Война начинается за морем - Рю Мураками

Женщина быстро оглядывается на дверь спальни и протягивает свекру полотенце. У него на подбородке еще остались мыльные полосы.

— Слушай, ты не мог бы одолжить мне твой крем?

Старик закуривает сигарету и проводит по лицу рукой.

— Если вы собираетесь курить в доме, открывайте, пожалуйста, окно, — говорит женщина. — У меня горло болит, а тут и так дышать нечем.

Молодой человек подает отцу баллончик с кремом и тянется к форточке. Еще в прошлом году из окна можно было видеть деревья и даже тот самый дом, у которого он несет караул. Он даже показывал его сыну. А теперь все загромоздили новостройки, и, куда ни глянь, всюду упираешься в кирпичные стены.

— Да там почти ничего не осталось. Ничего, если я возьму немного?

— О чем разговор!

— А ты-то сам еще не брился? Я могу тебе оставить…

— Да ладно, бери все.

— У тебя еще есть, что ли?

— Нет. Да я и не пользуюсь им.

— Тебе не нравится крем? А пахнет вроде ничего. Тем более он предохраняет кожу от раздражения.

— А я сегодня и не собирался бриться. Завтра другой куплю.

— Завтра все магазины будут закрыты. И все-таки побрейся хотя бы ради праздника, я тебе оставлю немного крема…

— Ах, велико событие: отец решил побриться! А я, как почтительный сын… Ладно, держи, у меня еще есть лосьон.

— Кажется, лосьон больше подходит женщинам…

— Ничего, и для мужчины сгодится. А потом, коже, по-моему, все равно, лосьон или крем.

…Молодой человек чувствует, что его сердце болезненно сжимается каждый раз при слове «праздник». Чтобы не думать об этом, он разворачивает газету, которую не успел прочитать с утра. Ее правый уголок сильно намок. Дрессировщик собак убил своего начальника из-за того, что тот сказал ему, что он хуже собаки. Что ж, правда глаза колет.

Кражи. Во всех трех случаях подростки угоняли машины и попадали в аварии. Интересно, как это тринадцатилетняя девчонка, которая ни разу не садилась за руль, смогла управлять автомобилем? Но об этом в статье ни гу-гу. Так, еще… Французская актриса выходит замуж. Четвертый раз. Муж какой-то режиссер, младше ее на одиннадцать лет… На севере крупный пожар, жертв нет. Местные власти вовремя провели эвакуацию… Некто, изнасилованный гомосексуалистом, отомстил ему: запер злодея в собственной сауне, где тот и скончался. Подробностей не сообщают, а жаль: хотелось бы узнать, как он выглядел, когда его извлекли из этой сауны…

— …Помнишь свой черный костюм? Ну, тот, который ты купил сто лет назад. Он тебе еще кажется слишком мрачным, поэтому ты его и не надеваешь. Как ты смотришь, если я предложу его твоему отцу? Мне кажется, он ему подойдет, тем более что вы одинакового роста. Мы как раз говорили об этом, пока ты не пришел. Было бы неплохо, если бы отец надел его сегодня.

— Да что ты такое говоришь! У меня все есть!

— Папа, да посмотрите же на себя! К тому же вы были согласны… Мы же вместе доставали его из шкафа, и вы даже примеряли… Вон, покажи, у вас же одинаковый размер!

— Да ладно, дался мне ваш костюм! Пойду в том, что есть…

…Высказывается мнение, что пожар произошел в результате террористического акта. Торговка фруктами видела женщину с огромной сумкой. На вид иностранка, к тому же она вертелась возле того самого дома, который впоследствии и загорелся…

— …Нет, о чем речь, надевай мой костюм. Он же ничего. И уж конечно выглядит получше, чем твоя старая форма. Такую теперь никто не носит. Над тобой смеяться будут.

— А мне нравится. Современная форма слишком яркая. Вот в мое время была форма так форма. И цвет такой глубокий, насыщенный… Класс!

Молодой человек не может сдержать улыбку.

Отец тем временем намазывает щеки кремом, наклонив голову. Молодой человек видит только его ногу, худую, всю покрытую пятнами. Из разодранной тапки торчат какие-то картонки.

— А в твоем костюме я не буду выглядеть смешно?

— Что ты! Он сшит как будто на тебя. Тем более и жена так же думает, а она, поверь, знает толк в таких делах.

— Но это же твой свадебный костюм! Ты ж из кожи вон лез, чтобы скопить на него.

— Видите ли, папа, муж все равно его не носит. Он ему кажется чересчур строгим.

Старик кидает сыну баллончик с кремом. Тонкий аромат крема приятно щекочет ноздри.

— Ах, папа, вы прекрасно выглядите! Настоящий розан!

От передника жены резко пахнет сыром. Молодой человек бросает баллон в корзину.

