Воспоминания воображаемого друга - Мэтью Грин

Через три слова это повторяется, на этот раз заданное слово — «сюрприз». К концу контрольной Грэм помогла Меган написать правильно пять слов. Я стою в конце класса и жду, когда она начнет снова оживать в воображении Меган. Еще чуть-чуть — и я увижу ее, как раньше. Она вот-вот станет прежней.

Я жду.

Грэм ждет.

Контрольная закончилась.

Мы сидим за партой в конце класса. Мы смотрим друг на друга. Я жду той секунды, когда можно будет подпрыгнуть и закричать: «Получилось! Ты возвращаешься!»

Миссис Пандольф переходит к математике, а мы все еще ждем.

Но все остается по-прежнему. На самом деле мне кажется, что Грэм продолжает исчезать. Она сидит в трех футах передо мной, а я ее почти не вижу.

Хотел бы я, чтобы это все было из-за того, что меня обманывают глаза. Но я понимаю, что это правда: Грэм продолжает исчезать. С каждой секундой она становится все прозрачнее и прозрачнее.

Я не могу сказать ей об этом. Я не хочу говорить ей о том, что наш план не сработал, потому что он должен был сработать. У нас должно было получиться.

Но не получилось. Грэм исчезает. Ее почти уже нет.

— Не получилось, — наконец говорит Грэм. — Я все понимаю. Все нормально.

— Должно было получиться, — упрямо говорю я. — Она написала все правильно только потому, что ты ей подсказывала. Ты ей нужна. Теперь она об этом знает. Должно было получиться.

— Не получилось. Я знаю. Я это чувствую.

— Это больно? — спрашиваю я и сразу жалею, что спросил.

Я еще не закрыл рта, как вдруг понял, что не нужно было спрашивать. Мне стало стыдно, потому что я спросил для себя, а не для нее.

— Нет, — отвечает Грэм, — нисколечко не больно. — Она совсем прозрачна, но мне кажется, она улыбается. — Это как будто плывешь. Как будто я свободна.

— Должен быть еще какой-то способ, — говорю я.

В моем голосе звучит отчаяние. Я ничего не могу с этим сделать. Я будто стою на корабле, тонущем в океане, и нет ни одной спасательной шлюпки.

Кажется, Грэм отрицательно качает головой, но я не могу сказать точно. Теперь ее очень трудно рассмотреть.

— Мы должны придумать что-нибудь еще, должен быть способ, — снова говорю я. — Подожди, ты рассказывала мне, что Меган боится темноты. Пойди к ней и скажи, что у нее под кроватью живет монстр, что он выходит только по ночам и еще не съел ее только потому, что ты всегда рядом. Скажи ей, что ты каждую ночь защищаешь ее от монстра, что, если ты умрешь, он ее съест.

— Будо, я не могу.

— Я знаю, так нельзя, но ты умрешь, если этого не сделаешь. Ты должна попробовать.

— Все в порядке, — говорит Грэм. — Я готова уйти.

— Что значит, ты готова уйти? Куда уйти? Ты знаешь, что с тобой будет, когда ты исчезнешь?

— Нет, но не волнуйся, все в порядке, — говорит Грэм. — Что бы ни случилось, со мной все будет хорошо, и с Меган тоже.

Теперь я едва ее слышу.

— Ты должна попробовать, Грэм. Подойди к ней и скажи, что ты ей нужна. Расскажи про монстра под кроватью!

— Дело не в этом, Будо. Дело не в том, что я больше не нужна Меган. Мы с тобой ошибались. Просто Меган становится старше. Сначала я, потом Зубная фея,[7] еще через год — Санта-Клаус. Меган растет.

— Но Зубная фея ненастоящая, а ты настоящая! Борись! Грэм, пожалуйста! Не бросай меня!

— Ты был хорошим другом, Будо, но сейчас я должна уйти. Пойду посижу рядом с Меган. Хочу свои последние минуты провести рядом с ней. Сидя рядом с ней. Это единственное, о чем я жалею.

— О чем?

— О том, что больше ее не увижу. Не увижу, как она растет. Я буду скучать по ней. — Грэм ненадолго умолкает, потом добавляет: — Я ее очень люблю.

Я начинаю плакать. Я не сразу понимаю, что происходит, потому что никогда не плакал. Закладывает нос, глаза становятся мокрыми. Щекам тепло, а мне грустно. Очень и очень грустно. Я как заломившийся шланг, которому хочется распрямиться и залить водой все вокруг. Слезы вот-вот польют градом. Но я рад, что плачу, потому что у меня нет слов, чтобы попрощаться с Грэм, а я знаю, что попрощаться надо. Очень скоро Грэм уйдет, и я ее потеряю. Мне хочется попрощаться с ней и еще сказать, как сильно ее люблю, но я не знаю как. Надеюсь, слезы все скажут за меня.

Грэм встает. Она кивает мне и улыбается. А потом она уходит к Меган. Грэм садится позади Меган и говорит что-то ей на ухо. Я думаю, Меган ее не слышит. Меган слушает миссис Пандольф и улыбается.

