Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ) - Кита Никита

В один из беззаботных дней, подразделение инженерных войск организовало для своих бойцов тренировку по скоростному сбору катапульт и баллист. Другие командиры заразились их примером и решили устроить солдатам строевую подготовку.

Время до полудня ушло на то, чтобы заставить всех балбесов собраться в кучу. Потом, дотемна офицеры возвращали подчинённым знания о том, как правильно реагировать на команды и в соответствии с ними менять положение в строю.

На следующий день с запада, по грунтовке прибыл одинокий бараний всадник.

«Он не проезжал мимо гнезда…» — тут же подумал мыслительный центр. — «Он не переправлялся через реку на переправе в речной деревне.»

Но память королевы помогла опознать этого гуманоида. Рой уже его встречал.

Мужчина верхом на баране, с колчаном полным метательных дротиков. Тот самый посетитель трактира, который курил трубку. Тот самый реконструктор, который спокойно ушёл через главные ворота, несмотря на свору бандитов, окруживших постоялый двор.

Он уехал на восток, много дней тому назад, но прибыл к лагерю драконовцев только сейчас. Значит где-то в промежутке между трактиром и лагерем у него были длительные остановки.

Достигнув холма с палаточным городком, путешественник остановился и спешился. Он подождал, пока им заинтересуются драконовцы и направят к нему переговорщиков. Первыми на незнакомца обратили внимание постовые лучники. Затем от лагеря выдвинулось троица воинов, недвусмысленно державшихся за рукояти своих мечей. Они недолго поговорили с пришлым гуманоидом. После чего гонец заскочил обратно в седло, развернулся и убрался туда, откуда приехал, на запад.

«Он передал новость об ограблении трактира?» — предположил Фёдор — «Хотя, вряд-ли… Ради такого не едут вдаль. Слухи сами расползутся по всем округам. Но тогда зачем?..»

Утро следующего дня началось для наблюдательницы Роя с неожиданной картины. На равнинном горизонте нарисовалась полоса из голов облачённых в шлемы. Она медленно протекала с запада на восток, по грунтовке зажатой меж зарослей кустарника. Над плотными рядами бронированных бойцов торчал лес длинных копий и алебард.

Неизвестное войско предупредило драконовцев о своем приближении, подув сразу в несколько сигнальных рогов. Их гул сложился в громкую устрашающую какофонию.

«Они точно не проходили мимо гнезда.»— подумал Фёдор — «Эта армия вышла на тропу реконструкторов откуда-то с севера или с юга, что означает… Она принадлежит фракции, которая Рою ещё неизвестна!»

Это осознание удвоило интерес перерожденца к незваным пришельцам. Он поспешил ближе познакомиться с ними и направил осу пролететь над шествующей колонной. Задачей летуньи было рассмотреть с безопасной дистанции все доступные взору подробности.

Счёт бойцов неизвестной фракции шёл на сотни. Вооружение, почти у всех, было одинаковым: длинные копья и щиты. Броня в виде каплевидного шлема, кожаной кирасы и прямоугольных наплечников выглядела идентично, будто изготавливалась по шаблону.

Глаза жука искали в толпе какое-нибудь обозначение принадлежности к политической силе. На три сотни солдат обнаружилось четверо знаменосцев. На их тряпках подвешенных на палки изображался стоящий в профиль рыцарь, в доспехах и с копьём. На остриё, на конце древка был насажен, спиной вниз самец короткошёрстного барана. Фёдор с лёгкостью определил это, благодаря большим завитым рогам нарисованного животного.

Дальше перерожденец подметил занимательную деталь — ни один воин в колонне не ехал верхом на козероге. Например, в войске драконовцев, высший офицерский состав передвигался исключительно на скакунах. О барановцах и говорить нечего, у них вся армия состояла из наездников. В данной же фракции, баранов можно было увидеть только запряжёнными в телеги, везущие припасы, и на знамёнах, в качестве жертвы копейщика…

Путём совершения простых логических умозаключений, управляющее сознание пришло к выводу, что в войске знамени Копьеносца Убивающего Барана не очень чествуют кавалеристов. Исходя из этого, также можно было предположить, что фракция копейщиков плохо ладит с фракцией барановцев, что в открытую демонстрируется на их флаге. В таком случае, за приходом данного войска в холмистый край, могут последовать серьёзные боестолкновения. Ведь скорее всего, копейщики явились исполнить то, что краской вписано в их знамя. А именно — насадить баранов на копья.

