Отпуск галактического размаха - Юлия Эллисон

class="p1">— Мастер-р Мар-рсик, — попробовал я добавить немного гармоники в голос. Жаль, что не умею издавать такие же ритмичные нескончаемые звуки, что человек назвала «мурчанием». Я даже не понимаю, какой именно орган должен отвечать за их воспроизведение.

А ведь они действительно гармонизируют и успокаивают. Хорошее умение.

— Мр-р-р-р, — тут же подтвердил мои мысли низший и улегся у моих ног, подставляя уязвимый живот. Ну хоть кто-то мне верит. Приятно.

Так, стоп! А может, этот низший манипулирует и мной? Вот именно поэтому я настолько быстро проникся к нему уважением и симпатией! Точно!

— Мастер Марсик, — сказал я уже с большим благоговением и прилег рядом с пушистым животным прямо на пол. Человеческая самка разрешила снова лежать под диваном этой ночью. Там есть ковер, а потому будет мягко и уже не так пыльно. Хор-р-рошо. Намного лучше, чем отдыхать в холодной капсуле для сохранения.

Я подгреб низшего к животу, показывая свое расположение, и хвостом пододвинул к нам диван. Снова залезть прямо под него не рискнул: опять застряну. Теперь можно снова впасть в режим ожидания, заодно и более подробно проанализировать нынешние сутки, записав все выводы в базу. Кажется, я что-то упускаю из вида. Всесторонний анализ с помощью Пикси поможет устранить проблемы и выработать новую стратегию поведения.

— Слушай, я… — Дверная панель открылась, и на пороге комнаты показалась самка с чем-то объемным в руках. — Ты где? — Она изумленно осмотрела помещение.

— Вы сказали, что я могу воспользоваться диваном. — Потребовалась пара секунд, чтобы выйти из режима ожидания и глубоко анализа, отчего свет не слишком приятно ударил по сетчатке, а тело затребовало дополнительную порцию кислорода. Пришлось делать глубокий вдох, широко распахнув челюсть.

Человек снова встала на колени и заглянула вниз, при этом вздрогнув.

— Диваном, а не пространством под ним! Или ты всегда спишь в темных узких местах, укрываясь мебелью? — Ее взгляд был одновременно настороженным и изумленным.

— Второй раз. Нет, третий, — честно ответил я. — Тут шерстяной покров. На нем удобнее. Сейчас передвину, только скажите куда. — Пришлось снова приподнимать предмет мебели, сползая в сторону от такого удобного ковра.

— На место его поставь, где стоял изначально. И больше не двигай! Отдавая тебе диван, я думала, что ты на нем будешь спать, а не под ним! — Самка кинула то, что у нее было в руках, на обитую плотной тканью поверхность. — Подушку тебе принесла, подумала, что диванные слишком жесткие, чтобы было удобно спать.

— Подушку? — Я недоуменно уставился на тряпичный предмет, еще недавно бывший в руках человеческой самки, медленно вылезая из-под привычной уже мебели. — Их… подкладывают под шею для регуляции положения позвоночника и тока крови?

Это мне Пикси подсказала. Она потихоньку училась искать данные в человеческой информационной сети. Хотя пока получалось у нее плохо, маленькая слишком. А еще приходилось быть очень осторожной, чтобы не будоражить человеческие защитные системы.

— Да без разницы. Лично я без нее просто спать не могу, вот и тебе принесла. Хоть куда подкладывать можешь. — Самка ответила неожиданно ворчливо, хватая вылезшего вслед за мной кота под живот. — Предатель пушистый!

— Он не предоставлял мне никакой информации. Только учил издавать последовательные колебания, — попытался защитить низшего, перехватывая его обратно.

Самка уже не впервые обвиняет его в предательстве и пусть при этом не демонстрирует сильных негативных эмоций, такие умозаключения все равно опасны. У хр’реисов даже за мысль о предательстве аннигилировали без права слова. А вдруг Мастера Марсика развоплотят, как только мы ступим на планету?

Человечка молча отступила на шаг, нахмурившись. Ее сердце застучало сильнее. А потом все же тихо выдохнула и сказала вполне спокойно:

— Ты понимаешь, что говорит тебе кот? — Она склонила голову к плечу. Как я уже заметил, она часто это делает.

— Пока я воспринимаю лишь восемь процентов переданной им информации. Животные общаются не речевым аппаратом, а потому изучить и понять их взаимодействие трудно. Тем более что рядом нет другой особи его вида для сравнения и понимания значения сигналов, — слегка угрюмо ответил я. Тяжело признавать, что твои аналитические способности недостаточно быстры и точны.

— И на том спасибо. — Самка сказала это тихо, себе под нос. — И как. Получаются уже у тебя эти последовательные колебания? — заинтересовалась вдруг она, все еще продолжая держать некоторую дистанцию.

— Только кратковременные, пока в легких не заканчивается кислородная смесь, — ответил я, — но Мастер Марсик явно использует иной способ или орган. Какой именно, пока не ясно.

— У кошек другое строение голосовых связок, позволяющее им вибрировать при каждом вдохе и выдохе, — пояснила самка. — Теперь, когда я объяснила тебе, как это делается, может, ты отдашь моего кота обратно? — настороженно уточнила она, протягивая руки. — Он мне дорог.

Я, наконец, понял смысл напряжения человека и поставил низшего на пол. Отдавать прямо в руки не стал, человек явно боялась слишком близкого контакта.

Самка тут же схватила своего пушистого и прижала его к себе. Впрочем, тот и не вырывался, тут же начав снова издавать эти звуки.

— В общем, я пошла спать. На ночь двери закрою, вон там есть отдельный санузел, если надо. — Самка махнула рукой на неприметную панель. — Спи на диване, подушку я дала, покрывало, если надо, найдешь в шкафах. — И она быстро вышла из помещения, не дав мне сказать ни слова.

Не слишком уверенно я впервые присел на оговоренный предмет мебели. Не то чтобы я ни разу не сидел на чем-то мягче военного ложемента меха, но ощущения все равно были странные. Слегка потыкав когтем в устройство для коррекции осанки во время отдыха, то есть подушку, я неуверенно прилег сверху. Мягко… но на ковре было удобней. Потому что на диван я просто не помещался. Люди меньше хр’реисов, у них нет хвостов и рогов. А потому либо ноги свисали с дивана, либо приходилось принимать позу эмбриона. Рога постоянно норовили пробить обшивку, и хвост… хвост тоже постоянно некуда было деть. Человеческая хрупкая мебель жалобно трещала.

Немного подумав, я решил перейти в режим маскировки, скрывающий большую часть расовых особенностей. Хотя он и назывался «маскировочным», но на деле представители нашего