Финанс-романс. В дебрях корпоративной Европы - Яна Афанасьева

Пора серьезно спросить себя: а что, если Алекс достиг предела своих возможностей? Что, если он больше меня ничем не удивит и со всеми своими прекрасными способностями останется до конца жизни среднеразрядным корпоративным юристом? И хватит ли мне этого на всю оставшуюся жизнь?

Кто-то умный сказал, что для семейного счастья нужны любые две из трех составляющих:

деньги, любовь и уважение. Я думаю, уважение важнее всего, потому что его причины можно хотя бы объяснить. Деньги как будто бы есть. А любовь? Кто знает, что это такое? О ней легко говорить в начале и в конце отношений и чрезвычайно сложно в процессе, среди переездов, ремонтов, денежных споров и прочих ежедневных хлопот.

Девичник по случаю Камиллиного развода.

Когда Камилла волнуется, то говорит с длинными паузами.

– Ты представляешь, Герман ко мне в гости приходил. Он хороший. Только я так и не понимаю, что мне с ним делать.

– Попроси его люстры повесить.

– Да он и так уже карнизы повесил и полочки тоже. И с Максом они хорошо играют. У него самого младший из сыновей того же возраста. Представляешь, он мне тогда правду сказал в Барселоне, что разводится. Они уже два года или даже больше вместе не жили. А недавно он все оформил официально.

– А ты знаешь почему?

– Он говорит, что у жены была депрессия, она никогда не работала, дома сидела и жаловалась, что ей скучно и что она ему не пара. Они этого последнего ребенка как раз и завели в надежде, что отношения улучшатся, но ничего не вышло.

– Ну теперь с алиментами ей будет весело.

– Герман переживает, что она плохо будет на детей влиять, характер у нее несдержанный.

– А зачем тебе все это слушать?

– Мы несколько раз гулять ходили, на кораблике катались, он мне город показывал, ну и о себе кое-что рассказал. Только мне не нужны сейчас серьезные отношения.

– Можно подумать, ему нужны.

– Вид у него семейный. И мне он постоянно предлагает время проводить как-то по-семейному – пикники, прогулки, поездки по горам, разговоры на кухне.

– А вдруг он тебя прячет? Все эти кораблики и горные прогулки – чтобы нашей тусовке на глаза не попадаться.

– Я тоже так думала. Сама ведь сто раз уже предлагала ему остановиться. А он все звонит и звонит. Почти каждый вечер.

– На психотерапевте экономит? Друзей у него нет, чтобы поговорить?

– Не преувеличивай, я знаю, что он тебе на самом деле очень нравится. Может, и нет у него друзей, во всяком случае меня он ни с кем не знакомил. Только с детьми.

Мне до смерти интересно, какой у них секс, но спрашивать неудобно. Подозреваю, что очень даже ничего. Мое личное впечатление, что Герман – милый добрый увалень и немножко тормоз. Как у него хватило духу стать совладельцем компании в сорок лет и тем паче где он набрался смелости, чтобы уйти от жены и затеять развод, – не понятно. Впрочем, что бы я понимала в мужчинах!

Глава шестая Твоя судьба в твоих руках

Перевод Алекса в Дюссельдорф откладывается и откладывается. Ему даже ни с того ни с сего повысили зарплату в Хельсинском офисе. А пока он не переедет, я вряд ли смогу понять, чего же мне от него нужно. Алекс – человек гораздо более лояльный и преданный, чем я. Он не может просто встать и уйти. Ему нужно все доделать.

Так или иначе, я не люблю ждать и зависеть от других людей, поэтому пришлось взять грех на душу, создать имейл «alex.хххххх@googlemail. com», отредактировать резюме мужа, дополнив его последними проектами, и отправить по всем более или менее подходящим адресатам, найденным на Monster .

– Кстати, давно собиралась сказать, что создала имейл с твоим именем и разослала с него резюме на несколько вакансий. Так что, если тебе вдруг позвонят, не удивляйся, хорошо?

– Живя с тобой, я уже давно ничему особенно не удивляюсь. Можно хоть поинтересоваться куда?

– Мне некогда было запоминать подробности: рекрутерам всяким, в разные компании, на вакансии налоговых менеджеров в ближайшей округе.

– И что считается у тебя ближайшей округой?

– От Голландии до Швейцарии. Страны, где вменяемые налоги и хорошие зарплаты.

– Вряд ли это понадобится, ведь меня вот-вот переведут.

– Это «вот-вот» длится уже полгода. И потом, никогда не будет лишним посмотреть по сторонам. Если тебе позвонят и захотят поговорить, ты всегда сможешь отложить разговор на день-другой, а за это время успеешь прочитать вакансию.

– Спасибо, конечно. Но лучше бы ты мне заранее сказала, я бы и сам этим занялся.

– Мне надоело ждать и захотелось хоть что-нибудь сделать.

Так со мной действительно бывает – хочется что-то совершить, не думая о причинах или последствиях, проснуться и все изменить. В один прекрасный день мне захотелось бросить филологический факультет и стать экономистом, в другой прекрасный день – поехать в Лондон на несколько месяцев, поучить язык. Вскоре я прочитала книгу Норы Робертс, и мне захотелось получить СРA [16] . Потом мне надоела Финляндия и захотелось поработать в Германии. Я не могу объяснить эти свои желания, только знаю, что нужно им следовать и в конце концов все будет хорошо. Гораздо хуже, если ничего не хочется.

Алекс – очень хороший отец. Он может часами смотреть мультики и хохотать громче детей. Когда у него возникает желание принять участие в воспитании, он сначала подбрасывает к потолку Аньку, а потом читает анекдоты в интернете с Пашкой или играет с ним в компьютерные игры. Почистили ли дети зубы, сделали ли они уроки – вопросы второстепенные.

Кроме того, Алекс любит коллекционировать. Предметы для коллекционирования он выбирает нарочно, я уверена. Например, старые батарейки, которые кто-нибудь когда-нибудь отнесет в правильный контейнер, или ветхие куртки и тряпки, которые когда-нибудь пригодятся для починки машины или ремонта. Пусть под машиной он лежал в последний раз двадцать лет назад и большей частью из любопытства, а ремонтом согласится заниматься разве что под дулом автомата, из вещей «для грязных работ», хранящихся на полках Алекса, можно составить целый гардероб.

Отдельного внимания заслуживает коллекция электроприборов, которые когда-нибудь пригодятся «на запчасти». Сюда относятся старые мобильники, факсы, магнитофоны, радиоприемники, фены, плееры, фотоаппараты. Количество коробок с фотонегативами подсчитать невозможно. Что там, на этих негативах, – сложно сказать, ведь десять лет назад мы купили цифровую камеру. Объем накопившихся за годы работы и учебы документов не поддается ни описанию, ни систематизации: старые авиабилеты, комментарии научного руководителя к давно защищенной диссертации, квитанции об аренде машины пять лет назад в Испании, расписание ночных автобусов в Стокгольме, несметное количество чеков – на всякий случай. Ах да, еще есть просто бумажки, на которых записаны телефонные номера.