Рисунок, начертанный маятником (СИ) - Старлайт Ёжи

Озби смотрел на мелузину и видел, что она волнуется. Её певучий голос звучал все громче и громче. Он перебил ее:

— Выходит, в этом мире есть места, где живут люди? А что происходит с захваченными мужчинами, если они не хотят исполнять ваши желания?

— Разве такое может быть? А, я понимаю, что ты хочешь спросить… Что с ними происходит, когда они слабеют и стареют? Мы отправляем их на Гридос. Остров, что стоит посреди океана. Там они доживают свою жизнь. Очень короткую жизнь…

— Почему короткую?

— Потому, что в горах живут андрасы. Они страшные и жестокие. Они охотятся на людей.

— А на мелузин?

— На нас тоже. Но мы научились скрываться от них. Они не любят воду и в этом наше спасение.

Озби задумчиво потер рукой лоб и сказал:

— Меня очень волнует судьба Гдаша.

— Забудь о нем.

— Я не могу. Он мой друг!

Тилия фыркнула и раздраженно отвернулась. Когда она снова посмотрела на него, Озби понял, что женщина сердится.

— Ингер моя помощница. Если твой друг будет вести себя хорошо, с ним все будет в порядке. Ингер своей долгой верной службой заслужила право иметь собственного мужчину. Если он сможет подарить ей ребенка, а лучше нескольких, она будет счастлива!

— А он?

Тилия встала.

— Ты задаешь слишком много вопросов! Это начинает утомлять меня!

— Тогда можно задать последний?

— Нет. На сегодня вопросы закончились.

Озби тоже пришлось встать. Они стояли друг напротив друга и молчали. И тут женщина шагнула вперед и взяла его за руку. Её рука была прохладной и очень гладкой.

— Пойдем.

— Куда?

— В постель. Я накормила тебя и удовлетворила твое любопытство. Я вижу, ты полностью пришел в себя. Разве тебе не хочется приласкать меня?

— Нет.

Женщина нахмурилась:

— Я не нравлюсь тебе? Разве я не красива?

— Ты очень красивая, Тилия, но этого мало.

— Что же тебе еще нужно?

— Я не люблю тебя.

— Это пустяки. Мне не нужна твоя любовь. Только страсть.

— Нет.

Мелузина отпустила его руку и дотронулась до своей брошки. Та щелкнула, и бледно-зеленое платье упало к ее ногам.

— Ты не можешь отказать мне, Озби. Ты теперь мой. Навсегда. Я могу делать с тобой все, что захочу!

В янтарных глазах Озби был вызов:

— Ошибаешься. Я не вещь.

— Ты просто упрямец! И ты еще пожалеешь о своих словах!

Тилия перешагнула через лежащее на полу платье и пошла к бассейну. Она остановилась около него и обернулась. В ее взгляде была обида. Она посмотрела на Озби и нырнула.

Глава 6

Дэнжерс тихо скулил в темном углу комнаты, а Комда стояла у окна, не обращая внимания на его жалобы и стенания. Она думала, точнее, вспоминала. Мир андрасов так сильно напоминал ей другой мир, в котором она когда-то жила. Мир, который опалил ее душу и оставил на пальце кольцо. Она взглянула на руку и сжала ее в кулак. Кольцо было абсолютно черным не только из-за присутствия демонов. Это её темная сущность оживала в столь знакомой и привычной для нее обстановке. Ей хотелось остаться здесь, среди андрасов, хотя она знала, что за этим последует.

Футурянин устал страдать в своем темном углу. Он выбрался из него и направился к Комде. Женщина продолжала смотреть в узкое окно, больше напоминающее щель. Дэнжерс дотронулся до ее обнаженной ноги. Она никак не отреагировала. Тогда он чуть-чуть покарябал ее своими коготками. Женщина отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Футурянин не выдержал:

— Комда! Да посмотри же ты на меня!

Она опустила вниз глаза:

— Что случилось, Дэнжерс?

— Ты разве не видишь, что мне плохо? Я изранен. Меня избили. У меня вырвали столько шерсти…

— Твое состояние улучшится, если я скажу, что недавно сама хотела убить тебя?

Дэнжерс с неожиданным проворством отпрыгнул в сторону. Его глаза с ужасом уставились на женщину. Он простоял так несколько минут, вглядываясь в ее лицо, а потом облегченно вздохнул:

— Ты шутишь…

Комда не стала разубеждать его. Она отошла от окна и направилась в дальний угол комнаты. Над морем уже посветлело, а она так и не сомкнула глаз. Андрасы спали на огромных круглых кроватях, чем-то напоминающих гнезда. Белье и теплые одеяла им были не нужны. Они любили холод. Но для Комды было сделано исключение. Астарот приказал дать ей теплое одеяло. Женщина забралась в кровать, завернулась в него и закрыла глаза. Дэнжерс залез следом за ней, немного посопел, устраиваясь поудобнее, прижался к ней и затих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Комда пыталась уснуть, но ей не удавалось. Она вспоминала горящие ненавистью глаза Лиллит. Ей казалось, что она все еще ощущает на своем теле прикосновения Астарота. Её преследовали глаза множества демонов, смотрящих на нее из сумрачной темноты зала. Постепенно ей удалось избавиться от этих воспоминаний, но им на смену пришли другие. Они кружили и кружили в своем нескончаемом хороводе. Образы сменяли друг друга, мешая ей расслабиться.

Комда повернулась и легла на спину. Дэнжерс недовольно засопел и придвинулся к ней ближе. Она обняла его рукой и прижала к себе. Она устала, а он был таким теплым и пушистым… Женщина погладила его и услышала урчание. Она грустно усмехнулась и погладила его еще раз. Он снова довольно заурчал. «Сегодня у него был тяжелый день. Его били, пугали, а он спит, как ни в чем не бывало»! Внезапно ей стало хорошо. Покой, о котором она так долго мечтала, наконец, пришел. Она прижала к себе Дэнжерса и уснула.

***

Астарот сидел на огромном обсидиановом троне. Одна его рука лежала на гладком как стекло подлокотнике, а другая подпирала голову. Глубокая вертикальная морщина прорезала лоб, а черные как смоль волосы свесились вперед и упали на грудь. Обычно глупые человеческие эмоции лишь забавляли его. Но сегодня он испытывал нечто похожее. То, чему обычно не придавал значения. Волнение и беспокойство. Это тяготило андраса и мешало ему уснуть. Скоро должно было взойти солнце, а он все еще размышлял, грезя где-то в нереальном, смутном мире, воспоминания о котором давно уже стерлись из его памяти.

Это состояние было связано с появлением странной женщины. Он размышлял: «Как она назвала себя? Комда? Это имя ничего мне не говорит. Я не помню, чтобы что-то слышал о женщине с таким именем, но, мне кажется, я уже встречал ее. Когда-то очень давно. Так давно, что я уже и сам об этом позабыл. Её глаза всколыхнули во мне воспоминания, словно камень, брошенный в спокойный омут. В ней так много странного и непонятного. Такого, что так просто не объяснишь. Начать с того, что она не испугалась меня. Конечно, это можно объяснить обычной женской глупостью. Пусть так. Но когда я заговорил с ней о крови с целью испугать и вызвать замешательство, она отреагировала не так, как я рассчитывал. Клянусь: она действительно пробовала кровь и знает ее вкус! Дальше. Я решил прочитать ее мысли. Обычно мне достаточно приложить минимальное усилие… Она не позволила мне сделать это и даже ответила. Сильно и жестко. Ни один человек не способен на это! Последней каплей стало происшествие с Лиллит. Когда она попросила меня помочь ей, я посчитал это глупостью и пустым страхом, но события, которые последовали за этим, показали, что я ошибался».

Астарот вздохнул и откинулся на спинку трона. Его глаза были открыты и горели во мраке ночи как два раскаленных угля Он продолжал размышлять. Картина произошедшего медленно прокручивалась в его памяти. Он видел, как Лиллит поднимается по ступенькам трона, чтобы занять свое место возле него. У нее было на это право. Последние годы они были близки. Она поднималась с улыбкой на лице, а Комда, прижимаясь к нему, просила: «Защити меня, повелитель! Эта женщина жаждет меня убить!» Это было забавно. Он даже позволил себе усмехнуться над ее глупыми страхами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот тогда и произошло то, чего он не ожидал. Лиллит взмахнула рукой, целясь Комде в горло. Этот жест был настолько быстрым, что даже он не успел среагировать. А Комда успела. Она соскользнула с его колен и спряталась за троном. Все это заняло долю секунды. Удар Лиллит пришелся по его груди. Как раз по тому месту, где за мгновение до этого находилась голова женщины.