Дик (СИ) - Элен Форс

— Я тоже так думаю. — кивает Дик. — Тогда, Ренат, мы от тебя ждем результаты по сперме и химикатам. Может быть это что-то нам даст.

Больше ничего не говоря он удаляется, и я, попрощавшись с Ренатом, с радостью выхожу из душного помещения, не знаю, каким чудом меня не стошнило при виде всего этого. Может быть мне повезло, что не много крови, иначе для первого раза бы точно стошнило.

Мне вообще трудно угнаться за Диком, который постоянно гонится за дичью, как гепард, выслеживает ее, пытается обогнать время. Меня это невольно восхищает в нем.

— запроси перечень ритуальных услуг в Москве и Московской области, их будет скорее всего дохера. Раздели их по районам, где-то чтобы выходило по 10–15 на один район, когда разделишь, сходи к Санычу и скажи, что нам нужно, чтобы он запряг раздолбаев и отправил их проводить допросы. Нам с тобой оставь ЦАО, недалеко от магазина. Я вернусь, чтобы дать более подробные ЦУ через час этим долбоящерам, к этому времени все должно быть готово.

— А, а ты куда? — я не успевала за его скоростью мысли, но смысл я уловила, что он от меня хочет.

— Обедать. — бросил он, без остановки следуя к своей машине.

Что? Обедать? У него пять жертв, а он не пропустит свой обеденный секс? Он аутист что ли?

— Стой, у меня нет даже твоего мобильного. — мне казалось, что я котёнок, которого забросили в ведро с водой, и не пока не ясно, выплывет он или потонет.

Он недовольно останавливается, достаёт мобильный из кармана и при мне что-то ищет в записной книжке, находит контакт, имя которого я вижу даже на расстоянии, «Сиськастая», и нажимает на вызов. На экране высвечивается грудь в купальнике. МОЯ ГРУДЬ.

У меня начинает дергаться уголок глаза, судорога переходит к щеке, мне становится трудно дышать, а руки сами собой поднимаются, чтобы задушить этого негодяя. Меня трясёт, а он расплывается в белозубой, почти голливудской улыбке. Он упивается моим гневом.

Когда мой телефон издает модный рингтон, он отбивается и пропивает:

— Запиши.

После чего удаляется, напивая одну только ему известную мелодию. А я никак не могу успокоиться, меня от злости трясет до сих пор. Просто колбасит. Этот урод не просто уже забил мой номер мобильного, он нашел меня в Инстаграмме, сбросил себе мою фотографию в купальнике и вырезал мою грудь!

На той фотографии я в достаточно откровенном белом купальнике, который я одела, чтобы хорошо поджариться, загореть даже в труднодоступных местах. И это фотография, господи, лучше бы я ее удалила. Вообще, этот купальник мне купила Мама, чтобы я была красивой.

Потерев виски и проводив взглядом удаляющуюся Ауди Дика, я пошла обратно, чтобы справиться со своей работой, которую на меня навалил мой напарник, пока будет обедать.

***

Дик.

— Как твоя напарница? — Люба без трусов в моей футболке, широко расставив ноги, протирала мой диван своим голым задом. От щиколотки до колена ее правой ноги красовалась татуировка, череп с венком из роз, банально и ярко, очень подходяще для неё.

Вообще, люблю татухи, но не на женщинах. Женская кожа должна быть чистой и бархатной, соблазнительной.

— Вроде норм. — я медленно натянул обратно штаны, не без улыбки вспоминая ее реакцию на мою заставку в телефоне. Кто она, я пробил уже давно, еще когда за неё Петросян попросил.

«Дик, девчонка хорошая, ей ударила моча в голову, что она хочет стать следователем. Ну какой из бабы, может быть следователь? Ее родители против, да все против. Но она упрямая, как баран. Ну потерпи ее чуть, она к тебе, умирает, хочет. Она не выдержит долго, сольётся сама. Домашняя курица, избалованная и не привыкшая к трудностям. Ее отец Единорос, а мать в Министерстве финансов. Она не пригодна для этой работы, наиграется и бросит…»

После таких слов мне стало интересно, очень хотелось посмотреть на избалованную цацку. Петросян не соврал, девчонка была красивой и избалованной роскошью. Ее социальные сети пестрили фотографиями из дорогих мест, курортов, приемов. Со всех фотографий на меня смотрела красивая, сексуальная девушка с пухлыми губами и огромными янтарными глазами, будто это были линзы. Такие не дают в клубах, не уезжают с папиками; таких продают их отцы в «хорошие руки» сыновей богатых друзей. И такой геморрой мне совсем не был нужен. Что мне с ней делать? Трахнуть? Можно, а потом?

Ангелина в жизни оказалась неоднозначная. Вот она выпрямляется, демонстрируя свои шикарные сиськи, и язвит, как сука, а вот краснеет, как девственница, от мелкой пошлости. Но в хорошие руки ее уже пристроили. Дмитрий Романов — сын главы ОБЭП, хреновый юрист, но из-за отца, слывет успешным. Донжуан короткоствольный. Хер не вырос, зато амбиции наполеоновские.

Отдать должное, мне нравилось ее доводить, наблюдать, как она краснеет, как рак, и хлопает своими ресницами, забавно открывает и закрывает рот. Неженка чертова. Когда увидела свои сиськи у меня в телефоне чуть не расплакалась. Хотя утром отбивалась от Якудова, как тигрица, достойно, гордо подняв голову.

Что-то я уже начал сомневаться, что она сбежит через месяц. Может трахнуть ее уже?

— Закрой дверь потом, мне идти уже пора.

— Как обычно. — Люба игриво закусывает губу. — Думаю, я даже успею у тебя убрать!

— Это уже лишние, Любань, правда. — подмигиваю ей и ухожу. С кем-нибудь другим я бы подумал, что пора завязывать, она начинает надеяться на серьезные отношения. Но не с Любой, она замуж собирается через месяц, даже платье мне сегодня показывала.

У нас секс, оргазмы и никаких обязательств

***

Ангелина

Милая блондиночка, помощница Саныча, встретила меня не радужно. Она поджала губы и нехотя сообщила своему начальнику, что я прошусь к нему на аудиенцию. Она скользнула по мне недобрым взглядом, немного раздражённым, словно я сделала ей что-то плохое.

В руках я держала стопку листов А4 со списком компаний ритуальных услуг и фамилиями работников, которые в них работали. Результат моей несколько часовой работы.

— Стола пока нет, можешь поработать с Якудовым. — сказал он сразу же, как я вошла, не отрываясь от компьютера, что-то печатая без остановки. — Я тебя предупреждал, не нужно жаловаться теперь на Дика.

— Саныч, ты чего, да Майорова во мне души не чает. — от голоса Дика у самого уха позади меня, я подпрыгнула, хватаясь за сердце, бумаги подлетели и разлетелись по всему кабинету Полковника. Маленький переполох все-таки отвлёк его от своего компьютера и заставил посмотреть на нас.

— Вижу. — хмыкнул он, а Дик, который сделал это специально, отдаю руку на отсечение,