— Зачем? Там же осталось еще!

— Да какая разница? Я не буду бриться.

— Как это не буду? Там же люди…

Но молодой человек уже не слушает его. Он обращается к жене, которая возится с бельем на кухне:

— А что, если вы пойдете вдвоем? Отец и ты?

— А ты?

— Ты что, плохо себя чувствуешь?

— Нет… почему плохо?.. нормально…

— Всё! Я решил: я надену форму, а ты — свой костюм, понял? Ты наденешь свой костюм, и пойдем все вместе!

— Костюм тут совершенно ни при чем.

— Ну хорошо! Тогда возьмите маленького и идите втроем. А я останусь… К тому же у меня все еще болят ноги. Нет, я серьезно! Буду сторожить дом. А тебе обязательно надо сходить. Парнишка с самого утра сам не свой, все кричит: «Цирк, цирк!» Так что своди его, покажи ему цирк этот… И костюм надень.

Молодой человек несколько озадачен оборотом, какой приняло дело. Жена, конечно, сейчас скажет: «Но ведь и я тебе о том же говорю. Своего отца ты знаешь лучше!» Как же переубедить отца?

Пока молодой человек размышляет, старший закуривает новую сигарету и принимается искать на шее и подбородке оставшиеся после бритья волоски. Как бы потактичнее закончить этот дурацкий разговор? Простой усталостью тут не отговоришься, ведь его сегодня отпустили раньше обычного… Нет, он больше не может заниматься словесной пикировкой с отцом. Что-то не по себе. Или это и есть ощущение праздника?

Еще ему не дает покоя вопрос: отчего голос отца стал таким дребезжащим? Он помнит, как сидел на руках у бабушки и смотрел, как отец командовал новобранцами. Впрочем, покомандовать ему удавалось нечасто.

Тогда рекрутов набирали два раза в год. Отец занимался с ними начальной подготовкой: учил маршировать, держать шаг, обращаться с оружием… Отдавая приказания, он орал и ревел как бык. Правда, понаблюдать за таким процессом можно было только в хорошую погоду.

В дождливые дни учения проводились в зале. Молодой человек вспомнил, как отец интересовался погодой накануне занятий. Но даже в плохую погоду бабушка приводила его в парк, где находилось караульное помещение. А теперь этот поистине громоподобный голос как-то съежился и потускнел…

«Ты знаешь, может, у твоего отца ревматизм? — сказала однажды жена. — Мне сосед говорил, что от этого и голос теряют». Он тогда ответил, что отец потерял голос из-за того, что слишком много орал за годы службы. Он не мог тихо разговаривать… Как бы ему хотелось сейчас услышать повелительный окрик отца: «Эй, вы, сборище болванов! На праздник ша-агом арш!!!»

— Вы, папа, что-то говорили про цирк. Это сын вам сказал?

— А, ты всегда не в курсе… Я сегодня утром видел афишу. Там, у старого кинозала, где теперь проводят собрания. Ну, знаешь? Там недалеко стоит афишная тумба; мы с внуком гуляли… впрочем, сегодня он слушался… ну так вот, мы с ним гуляли и увидели объявление. У него аж глаза загорелись: «Дедушка, что это такое?» Он же ни разу в жизни не был в цирке.

— Ну, цена, наверно, будет… Когда это к нам цирк приезжал?

— Последний раз… Нет, даже не припомню.

— А ты уверен, что это новая афиша? А то иногда они висят там годами…

— Ты меня за идиота принимаешь? На прошлой неделе ее там не было… ну да, только объявление о прививках против бешенства. Да ты все равно там никогда не бываешь, а мы с внуком почти каждый день проходим мимо.

— Ну ладно, хорошо, пускай будет цирк.

— Когда ты был еще вот такой, я тебя водил как-то в цирк.

— Ага. Но бабушка тогда так и не пошла. Кажется, она болела.

— Здрасте приехали! Она уже умерла тогда!

— Давайте-давайте, папа! Переодевайтесь скорее, а я разбужу ребенка. Нужно поторопиться, иначе все места расхватают.

В этот момент раздается звонок в дверь. Женщина снимает свой засаленный передник и кричит:

— Иду, иду!.. А ты разбуди, пожалуйста, мальчика.

На пороге стоит незнакомый человек лет тридцати. Он носит очки, волосы всклокочены, серый поношенный костюм и красный галстук с каким-то гнусным рисунком.

— Э-э… вы к мужу? Подождите минутку, я позову его.

— Нет, сударыня.

— Вы разве не к нему?

— Когда-то, сударыня, неподалеку отсюда у меня была столярная мастерская…

Выражение лица женщины становится подозрительным.

— Простите?

Мужчина зыркает в сторону и подзывает к себе девочку:

— Давай быстрее! Где тебя носит? Я велел тебе никуда не ходить одной!