

- Ну, что у тебя есть?

- Кроме головной боли? Вот, - он протянул мне короткий список.

- И когда ты их доставишь сюда?

- Когда я доставлю их сюда?! - взорвался Джонсон. - Что я вам мальчик на побегушках, что ли?!

- По сути - конечно. Перестань валять дурака. Ну, так как же?

Мэре взглянул на лицо Джонсона и хихикнул.

- Ты-то что ухмыляешься, кретин?

Мэре не выдержал и захохотал. Я тоже.

- Валяйте смейтесь! Ничего смешного тут нет. Когда я позвонил в школу глухонемых, они просто повесили трубку. Решили, что я их разыгрываю. Ну ладно, об этом не будем. У меня в этом списке три женщины и один мужчина. Это дает вам английский, французский, немецкий и испанский. Двое живут в восточных штатах, и я жду ответа на телеграммы, которые им послал. Третий живет в Помоне, а четвертая работает в Аризонской школе для глухонемых. Больше мне ничего найти не удалось.

Мы обдумали положение.

- Садись за телефон. Обзвони все штаты, а если нужно - свяжись с Европой.

Джонсон пнул ножку письменного стола.

- Ну, предположим, мне повезет. Но все-таки зачем они вам нужны?

- Тогда и узнаешь. Ставь условием, чтобы они вылетали сюда немедленно. Кроме того, мне нужен просмотровый зал - не твой. И хороший судебный репортер.

Он воззвал ко всем добрым людям - что у него за жизнь!

- Мы будем в отеле, - сказал я и повернулся к Мэрсу. - Пока держите репортеров на расстоянии, но позднее у нас будет для них кое-что.

С этим мы ушли.

Джонсону так и не удалось отыскать никого, кто мог бы читать по губам греческий. Во всяком случае, такого специалиста, который говорил бы при этом еще и по-английски. Однако он снесся со специалисткой по фламандскому и голландскому языкам в Лейдене и в последнюю минуту нашел в Сиэтле японца, который работал там в консульстве. Всего, таким образом, мы могли рассчитывать на четырех женщин и двух мужчин. Они подписали с нами непробиваемый контракт, составленный Сэмуэлсом, который теперь вел все наши дела. Перед этим я произнес небольшую речь: