Затяжной прыжок (Стихи и песни) - Александр Розенбаум

все одно, как прежде, Все бегут, как крысы,

с корабля надежды.

Значит, так тому и быть,

Только страшно ведь,

Что друг другу морду бить

Стали граждане.

Собираем камни,

те, что разбросали...

* * *

Песня о парадном шаге

В жестоком ритме годов люди поступь тугую чеканят. Шаг парадный тяжел - все носок не умеют тянуть. И в дыму городов наша юность вдруг зрелостью станет, Обернемся давай и посмотрим на пройденный путь.

Кем ты был, кем ты стал, оправдал ли, сумел ли добиться? Не позоришь ли род, сделав к подлости маленький шаг? Мы возьмем пьедестал, как вершину возьмем, но разбиться Будет легче гораздо, коль в трещину канет душа.

Обернемся, мой друг, стали старше мы, значит, мудрее. Посчитаем всех тех, кто от нас уходил без обид. Если мало, то знай - зря нас солнце лучами лелеет. Мого - тоже неладно, значит, сердце у нас не болит.

Обернемся давай, время есть еще что-то исправить, Так вперед поспешим - караульная смена близка. Шаг парадный тяжел, мы уйти некрасиво не вправе, Мы должны видеть шик параллельного небу носка.

* * *

Песня времен застоя

Моей Отчизны вечное ребячество, Надежды юношей и юность стариков, Отчизна гениев и пятилетки качества, Страна Госплана и внеплановых стихов.

- 66

Моей Отчизны детство бесконечное, Мальчишка Петр, и тот играл людьми, И на Сенатской залпами картечными Всех веселил Кутузова кумир.

Но то история. А нынче - тоже ладушки, Играем в годовщины, как в серсо. Моя страна печет их, как оладушки, Забавно морща детское лицо.

Играем в тайны запуков космических, когда, куда и кто - не говорим. Моей Отчизны детство неприличное, Но тем гордимся и на том стоим.

Моей страны всеотрицанье мальчика, Да что ему до глубины веков. Ты отрицаешь надписи на маечках, Развесив надписи на маечках домов.

Ноя люблю, страна, твое младенчество, Ты, как ребенок, привязала нас. Когда же повзрослеешь ты, Отечество, Мне будет очень не хватать твоих проказ.

* * *

Песенка шпрехшталмейстера

Все зрители давно на месте, И начинать уже пора. Я в этом црке - шпрехшталмейстер, Я объявляю номера. Сейчас начнется представленье, И, как начищенный пятак, Я засверкаю на арене, И вы захлопаете в такт.

Диги - диги - дон,

диги - диги - дон,

Только лишь у нас!

Только лишь один сезон!

Мой фрак изрядно прохудился Давно служу я в шапито. Я здесь живу, я здесь родился, Я знаю где, почем и что. Неплохо в цирке акробатам: Не жизнь - сплошной аттракцион! Идут ребята по канату, А вдруг порвется где-то он...

- 67

Диги - диги - дон,

диги - диги - дон,

Только лишь у нас!

Только лишь один сезон!

Носил и я колпак бумажный, Смешил расфранченных особ, Но время шло... И вот однажды Устало корчиться лицо. Но сердце к цирку прикипело, И я с арены не ушел, Сыскал себе по нраву дело Теперь мне очень хорошо.

Вниманье всем! Оркестр начал, Свет в зале снят, улегся шум. Я - шпрехшталмейстер. Это значит: "Кто первым номером - прошу!"

Только лишь у нас!

Только лишь один сезон!

Диги - диги - дон,

диги - диги - дон!

* * *

Песня старого портного

Тихо, как в раю... Звезды над местечком

высоки и ярки. Я себе пою, А я себе крою. Опускайся, ночь. Отдохните, дети,

день был очеь жарким. За стежком стежок. Грошик стал тяжел.

Ой, вэй!

Было время, были силы,

Да уже не то.

Годы волосы скосили,

Вытерли мое пальто.

Жил один еврей, так он сказал,

что все проходит.

Солнце тоже, вэй, садится

На закате дня.

Но оно еще родится,

Жаль, что не в пример меня...

Кто же будет одевать их всех потом

по моде?..

- 68

Девочка моя, Завтра утром ты опять

ко мне вернешься, Милая моя, Фэйгелэ моя, Грустноглазая, Папа в ушко майсу скажет,

засмеешься. Люди разные, И песни разные...

Ой, вэй!

Будет день, и будет пища,

Жить не торопись.

Иногда богаче нищий,

Тот, кто не успел скопить.

Тот, кого уже никто нигде

ничем не держит,

Нитки, бархат да иголки

Вот и все дела.

Да еще талмуд на полке,

Так бы жизнь шла да шла...

Только солнце вижу я все реже,

реже...

Тихо, как в раю... Звезды над местечком

высоки и ярки. Я себе пою, А я себе крою...

* * *

Путешествие Гулливера в страну лилипутов

Жил-был матрос. Да верь не верь, Но бес его попутал. И вот однажды Гулливер Подался к лилипутам. Коль выпал случай примирить Их с островом Блефуску, Плевать на то, что негде жить В домишках лилипутских. С рождения миссионер. Постель, камин... О боже! Под звездным небом Гулливер Устроил свое ложе. Но местный светоч болголам Ревнивец и так далее Шепнул, и парня по рукам И по ногам связали.

- 69

Казалось бы - наоборот

Кто больше, тот сильнее.

Но удивительный народ

Чем шире лоб и выше рост,

Тем лилипуты злее!

Наутро знать, совет держа, Гиганта попросила, Чтоб Гулливер не обижал Туземцев слабосильных Ни словом гулким, как обвал, Ни музыкою громкой, И чтоб для песен выбирал Местечко поукромней.

Казалось бы - наоборот

Кто с миром, тот мудрее.

Но удивительный народ

Чем лучше Гулливер поет,

Тем лилипуты злее!

На ренегате ренегат, Надули Гуолливера, И простачок большой фрегат Похитил у неверных. Король от радости расцвел, Но тут вмешался канцлер: "Неплохо, если б он привел Весь флот блефускуанцев!"

Казалось бы - наоборот

От щедрости щедреют,

Но удивительный народ

Чем лучше Гулливер дает,

Тем лилипуты злее! И вот подумал наш матрос: "За что ж я здесь страдаю? Быть надо с теми, кто мой рост Нормально поонимает. Им буду петь о чем хочу, Своих не тратя нервов, И будет всем нам по плечу, И станет всем нам по плечу Любовь и гулливерность!"

* * *

- 70

Путешествие Гулливера в страну великанов

Слушай, добрый человек, Я тебя не обману: Раз попал я в Бродингбег, Великанскую страну. Великаны там живут, Как мы в Лондоне своем, Виски пьют и хлеб жуют, И все деньги носят в дом. А дома там - как у нас, Только больше в десять раз.

Моя няня Глюмдальклич Ростом точно как Биг-Бен, Мне поджаривала дичь И играла на трубе. Кстати, с дичью - как у нас, Только больше в десять раз.

Во дворце как во дворце: И министры, и балы, Примадонны лучших сцен И фуршетные столы. А на столах все как у нас, Только больше в десять раз.

Великанский властелин Звал меня по вечерам. Мы беседовали с ним Об устройстве наших стран. Он сказал: "Все, как у нас, Только меньше в десять раз.

Гулливер - он волк морской, Всем смертям в глаза смотрел... - А шут дворцовый надо мной Издеваться все хотел. Еть подонки и у нас, Но он больше в десять раз.

* * *

Я не верю

Я не верю всем тем,

кто плюет в мой прохладный колодец, Забывая, что пьют из него

миллионы людей.

- 71

Я не верю всем тем,

кто стучит себя в грудь при народе, Забывая о нем,

о народе Отчизны своей. Допускаю, что тем, кто хулит,

вкус воды моей горек, Допускаю, что их даже тянет

нажать на курок. Но жил на свете старик,

и он сказал, что о вкусах не спорят, Так зачем обижать тех,

кого оживляет глоток. Я не верю всем тем,

кто погряз в разбирательстве мыслей, Не своих, а чужих,

кстати, тоже живущей души. Никогда на костях,

ни сейчас, ни вовек и не присно Не взлететь добротой,

можно только увязнуть во лжи. Взяться за руки... как?

Коли руки друзья не подали, И зачем призывать к комплиментам,

не делая их? Так не делите пирог,

раздавая друг другу медали, Ройте землю

вода нам сегодня нужна для живых! Я не верю всем тем,

вурдалакам с глазами овечки, Бьющим в спину ножом,

под лопатку левее хребта. Я хочу еще жить,

сознавая, что путь мой не вечен, Но пока я живу,

пусть вода моя будет чиста. И я верю прямым, им,

до капли себя отдающим, Не считающим денег

за каждый проделанный шаг. И пока я дышу,

никогда флаг ен будет мой спущнен, А когда я умру,

мой корабль не спустит свой флаг!

* * *

Подмосковное танго

Листопад Подмосковья прозрачен и чист, Облака над Коломенским плачут. И над старой Лосинкой тоже кружится лист, Точно так же, да только иначе.

- 72

Здесь, в кленовом багрянце, в осеннем огне, Колоколенки марьиной рощи. И поэтому нынче привиделся мне Полуночный московский извозчик.

Я надену обручальное кольцо

Из бульваров Чистопрудных да Тверских,

Расцелую Богородицы лицо,

И напьюсь воды из Москва-реки.

Детским смехом пусть Сокольники звенят.

На воре сегодня шапка не горит,

Сам себя украл я, сам себе не рад,

Так уж вышло, мама, что ни говори.

Среднерусская осень гуляет в садах, И "Славянка" прощается с нами. Осень волосы кости мальчишкам всегда, Разлучая девчат с пацанами.

Во дворах тенистых перебор гитар

Мне напомнит юность-молодость мою.

Да что там молодость, ведь я еще не стар,

И любую песню подпою.

Струны рви, замосковорецкая братва,

Сколько порвано их на твоем веку.