Следующий момент, заинтересовавший мыслительный центр: что же будут делать в таком случае драконовцы, которые, вроде-как, союзники барановцев. Быть может, воины дракона, как раз и отправили часть своих войск к столице, дабы пресечь намерения копьеносцев.

Фёдор отдёрнул себя от столь далеко идущих выводов, основанных на каких-то рисунках. Вероятно, знамена не имеют никакого влияния на реальную обстановку. Ведь это всего лишь знак знатного рода, управляющего определёнными территориями. Пока что мыслительный центр может строить конспирологические теории, но не быть уверенным на сто процентов.

В любом случае, дальнейшие события внесут ясность в истинное положение вещей. Достаточно просто понаблюдать…

Судя по количеству телег с едой, катящихся в тылу колонны, копьеносцы собрались в длительный поход. К тому же они вряд ли опасаются засады или неожиданной битвы, раз так беспечно, без охраны с флангов, везут свой провиант.

Пока новоприбывшее войско не добралось до холма с палаточным городком, Фёдор решил протестировать его на наличие дальнобойных бойцов. Для этого он приказал осе спуститься пониже и проследил за реакцией копейщиков.

Гуманоиды сразу обратили внимание на шумное насекомое. По их рядам прокатились возмущённые возгласы, а синхронный марш утратил безупречную ритмичность.

Жуку не удалось сходу выцепить взглядом ни одного лучника, несмотря на то, что его глаза бешено вращались по сторонам, стараясь предугадать откуда последует первый выстрел. Зато слуга различил, как некоторые мужчины раскручивают в четырёхсуставчатых руках канатные пращи. Дальнейшее нахождение вблизи земной поверхности было чревато прилётом камня по жучьей морде. Поэтому управляющее сознание убрало подконтрольный организм из зоны поражения вражеских орудий, пока не стало слишком поздно.

«Ни одного лучника или всадника…» — подумал Фёдор — «Но куча копейщиков и немного пращников. Если подумать, эта армия ничуть не страшна драконовцам ни численностью, ни оснащением. Одни только ящеры спокойно проломят построение и пройдутся по толпе, не замечая копья ломающиеся об их брюха. Боестолкновение с воинами драконьего знамени для копьеносцев сулит неминуемое поражение. А вот с барановцами, не всё так однозначно…»

Жаркая погода стоящая несколько дней подряд высушила глинистую почву. От чеканных ударов сотен сапог, по бокам от колонны, в воздух вздымались клубы пыли. Далекие блеяния баранов смешались с грохотом марша, лязгом закалённой стали и скрипом деревянных колёс.

В лагере драконовцев стало заметно активное шевеление. Рядовые и командиры спешили устроить гостям достойный приём, дабы не выглядеть в их глазах разнузданными и безответственными. Участок грунтовки напротив бугра они перегородили собственным построением, встав лицом к надвигающейся колонне.

На пути у трёх сотен бойцов нарисовалось пять десятков мужчин, кое-как успевших привести себя в боевую готовность.

Над холмом раздалось три коротких гудка. Такой сигнал Фёдор слышал впервые. Он заставил командующего копьеносцев поднять правую руку вверх и громко закричать. Марширующие войска синхронно остановились и на месте вчеканили последний шаг в землю. До палаточного городка они не дошли метров двести.

У подходов к лагерю закипела возня. Стройное построение драконовцев обратилось в беспорядочную толпу. Вперёд вышло несколько гуманоидов наряженных в офицерские одеяния. Вместе с ними выступил знаменосец с драконьим знаменем.

«Какие-то напряжённые у них телодвижения…» — подумал человек в теле насекомого — «Три гудка обозначали — „не подходи?“»