Я встаю. Иду к дверям. Я хочу уйти. Я не хочу быть там, когда Грэм исчезнет. Перед тем как выйти из класса, я оглядываюсь. Меган снова подняла руку, она готова отвечать на вопрос. Отвечать без запинки. Грэм все еще сидит на маленьком стульчике для первоклассников позади Меган. Ее почти не видно. Мне кажется, если миссис Пандольф откроет окно и впустит в класс легкий ветерок, его сил хватит, чтобы навсегда унести Грэм.

Я смотрю на нее в последний раз. Грэм все еще улыбается. Она тянет шею, чтобы еще раз увидеть лицо маленькой девочки по имени Меган, и улыбается.

Я отворачиваюсь. Я покидаю своего друга.

Глава 12

У миссис Госк урок математики. Дети сидят по всей комнате, они бросают кости и считают, загибая пальцы. Я за одну минуту проверяю все углы в классе, но Макса там нет. Это хорошо. Макс не любит такие игры на уроках. Он ненавидит бросать кости и ненавидит, когда дети кричат, если у них выпало две шестерки. Он просто хочет решать свои задачки и чтобы его никто не беспокоил.

Я не знаю точно, где искать Макса. Он может быть в Учебном центре с миссис Макгинн и миссис Паттерсон или в кабинете у миссис Хьюм. Макс за день встречается со многими учителями, так что трудно вычислить, где он находится в конкретный момент. К тому же я плохо понимаю, сколько времени по часам со стрелками, а в этом классе других часов нет.

Сначала я заглядываю в кабинет миссис Хьюм, потому что он ближе всех, но Макса там нет. Миссис Хьюм разговаривает с директором об одном мальчике. Судя по тому, что она о нем рассказывает, он очень похож на Томми Свиндена, только зовут его Денни и учится он во втором классе. Директор встревожена. За время разговора она трижды говорит «ситуация». Когда взрослые несколько раз говорят «ситуация», значит дело серьезное.

Директора школы зовут миссис Палмер. Она немолода и не любит никого наказывать, потому напоминает миссис Хьюм об «альтернативных способах» влиять на поведение. Она думает, что, если такой мальчик, как Томми, побудет волонтером в подготовительном классе, он научится хорошо себя вести.

А я думаю, что там у Томми Свиндена появится возможность мучить детей, которые еще меньше Макса.

Миссис Хьюм считает, что миссис Палмер чокнутая, но миссис Палмер она об этом не говорит. Но я слышал, как она не раз говорила это другим учителям. Миссис Хьюм считает, что, если миссис Палмер будет чаще оставлять таких детей, как Томми Свинден, после уроков, они будут реже пытаться отметелить таких, как Макс.

По-моему, миссис Хьюм права.

Мама Макса говорит, что правильные решения самые трудные. По-моему, миссис Палмер еще не выучила этот урок.

Я иду по коридору в Учебный центр, чтобы проверить, не там ли Макс. Там его тоже нет. Миссис Макгинн занимается с мальчиком по имени Грегори. Грегори первоклассник, он болен, у него бывают припадки. Ему приходится постоянно носить шлем на случай, если случится припадок и он упадет. Припадок — это что-то среднее между истерикой и зависанием.

Может, если бы у меня получилось найти способ сделать так, чтобы Грэм помогла Меган с ее истериками, Грэм никуда бы не исчезла. Может, Меган все равно, правильно она напишет контрольную или нет. Может, нам надо было сделать что-то более важное, чем помочь в контрольной.

Макс, наверное, в туалете возле кабинета медсестры. У него, наверное, все-таки появилась бонусная какашка. Если это так, Макс на меня очень разозлится. Получается, что два дня подряд ему приходится стучать в дверь туалетной кабинки.

Но в туалете Макса тоже нет. Там пусто.

Теперь я начинаю беспокоиться.

Остается только одно место, где может быть Макс, — это кабинет миссис Райнер. Но с учительницей по речи он занимается по вторникам и четвергам. Может быть, сегодня он все же пошел к ней по какой-нибудь особенной причине. Может быть, во вторник миссис Райнер приглашена на свадьбу и не сможет заниматься с Максом. Больше Макс никуда не мог пойти, но кабинет миссис Райнер в другом конце школы, и, чтобы добраться туда, мне придется пройти мимо класса миссис Пандольф.

Я не думал о Грэм целых три минуты, и мне стало чуть-чуть легче. Теперь я думаю о том, исчезла ли она уже до конца. Если я загляну в класс, увижу ли какие-то следы ее пребывания за спиной Меган?

Мне хочется подождать Макса в классе миссис Госк, но я понимаю, что должен пойти и найти его в кабинете миссис Райнер. Макс обрадуется, что я пришел, и, честно говоря, я сам уже хочу его видеть. После того как я наблюдал за исчезанием Грэм, мне так хочется увидеть Макса, что я готов ради этого пройти мимо класса миссис Пандольф.